Мужчина несколько раз подъезжал к стаду с разных сторон и, наконец, ухватил осла за уздечку и потащил за собой. Потом он остановился, решая, к кому поехать: к Халиме или к рабу? Земля под его ногами стала жесткой и каменистой. Харес решил погнать лошадь к каравану. По дороге его встретил раб. Оказывается, он уже заглянул во все кеджаве[9] и обыскал весь караван. В нем было не более пяти или шести путешественников. Однако ребенка среди них не было.
Харес заговорил с рабом, как вдруг заметил, что издалека к ним во весь опор скачут несколько всадников. Лошади остановились, подняв огромный столб пыли. Всадники были одни, без Господина.
– Что у вас с собой?
– Ничего.
– Что вы здесь делаете?
– Отдыхаем. У нас впереди неблизкий путь. Мы немного передохнем и поедем дальше.
– Куда? Из какого вы племени?
– Бани-Саад, – ответил Харес. – Вы взволнованны. Что-то случилось? – тут же спросил он.
– Здесь у нас кое-кто потерялся. Вы знаете, где он?
– Кто именно?
– Вождь курайшитов. Саид Батха.
Всадники объехали кругом Хареса и раба и, отчаявшись разузнать у них что-либо, поскакали в сторону каравана.
После того, как всадники скрылись, раб сел на лошадь и собрался возвращаться назад.
– Куда ты?
– Поеду к стоянке племени Бани-Саад.
Увидев всадников, раб испугался. Теперь он уже ничего не мог поделать. Лучшим выходом для него было бегство.
Харес развернулся и поскакал в сторону Мекки.
* * *
Вместе со стадом верблюдов Халима, встревоженная и почти потерявшая рассудок, продолжала идти дальше. Кто же ее заворожил? Почему она вела себя так глупо? Теперь, когда ребенка на руках у нее уже не было, а белый верблюд продолжал идти вперед, как же заставить ее опомниться? А может, ее заколдовали жрецы? Вдруг этот голос в ее сердце был голосом злых духов… это они говорили с ней. Как же они смогли заметить ребенка, не видя его? Значит, они могут искушать ее, даже ничего не видя. Что, если этот белый верблюд заколдован жрецами? Верблюд напоминал собой белоснежный корабль, плывший по бескрайним просторам пустыни. И действительно, она шла за верблюдом или он за ней? Неужели он и вправду заколдован? На ребенка колдовство не действовало, она видела это, однако можно ли было сказать то же самое и о ней? Когда она услышала этот голос, ребенок был рядом. Мысль об этом ее немного успокоила, однако спустя мгновение злой дух снова принялся искушать ее. Женщина продолжала идти вперед, не спуская глаз с верблюда и сумки.
Склон горы Абу-Кубейс был еще светел, когда стадо подошло к Мекке. Крыши домов пестрели в глазах, как черные родинки на белом предплечье молодой женщины. Увидев дома, Халима немного успокоилась. Она была на месте.
* * *
Харес гнал лошадь к склону Абу-Кубейса. Неожиданно перед его глазами выросли мекканские дома, словно воины, вытянувшие свои мечи и готовые к битве. Он никогда не видел, чтобы под небесами Мекки было так беспокойно. Вдалеке Харес заметил силуэт лошади, очень похожей на лошадь Господина. Подъехав ближе, он убедился в своей правоте. Господин был в окружении нескольких мужчин из племени курайшитов, своих детей и родственников, и все они пристально смотрели в пустыню. Казалось, они ждут какого-то всадника или даже нескольких. Курайшитские купцы всем заправляли в Мекке.
Заметив Хареса, Господин поднял руку и поспешно поманил его к себе. Харес погнал лошадь туда, где стояли Господин и его спутники. Осел не мог бежать так же быстро, как лошадь, от тяжелой веревки его шея гнулась к земле. Не доехав до Господина, Харес остановил лошадь. Люди Господина расступились перед ним. Харес поздоровался со всеми. Лошадь Господина топталась на месте. С каждым движением на ее белом лбу подрагивали цветные кисточки. Господин добродушно поприветствовал путника:
– Надеюсь, ты явился с благими вестями, муж племени Саади.
Харес обрадовался, словно он вспомнил что-то, однако сколько он ни рылся в своей памяти, так и не мог понять, что именно. Язык онемел. Он хотел о чем-то спросить Господина, но мысли путались. Он не понимал, почему, когда он глядел в покрытое пылью лицо Господина, глубоко в его сознании что-то ожило, но он толком не мог понять, что именно. Он посмотрел на окружавшие его горы и холмы и подумал, что сейчас, наверное, он все вспомнит. Тут он подумал о Халиме и начал бранить самого себя, что проделал весь этот путь по горам и пустыне, чтобы найти жену и господского мальчика, однако все усилия оказались напрасны.
– Значит, это ты поднял шум, что сын Амины потерялся?
Харес опешил.
– Что? – удивленно спросил он.
– Наконец-то мы нашли того, кто пустил этот слух на базаре Оказа.
Господин обратился к сопровождавшим его всадникам:
– Это муж Халимы.
– Где сама Халима?
– Теперь рассказывай, что случилось? – спросил Господин у Хареса.
– Вы о чем?
– На базарной площади Оказа все только и говорят о том, что ребенок Амины потерялся.
– Этот человек, конечно же, хочет сказать, что это не он пустил слух на площади Оказа! – воскликнул один из всадников.
– Кто? Я? Я этого не говорил, – ответил Харес.
Господин удивленно посмотрел на него.
– Значит, это не ты?
– При чем здесь я?
– Тогда кто же поднял крик на базаре Оказа? Кто, кроме тебя, мог сообщить о пропаже сына Амины?
Харес растерялся и не мог вымолвить ни слова.
– Сын Амины все-таки потерялся или нет?
Харес выпустил из рук уздечку осла. Неужели они обо всем узнали?
– Отвечай!
– Нет, – сказал Харес.
Он не знал, почему так уверенно сказал: «Нет». Наверное, от страха. Заявив это, он понял, что теперь ему уже не выкрутиться.
– Тогда где же он? – радостно спросил Господин и принялся оглядываться по сторонам.
– Они уже идут, – ответил Харес.
– Ты смеешься надо мной?! – сердито воскликнул Господин.
– О повелитель! Не предал ли он вас? – спросил один из всадников.
– Подождите, – ответил Господин.
Испугавшись внушительного вида всадников, Харес промолвил:
– Они уже здесь. Совсем рядом.
– Где это здесь?
Господин еще раз посмотрел по сторонам.
– Где твоя жена Халима? Разве ребенок не с ней? Почему вы не вместе?
Услышав эти слова, всадники заволновались. Потом они круг за кругом начали объезжать Хареса и Господина.
– Они здесь. Я клянусь.
– Где же?
Голос Господина гремел, как гром. Всадники поворачивали головы то в одну сторону, то в другую. Лошади громко фыркали. Харес стоял растерянный, не зная, куда или на кого ему смотреть.
– Они были здесь. Я клянусь, – ответил он.
Один из всадников подъехал к Харесу, ударил его
