Роберт Стилт был директором этого колледжа (стоимость обучения – около тридцати тысяч фунтов в год) с тысяча девятьсот пятьдесят девятого по тысяча девятьсот семьдесят первый год. В семьдесят первом он ушел с поста директора и переехал в Лондон – никаких причин увольнения мне найти не удалось. Я стала искать других людей, связанных со школой или Ричмондом, которые уехали в то же время и погибли при странных обстоятельствах.
Уже стоя возле красного-синего щита экстренной связи в центре Чистых прудов, я нашла упоминание о Родрике Риде – писателе и психотерапевте, которого сбил автомобиль в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году. С тысяча девятьсот пятидесятого по, примерно, тысяча девятьсот шестьдесят пятый год он работал учителем в Ричмонд-колледже.
Я уже собиралась сформулировать полноценную догадку, когда меня окликнули.
– Ана? – сквозь толпу быстро шла Лиза.
Она была одета даже моднее обычного: в черные, будто полиэтиленовые брюки и белую блузку, поверх которой был наброшен бежевый пиджак.
– Привет, – сказала я, не зная, нужно ли нам обняться.
Лиза улыбнулась и обняла меня, похлопала по спине.
– Спасибо, что согласилась встретиться, – сказала я.
– Не за что, – сказала Лиза. – Я давно хотела тебе написать, но все не решалась…
– Почему? – спросила я.
Мы пошли к эскалатору, и я почувствовала исходившую от Лизы бесконечную власть. Это была совсем не та тихая девочка, которая появлялась в школе последние пару месяцев, – толпа расступалась перед нами, словно полотно, рассекаемое невидимыми ножницами. Лиза покровительственно улыбалась встречным, ни на секунду не задерживая взгляда ни на одном из них. Я попыталась повторить ее поступь и даже чуть вздернула нос, но почти сразу почувствовала себя глупо и опустила голову. Мне до нее было как до луны.
– Ты мне нравишься, – сказала Лиза. – А школа скоро кончится, все разъедутся. С кем мы будем общаться?
– Не знаю, – сказала я.
– Нужно будет собираться каждый год, – сказала Лиза. – Можно у меня. Или в клубе.
– В каком? – спросила я.
Мы будто перенеслись в сентябрь, когда Лиза была волшебницей, способной в одно мгновение зажечь любое общество.
– В каком-нибудь, – сказала Лиза, – это неважно. Я знаю, сейчас мы все мало между собой общаемся, но это пройдет.
– Ты думаешь? – спросила я.
Мы летели по эскалатору, словно вампиры в «Сумерках». Я улыбнулась, представляя себе, что произойдет, если я попытаюсь запрыгнуть Лизе на спину.
– Конечно, – сказала Лиза, – сейчас у всех учеба, а потом будет лето, отдых.
– Наверное, – согласилась я.
Мы молчали до самого вестибюля.
– Пойдем, – Лиза качнулась в сторону дверей, – тут есть хорошее кафе рядом.
Мы шли по улице всего несколько минут, а потом вдруг очутились в какой-то подворотне. Я успела рассмотреть только пару студентов, которые курили в углу у стены, а потом мы вошли в черную дверь с белой надписью: «Стулья» посередине.
– Это антикафе, – сказала Лиза. – Меня здесь знают.
Это оказалось правдой. Из-за высокой стойки нам навстречу вышел парень с маслянистыми глазами, который обнял Лизу и пропустил нас внутрь, не задавая никаких вопросов. Мы оказались в большом зале, заставленном деревянными столами. Вокруг было много народу, но Лиза шестым чувством нащупала пустой столик у окна, и вскоре мы уже сидели за ним и болтали о школе.
– А помнишь биостанцию? – спросила Лиза.
В этот момент я достала телефон, чтобы посмотреть на время, и с удивлением обнаружила, что мы проболтали уже почти сорок минут. С ней было невероятно легко, как будто мы давно и близко дружим.
– Помню, – сказала я.
– Как же было хорошо, – Лиза рассмеялась. – Я там такая маленькая была.
– Я тоже, – сказала я.
– Ты хочешь выпить? – спросила Лиза. – Здесь, вообще-то, нельзя, но вряд ли кто-то заметит.
Она вытащила из кармана штанов маленькую фляжку и протянула мне. Я чуть отпила и почувствовала, как горло обжигает чем-то мятным.
– Что это? – Я чуть не выронила фляжку.
– Абсент, – сказала Лиза. – Люблю вкус.
Она забрала у меня фляжку и поднесла ее к губам, но в последний момент будто спохватилась и виновато завернула крышечку:
– Блин, мне пить нельзя. У меня же антибиотики.
– О чем ты? – спросила я.
– Пью для гормонов, – сказала Лиза. Она снова протянула мне фляжку: – Ты пей за нас двоих.
– Хорошо, – сказала я.
Пить мне совершенно не хотелось, но я надеялась, что смогу ее разговорить, поэтому перечить не стоило.
– Тебя родители отпускают с ночевкой в гости? – спросила вдруг Лиза.
– Да, а что? – спросила я.
– А меня нет, – Лиза улыбнулась. – Вот разве это взрослая жизнь?
– Наверное, нет, – я еще чуть отпила из фляжки и чуть не задохнулась – нет, это был какой-то адский напиток.
– Я даже нормально с мальчиком встретиться не могу, – сказала Лиза. Она вдруг ухмыльнулась: – Или с девочкой.
– Ты о чем? – Я в третий раз попробовала приложиться к фляжке и в этот раз сделала настоящий глоток.
Абсент пошел проще, я уже не почувствовала рвотного рефлекса. Вот она, взрослая жизнь.
– Я знаю, что ты встречаешься с Таней, – сказала Лиза. – Это сложно не заметить.
– Да? – Я не особенно удивилась – уж Лиза точно должна была раскрыть нашу конспирацию.
– Вы очень мило смотритесь вместе, – сказала Лиза. – Ты очень красивая.
– Спасибо, – сказала я.
С тех пор как я вспомнила нашу поездку в Суздаль, эта фраза стала вызывать у меня приступы раздражения. Я даже попросила Таню больше так не говорить.
Несколько минут мы молчали. Я пыталась собраться с мыслями, чтобы начать допрос, а Лиза отрешенно качала ногой. Казалось, она ждет кого-то.
– У тебя уже с Таней был секс? – спросила Лиза.
– Что? – спросила я – мне вдруг стало очень жарко.
– У вас уже был секс? – спросила Лиза.
– Н-нет, – я попыталась вдохнуть, но легкие будто сковало льдом – и жара, жара, которая выжигала внутренности.
– Понятно, – сказала Лиза, – а с мальчиком у тебя уже что-нибудь было?
– Нет, – сказала я. – Я…
– Это ничего, – сказала Лиза, – только я тебе советую выбрать кого-нибудь постарше.
– Хорошо, – я все еще не дышала.
– Опыт – это очень важно, – сказала Лиза. Она взяла меня за руку, осторожно провела ладонью по моей щеке: – Все хорошо?
– Я себя плохо чувствую, – сказала я.
– Кошмар, – Лиза встала и обошла стол. – Что-то болит?
– Н-нет, – я чувствовала, что зал медленно кренится. – Где здесь туалет?
– Я тебя отведу, – сказала Лиза.
Она взяла меня под руку и повела между столиков. Вдруг оказалось, что я стою на коленях перед унитазом, а Лиза осторожно поглаживает меня по затылку. Я попыталась сфокусироваться на белом дне, но у меня ничего не вышло. Кажется, меня не рвало
