Послышались всхлипы. На этом официальная часть закончилась. Женщина поблагодарила всех присутствующих и пригласила в ресторан неподалеку. Среди гостей были ее коллеги по школе, члены церковной общины, соседи, родственники, но ни один из них не знал М. по-настоящему. Я последовала за толпой к ресторану. Внезапно меня охватило сильное чувство голода, от которого закружилась голова.
Ресторан с национальной кухней в один миг заполнился людьми. Мириам ходила между столами, помогая всем рассаживаться. Я присоединилась к одной женской компании – все равно никого там не знала. Все присутствующие ходили в одну церковь, посещали одни и те же супермаркеты, занимались спортом в одном и том же фитнес-клубе. Они перешептывались, строя догадки насчет того, куда пропал М. По их мнению, здесь не обошлось без женщины. Одна гостья рассказала, что муж ее подруги оставил предсмертную записку и исчез, а через десять лет его обнаружили на далеком острове, где он обустроил новую жизнь. Заметив жену, мужчина заплакал так, словно увидев почившего родственника. На этом моменте рассказа я не выдержала и встала, чтобы уйти. На мгновение взгляды всех сидящих за столом устремились на меня, но затем женщины вновь переключились на обсуждение диеты, которая выводит токсины.
В холле я встретила все семейство почившего. Чжин представила меня матери. Госпожа Хан была похожа на нее, только с более резкими чертами лица. Дочь в ее присутствии казалась скованной и зажатой. Она явно боялась мать.
– Много о вас слышала, – обратилась ко мне госпожа Хан, протянув руку.
Ее ладонь оказалась морщинистой и сухой. Чжин сказала, что пойдет меня проводить. Выйдя из ресторана, я вновь смогла дышать полной грудью.
– Спасибо, что пришли, – тихо заговорила девушка. – Он бы тоже оценил это.
Я кивнула. Где-то вдали раздавался стрекот кузнечиков.
– Вы ведь знали, что он – женщина?
Чжин резко остановилась.
– Вы знали. Поэтому и предложили ему вместе уйти из дома. Я права?
Темнота скрывала от меня ее лицо.
– А это важно? – тихо спросила она.
На мгновение наши взгляды встретились. После этого она отвернулась, поправила развевающиеся на ветру волосы и посмотрела куда-то вдаль.
– Мне было это не важно.
В тот момент вышла госпожа Хан и позвала дочь.
– Верните, пожалуйста, его дневник, – сказал Чжин и поспешила к матери.
А я решила прогуляться по незнакомому мне району. Дул приятный освежающий южный ветерок. Деревья с пожелтевшей листвой, яркий свет ламп в окнах домов, старик перед телевизором, обрывки теленовостей, доносящиеся из открытых окон, ссора молодой пары, девочка, играющая на пианино… Все эти сцены одна за другой разворачивались перед моими глазами, пока я шла мимо стен незнакомых домов.
Я вернулась домой уже за полночь. В квартире было темно и тихо. Лишь приглушенный свет в гостиной. Услышав мои шаги, муж отложил электронную книгу и поднял на меня взгляд:
– Ты поздно.
– Дела были.
– Наверное, устала. Ложись скорее, – сказал он и пошел в спальню.
– Почему ты вернулся? – тихо спросила я.
Муж застыл на месте.
– Ты же все еще ненавидишь меня. Признай это. О чем ты думаешь, глядя на меня? О чем сожалеешь? О чем молишься? – спрашивала я его с упреком.
Мне сложно было говорить связно. Мысли не желали упорядочиваться. Весь вечер я скиталась по городу и ничего не ела. Голод и усталость странным образом смешались, создавая ощущение невесомости. Муж недоумевающе посмотрел на меня.
– Ты думаешь, что я тебя ненавижу? – сказал он. – Я ненавижу себя.
С этими словами он сел на диван и вытянул ноги.
– Прямо как в тот день. Когда ты вернулась домой посреди ночи и призналась мне во всем. Смотрела на меня, как на ребенка. Но ты кое-что упустила, – спокойно и размеренно говорил он. – Мне уже было известно о твоей неверности. Запах. Его невозможно спрятать, сколько ни пытайся. Поначалу я не верил. Думал, что он доносится откуда-то из открытого окна. Я думал, что ты не можешь так поступить со мной. С нами. Наверное, я бы так и продолжал заблуждаться, если бы мне не позвонила управляющая офистеля. Она без тени сомнения рассказала мне про него. И добавила, что в офистелях такое нередко происходит. Я прозрел. Твоя нелепая ложь, фальшивые оправдания. Когда ты украдкой возвращалась домой, чтобы не разбудить меня. Я лишь притворялся, что ничего не понимаю. Адвокат сказал мне сделать так. Чтобы лишить тебя всего, мне нужны были доказательства.
Лицо мужа не выражало никаких эмоций. Казалось, он сбросил все напряжение. Опустил защитные барьеры.
– Я часто представлял, как сжигаю тебя дотла всеми записями, фотографиями, данными видеорегистратора. Самое удивительное, что я ничего не чувствовал. Я и ты. Когда мы успели так разрушить наши отношения? Я охранял дом, но он стал могилой. И вот однажды ты села передо мной и все рассказала. Мои доказательства оказались бессмысленными, появился живой свидетель. Тогда меня охватило чувство стыда. И я понял, что земля подо мной уже давно провалилась.
Он потупил взгляд.
– Это разрушило все мое уважение к себе как к мужчине. Я не знал, кто я, чего хочу, куда мне идти. Ты выходила замуж за другого мужчину. Я стал пустой оболочкой, превратился в прах. А теперь ты скажи мне. О чем ты думаешь, когда видишь такого призрака, как я? О чем сожалеешь? О чем молишься?
Думала, что мы уже не увидимся с вами. Последний раз встречались на похоронах, да? Два месяца назад. Слышала, вы пишете роман, но что-то никаких новостей от вас не было. Дочь очень ждет вашу книгу. Хотя я вот совершенно не понимаю, зачем ей понадобилось мусолить эту тему. Сама я стараюсь по возможности не вспоминать о прошлом. Ничего хорошего там не было, а плохое опротивело. И все же последнее время я часто погружаюсь в воспоминания. Одна забытая сцена все время всплывает в памяти. Видимо, возраст дает о себе знать. Хотелось бы спокойно осознавать течение времени, но оно буквально утекает сквозь пальцы. Остаются сплошные руины.
Я развелась спустя два года после свадьбы. У мужа всегда были сложные отношения с женщинами. Все отговаривали меня от брака, но я не слушала. Была не в себе, так сильно влюбилась. Я даже не закончила колледж, у меня не было будущего. Сразу после свадьбы у нас родилась дочь, но муж не провел со мной и пары дней. Всю жизнь в браке я лишь следила за его любовницами. Когда я рассказала отцу о разводе, он влепил мне пощечину – в те
