передам Андзай, что ты разрешил.
– В выходные обещают хорошую погоду. Посмотрю в интернете, куда ребенка можно сводить, – сказал он и в приподнятом настроении открыл ноутбук.
В субботу к дому подъехала машина любовника, из которой и выпорхнула Андзай с дочкой. Мы с Рё встретили их у подъезда.
– До-о-оброе утро! Приятно познакомиться, я Канако Андзай! Простите, что взвалила такой груз. Не знаю, что бы я без вас делала!
– Рё Накасэ. Это вам спасибо, что помогаете Сарасе.
– Давай, Рика, поздоровайся. Это тетя Сараса и дядя Рё, – представила нас мать, подталкивая дочку.
– Здравствуйте. Я Рика Андзай.
Хорошенькая девочка. Волосы у нее вились, а глаза – огромные, как у куклы. На ней была черная футболка с сердечком, красная клетчатая юбка и сандалики с блестящими пайетками. Я присела перед ней на корточки и поздоровалась.
– У нее с собой своя приставка, так что она просто поиграет в уголочке, – заверила мать, а затем прошептала мне на ухо: – Парень у тебя просто чудо. Такой серьезный! И явно семейный.
Она попрощалась с дочкой, наказав той вести себя хорошо, и нырнула в машину. С зеркала за лобовым стеклом свисал пестрый талисман с перьями и связка гавайских цветов. Мужчина за рулем лаконично нам кивнул. Я обратила внимание на золотую шевелюру, усы и темные очки.
– До встречи! Привезу сувениров! – помахала на прощание Андзай, и я ответила ей тем же.
Как только машина свернула за угол, Рё весело предложил возвращаться домой. А едва переступив порог квартиры, Рика восхитилась:
– Ничего себе! Как у вас чисто!
Я, конечно, прибралась перед ее приходом, но никакими изысками наш дом похвастать не мог. Тем не менее девочка с искренним восторгом обошла и кухню, и гостиную и восхитилась, что на полу ничего нет.
– А у вас дома есть? – уточнил Рё.
– Ага, мама ненавидит убираться. Постоянно то одежду оставит, то бигуди, то журналы.
Все столы завалены. Когда домашку делаю, приходится куда-нибудь сдвигать. А у вас свободно! – воскликнула Рика, указывая на столик, который занимал один только пульт от телевизора.
– Рикочка, ты завтракала? Голодная?
– Не, не голодная. Мы в «Мак» заехали.
Девочка села на диван и достала пожитки: одежду, зубную щетку, приставку. Я пошла на кухню чего-нибудь нам налить и выложить закуски, и вскоре Рё ко мне присоединился.
– Какая общительная. Кажется, с ней будет просто.
– Ага. Я тоже переживала: никогда не присматривала за детьми.
– Привыкнешь. Хотя я поражен, какой у твоей подруги дурной вкус, – вполголоса добавил он. – Поехал развлекаться, ребенка оставил чужим людям и даже из машины не вылез, чтобы поздороваться. И что, что дочка не его? Есть же какие-то приличия. Хотя чего это я: приличный человек не стал бы разъезжаться с женой и крутить за ее спиной шашни. И ты видела, сколько побрякушек в его развалюхе? Сколько ему лет?
На меня он тоже хорошего впечатления не произвел.
– Я не одобряю таких подруг.
– Зато она непосредственная и общительная.
На обед я заранее приготовила розовые из-за примешанной к рису икры минтая мини-онигири и хияси-тюку[19]. Ничего особенного: просто покрошила огурцов, курицы на пару, омлет полосками и помидоры, но у Рики аж глаза заблестели от такой красоты, а розовые онигири ее озадачили, и она спросила, как я их сделала.
– Вы такое дома не едите? – спросил Рё.
– Не-а, мама готовить не умеет! – простодушно ответила девочка. – Она очень занята, работает днем и ночью. Зато красиво меня причесывает и недавно покрасила ногти в оранжевый! Я ее так люблю!
– Красить ногти восьмилетке… – неприятно поразился Рё. – Где вы гуляете по выходным?
Я бросила на него выразительный взгляд, чтобы прекращал расспросы, но Рика уже успела покачать головой и признаться, что по выходным мама слишком устает, чтобы гулять. Чтобы уйти от других вопросов, она усиленно налегла на лапшу.
– Рикочка, как поешь, пойдем в зоопарк? – предложил Рё, и девочка недоверчиво вскинула головку:
– Я обожаю животных! Особенно панд!
– Не помню, есть ли в нашем зоопарке панды…
Он проверил в Сети, и, к сожалению, оказалось, что нет. Когда он ей об этом сообщил, Рика тут же заверила, что любит еще фламинго и пингвинов.
– Дяденька, спасибо!
У Рё глаза чуть не вылезли из орбит.
– Никаких «дяденек»! Называй просто Рё, а не то никакого зоопарка!
– Ой! Простите! Рё! Рё! Рё!
Он показал ей жестом «окей», и Рика принялась поспешно опустошать тарелку.
Я следила за мирной сценкой краем глаза, а тем временем у меня заходилось сердце.
В зоопарках я не бывала вот уже пятнадцать лет, с того самого дня.
Народу посмотреть на зверей в выходной день собралось немерено. И Рика, конечно, сказала, что любит фламинго и пингвинов, но на деле ее все звери приводили в восторг, так что мы с трудом отлипали от каждого вольера.
Я спокойно оглядывалась по сторонам. Люди ходили целыми семьями, а пропитанный звериным духом воздух дрожал от детского смеха, влаги и жары. Над головой зависло ослепительное солнце, и повсюду раскинулись по-летнему синие небеса.
Почти как в тот день. Когда наше время истекало, Фуми крепко сжал мою руку, хотя понимал, что его арестуют. Хотя понимал, во что превратится его жизнь.
Интересно, что он тогда чувствовал?
– Не считай ворон, а то потеряешься! – предупредил Рё и взял мою ладонь. – Как будто я не с одной девочкой, а с двумя!
Он критично перевел глаза с меня на Рику, которая чуть не всем телом навалилась на перила. Наша маленькая гостья показала пальцем на подстриженную к лету альпаку и воскликнула, что это никакая не альпака. Животное почти целиком обрили, чтобы не перегревалось, но голову оставили такую же лохматую.
– Да, и правда не похожа.
– Какая страшная! Как будто с другой планеты, – заметила я, и Рё прыснул со смеху.
Наша прогулка протекала даже спокойнее, чем я боялась, и я не находила себе места, но наконец заставила душу вернуться в настоящее.
Здесь нет девятилетней Сарасы и девятнадцатилетнего Фуми. Зато есть Рё и Рика. Мы в мире Сарасы двадцатичетырехлетней, и именно в нем мне предстоит дальше жить.
– Сараса, там вроде дальше львы! – позвал Рё, выпрямляясь во весь рост и утягивая меня за собой. Рике он тоже крикнул: – Львы!
Я улыбнулась: как бы он меня ни отчитывал, а сам сейчас тоже не лучше ребенка.
Мы прогуляли почти до самого закрытия и зашли поужинать в новенький китайский ресторан у станции.
– Круто! Стол крутится!
Рика впервые видела китайский стол с вращающимся центром и теперь с упоением его крутила. Она попробовала все димсамы из набора, который мы заказали, отщипнула кусочек аннин-тофу[20] у Рё, и теперь с ее губ не сходила улыбка.
– Рё, я так объелась, что ноги не держат! – пожаловалась девочка, когда мы вышли на улицу, и потянула его за рукав. Она больше совершенно перед ним не робела.
– Ладно, принцесса, так и быть! – рассмеялся Рё и поднял ее
