показать.
Дуся, конечно, заранее научила Муру, как она должна вести себя в гостях: скромно. В первую очередь скромно.
– А во вторую очередь? – спросила Мура.
– Приветливо. Улыбаться. Улыбаться не означает хохотать во все горло! Гоготать, как козел, тоже не означает.
Разве козел гогочет? Мура не стала уточнять: гогочет гусь, а козел блеет, вот так – «бе-е-е». Она не собиралась ни гоготать, как гусь, ни блеять, как козел. Она собиралась быть привидением, не более того.
– Прочитаешь стихотворение. Если попросят. Самой привлекать к себе внимание не стоит. Но если попросят, то почему бы не прочитать?..
На случай, если Муру попросят читать стихи, Дуся повторила с ней «Буря мглою небо кроет». Мура знала наизусть почти всего Пушкина, но лучше всего она читала именно это стихотворение, очень выразительно:
– Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя; то, как зверь, она завоет… у-у-у… то заплачет, как дитя… пи-пи-пи…
За дитя Мура пищала, как младенец тюленя, младенца тюленя она видела в передаче «Ребятам о зверятах».
Случается, что человек так хорошо читает стихи, что его просят еще почитать. На случай, если Муру попросят почитать на бис, Дуся повторила с ней несколько глав «Евгения Онегина».
– Помни, что ты ребенок из хорошей семьи и росла на Пушкине, – немного нервно сказала Дуся.
– Я не на Пушкине росла, а на этом диване, – поправила Мура. – Вообще-то Анькины родители и без Пушкина знают, из какой я семьи… чего ты так волнуешься?
– Не чего, а почему… – Дуся задумалась: действительно, почему она так волнуется? Ну, скорей всего, потому что Мура впервые ехала в гости в чужой дом, и Дуся как будто сдавала экзамен по воспитанию Муры, хотела сдать его на пятерку или хотя бы на пятерку с минусом.
– Вот еще что. В гостях принято хвалить еду. Радуйся всему, что тебе предложат. И я тебя умоляю, не приставай к взрослым со своими разговорами.
Это Дуся несколько раз повторила, – чтобы в гостях Мура не приставала к взрослым со своими разговорами. Нет, она не надеялась, что Мура вообще будет молчать. Но можно хотя бы надеяться, что она будет молчать, пока к ней не обратятся? Можно надеяться, что она покажет себя с лучшей стороны? Мура сказала, что да, можно надеяться.
Всё, чего ждешь, обязательно когда-нибудь происходит, и вот они поехали. В купе, как известно, мало места – между нижними полками столик, и все, но, как правило, всем удается путь от входа в купе до своей полки спокойно проделать, всем, кроме Муры. Мура, как только в купе вошла, так сразу со стола стаканы упали. Мура почему-то все время все задевала руками, плечами, боками. Нельзя сказать, что у нее были такие уж длинные руки, широкие плечи и толстые бока, что они никуда не помещаются и она все задевает, опрокидывает. Просто так уж было, и все, потом само прошло, без лекарств.
У Лизы с Мурой, кроме сумки с нарядами, был с собой пирог с капустой: Дуся испекла пирог и дала им с собой, потому что неприлично приезжать в гости с пустыми руками, только с пирожными из «Севера» для Аньки, набором шоколадок для Аси, конфетами «Белочка» для Анькиной мамы, бутылкой коньяка для Анькиного отца. Ехать в Таллин 7 часов 15 минут, за 7 часов 15 минут пирог даже остыть не успеет, тем более он едет с комфортом, в отдельной сумке, завернутый в два слоя папиросной бумаги.
И вот они приехали в Таллин. Мура думала, что это будет как будто они приехали на дачу, – на платформе табличка «Комарово», а тут будет табличка «Таллин», под ней Анька стоит, встречает. А позади нее Эстония.
Но было не совсем так. Сначала они в очереди стояли, чтобы из вагона выйти. Потом долго ждали, чтобы обратно в вагон войти: они сумку с пирогом забыли. Потом сумка с пирогом с капустой потерялась, потом нашлась, потом они капусту с перрона собирали. Потом Мура прямо на перроне простыню для привидения вытащила и краски, чтобы привидению рот нарисовать. Потом туалет искали, потом нашли и там Муру в раковине мыли. Лиза сказала: «Чтобы я еще хоть раз взяла тебя с собой!..», как будто Мура одна виновата, что пирог на перроне уронила.
Наконец все встретились, Лиза с Анькой так громко смеялись, так радовались, что под ними перрон закачался. Лиза кричала «а-а-а», Анька кричала «а-а-а», Мура кричала «а-а-а», маленькая Ася тихо стояла. «Может быть, сразу же мне город покажете, сумка с пирогом не тяжелая, пирога в ней уже нет», – предложила Мура, но они поехали прямо домой.
Мура, в принципе, не возражала, ей хотелось как можно скорей приехать домой и уже начать ночевать. Она думала сразу же нарядиться привидением и войти в дом уже в простыне, чтобы сразу же Анькиных родителей, Асиных бабушку с дедушкой, напугать. Ася сказала: «Ты, наверное, с ума сошла, бабушка нас ждет обедать!» Мура согласилась: и правда, никто еще не видел, чтобы привидение сидело за столом и обедало, оно обычно где-то наверху воет. Но как же ей не нравилась Ася!
Ох, как же Ася ей не нравилась! Например, ей не нравилось, как она одета: в белое кружевное платье с пышной юбкой, как будто она снежинка на новогоднем празднике, а на Мурином, тоже белом, с кружевами, платье – на животе пятно, потому что Муру в туалете на вокзале от краски отмывали. На голове у Аси огромный голубой бант, голубой бант Муре особенно не нравился: она бы сама хотела иметь такой бант. Мура была неравнодушна к бантам.
– Ася, ты хочешь спать в одной комнате с Мурой? – спросила Анька.
Видите, видите?.. Ася очень важная! Ее спрашивают, ее уважают! А Мура, получается, не важная, Муру, получается, не уважают, Мура, получается, спи где скажут?..
На самом деле Мура ужасно, просто ужасно нервничала: она впервые ехала в гости к незнакомым людям, да и Дуся перед отъездом ее сильно озадачила.
– Ах, да, чуть не забыла, – сказала Дуся, когда они уже стояли с пирогом в прихожей, – ты с Асей сразу же подружись, ты ведь понимаешь, что если приехала в гости, то из приличия нужно дружить.
Это было странно и необычно: Муру никогда не просили ни с кем подружиться, да еще таким взволнованным голосом. Считалось, что это Мурино личное дело, с кем дружить. Она видела противную Асищу сто лет назад, понятно, что Ася и сейчас ей не понравится! Дружить из приличия по щучьему велению, по Дусиному хотению – это как? Сверху улыбаться, а самой думать: «Фу, какая противная!»?..Асиных бабушку с дедушкой Мура
