взглядом на земле, а сейчас стоишь возле меня и чистишь зубы пальцем.
– Это жизнь, – ответила я, сплёвывая остатки зубной пасты. – Вчера ты королева, а сегодня у тебя даже нет зубной щётки… Закажем что-нибудь поесть?
Глава 13. 推心置腹13[1]
Мы расположились на кухне. Пространство такого дизайна – пожалуй, мечта любой девушки. Кремовые стены и мраморный пол. Аккуратный, светлый, но при этом функциональный гарнитур, новая бытовая техника, большой остров для готовки в самом центре и много мягкого света. Интерьер будто сошёл с картинки в журнале. Если бы не китайские соусы и специи, расставленные вдоль стены, я бы никогда не догадалась, что мы в китайской квартире.
Я сидела в его футболке, голой задницей прямо на островке, закинув ногу на ногу, и вынимала еду из пакетов. Обожаю китайскую доставку еды! Они всегда заботливо кладут много соусов, салфетки и приборы. Не нужно ничего искать или мыть после.
Макс, в одних боксерах, уселся рядом со мной на высокий барный стул.
– Тебе очень идёт моя футболка, – вынимая очередной контейнер, подметил он. – Что мы сегодня будем есть? Надеюсь, ты заказала пельмешки?
– Всё не так просто, дорогой. Сегодня мы продолжаем праздник этой жизни, поэтому я буду тебя знакомить с кухней северного региона Китая. Считается, что на Севере еда более жирная и солёная, а на Юге – острая и менее калорийная. Итак, у нас здесь, помимо пельмешек, свинина в кисло-сладком соусе, картошка с овощами, рис, курица с арахисом и, конечно же… – драматическая пауза, – пиво!
Еда пахла просто потрясающе, из каждого контейнера поднимался восхитительный пар.
– О да! – лицо Макса просветлело. – Ты просто святая! Я так мечтал об этом!
Он поднялся со стула и, целуя меня, забрал бутылку. Открыл крышку зажигалкой и сделал первый глоток.
Лапуля, рекомендую тебе завтра днём сделать то же самое. Первый глоток пива в момент похмелья – это божественно, но не мне тебя учить, конечно.
– Эн, скажи мне, – жуя курицу, начал Макс, – почему Китай? Почему не Европа?
– Понятия не имею, – честно призналась я. – Я закончила школу в 16 лет, совершенно не представляя, чего я хочу от этой жизни, кем я хочу стать, когда вырасту, чем я хочу заниматься. – Я немного лукавила: мечта, пусть и детская, у меня, конечно, была. Просто не было возможности на её реализацию. – Ну и так как к точным наукам у меня, к сожалению, склонности нет, я выбирала между изучением иностранных языков и журналистикой.
– Ого, – удивился Макс. – Ты пишешь что-нибудь или писала?
– Нет, только читаю, – усмехнулась я, забирая из его тарелки арахис.
– Напиши книгу о нас, – с горящими глазами сказал Макс и потянулся за очередной пельмешкой. – Мне кажется, тот факт, что мы встретились вот так случайно в Китае, должен быть интересной завязкой для сюжета.
– Да? – удивилась я. – И что будет в этой истории помимо завязки сюжета?
– Ну… – он сделал глоток пива. – Не знаю. Может быть, главные герои вот так неожиданно встречаются, преодолевают какие-то совместные трудности, а потом стареют вместе и умирают в один день?
Я рассмеялась – звучало так по-детски и абсурдно. Но выражение его лица при этом было серьёзным.
– Почему ты смеёшься? Ты не веришь в любовь? – спросил он.
Мы не говорили с ним на подобные темы. Все наши разговоры крутились вокруг обычных и понятных вещей: что нравится и не нравится и так далее.
– Верю, ещё как верю. Но ведь любовь – это не простая штука. Есть множество факторов, которые могут помешать стареть вместе, а умереть в один день вообще практически невозможно. – В этот момент мой тон тоже стал серьёзнее.
– Эн, ты пессимист, – фыркнул Макс.
– Скорее, реалист. А ты – романтик.
– Я француз! – гордо подняв подбородок, Макс запихивал в рот кусочек баклажана в крахмале. – Ты что, не слышала, что мы самый романтичный народ на земле?
– Я думала, это стереотип, – смеясь, ответила я.
– А я верю в любовь, верю, что это чувство может зажигать сердце. Оно подталкивает на поступки, заставляет сердце биться сильнее. Ну ладно, – чуть задумавшись, продолжил он, – ты права, умереть в один день действительно не так-то просто. Но состариться вместе – вполне себе реально!
– В белом доме с голубыми ставнями? – ехидно спросила я.
Он рассеянно посмотрел на меня, явно не понял отсылки к роману Николаса Спаркса, но переспрашивать не стал.
– А почему нет? Я вот бы хотел состариться на берегу океана. Чтобы прямо из окон спальни был вид на воду, а лестница с заднего входа вела к пляжу. – Он выпрямился и начал тянуться вверх, разминая спину. – Я бы плавал на сёрфе каждое утро или выгуливал собаку вдоль берега.
– Вау… – я замерла. Его описание было таким ярким, полным деталей, как будто он продумал каждую мелочь, видел это в своём воображении прямо перед собой.
Он лишь пожал плечами.
– А как бы ты хотела состариться?
Мне не хотелось отвечать на этот вопрос. Я не думала об этом в таких деталях, потому что далёкое будущее волновало меня меньше, чем переживания о прошлом или попытки прожить настоящее.
Мне не хотелось говорить ему, что я не умею плавать, боюсь глубины и меня бесит влажный воздух, потому что от него у меня сильно вьются волосы, а моя кожа не воспринимает солнце или загар.
Мне не хотелось говорить ему, что его мечта пугает меня своей конкретикой. Да и вообще, как бы классно ни звучала его мечта, она совсем не моя.
– Я бы хотела умереть молодой. Чтобы меня никто не увидел старухой, – смеясь, ответила я.
Молодец, девочка, сарказм – наше всё!
Он положил палочки для еды на стол и, повернувшись всем корпусом, протянул мне свой правый мизинчик.
– Просто пообещай, – сказал Макс, глядя мне в глаза. – Пообещай, что когда-нибудь ты напишешь о нас историю. Неважно, что будет дальше, сохрани это обещание глубоко в своём сердце. Потому что я обещаю, что обязательно прочту эту книгу, несмотря ни на что.
Его выражение лица было совершенно серьёзным. Несмотря на моё замешательство, он продолжал смотреть мне в глаза. Что в них? Надежда? Реальное чувство? Иллюзии?
И как мне назвать книгу о нас? «Краткая история, как разбить своё сердце»?
Я выдохнула и протянула мизинчик левой руки навстречу ему.
– Так уж и быть, обещаю, – ответила я.
Макс улыбнулся своей фирменной солнечной улыбкой.
– Иди ко мне, – притягивая к себе, прошептал Макс мне на ухо. – Ты знала, что во Франции все обещания на мизинчиках обычно
