тоже заранее стеснялась. Может, лучше было бы ей не ездить в гости?..
Мура в квартиру вошла, и сразу с тумбочки в прихожей все упало – книги, журналы, очки… Она за спиной сжала руки, приготовилась знакомиться и стихи читать, но тут из глубины квартиры раздался крик.
– Руки мыть! Кура ждет! Аня с Лизой, накрывайте на стол! – скомандовала Асина бабушка. Она была такая большая и строгая, что любой человек на земле вприпрыжку побежал бы накрывать на стол.
– Ой, кура! – с преувеличенным восторгом сказала Мура, как будто эта кура ее лучший друг. Дуся учила ее радоваться всему, вот она и обрадовалась куре.
Анька с Лизой посмотрели друг на друга и засмеялись, вместе они совершенно иначе себя вели, чем по отдельности. Вместе они становились как будто совсем маленькими и все время смеялись, посмотрят друг на друга и засмеются. Никто не знал, чему они смеются. Это всем было немного неприятно: каждый думал, а может быть, это они над ним смеются…
– Вы что, в детство впали? Вы знаете, что смех без причины – признак дурачины? – сказала Асина бабушка.
Асиным бабушке с дедушкой нужно было уехать на две недели по делу, но перед отъездом они хотели пообедать все вместе.
…Мура съела бульон с рисом и решила, что пришло время поговорить о том о сем. Конечно, она не забыла, что ей велели молчать, пока ее не спрашивают. Но ее уже довольно давно не спрашивали! Она уже успела бульон съесть, а ее все не спросили! А что, если ее вообще не спросят и она не сможет показать себя с лучшей стороны?
– Знаете, я ведь не знала, какой вы зверь: крупный вроде тигра или домашний зверек вроде кролика или морской свинки. Вы на крупного больше похожи… У вас на первое – куриный бульон, на второе – кура с пюре, а на третье что, куриный компот? Мы куру каждый день едим, только сегодня не ели, потому что на поезде ехали…
Асины бабушка с дедушкой смотрели на Муру с недоумением. Им было хорошо знакомо имя ее деда, он, можно сказать, мировая величина. Они сварили куру. Но такого они не ожидали! Они ожидали совсем другого: интеллигентного общения, чтения Пушкина, мягкого юмора, тонких улыбок. А не человека, которого хочется немедленно поставить в угол.
– Может, стихи почитаешь? – мрачно сказала Асина бабушка.
Мура кивнула, сосредоточилась, – читать стихи ей было легко и привычно, – и начала громко, с выражением:
Зима!.. Крестьянин, торжествуя,
на дровнях обновляет путь,
Его лошадка, снег почуя,
плетется рысью как-нибудь…
Вот бегает дворовый мальчик,
В салазки жучку посадив,
Себя в коня преобразив;
Шалун уж заморозил пальчик:
Ему и больно и смешно,
А мать грозит ему в окно.
Товарищ Милипискин, бобёр не виноват,
Мы ехали в сосиске и врезались в салат!
– Ты уверена? – сказал Асин дедушка, будто сравнивал то, что всю жизнь было в его голове, с Муриными словами.
– Мы с Дусей так учили, – подтвердила Мура.
Она уже имела с этой шуткой большой успех и сейчас надеялась, что все ее оценят. От повторения шутки становятся только смешней, правда одна Мура знала, что это повторение. Она уже почувствовала себя человеком, который в гостях так удачно пошутил, что стал для хозяев почти своим.
– Не может быть, чтобы вы так учили!.. – удивился Асин дедушка.
– Да, они с Дусей так учили: товарищ Милипискин, бобёр не виноват, мы ехали в сосиске и врезались в салат! – без улыбки сказала Лиза, она тоже любила пошутить.
Но никто не засмеялся, то есть почти никто – Лиза с Анькой посмотрели друг на друга и засмеялись, но Мура поняла, что они смеются не ее шутке, а над ней… а Ася даже не улыбнулась, бедная девочка, у нее совсем нет чувства юмора, и Асины бабушка с дедушкой не улыбнулись, бедные бабушка с дедушкой, у них тоже нет чувства юмора… В общем, если до Милипискина Мура хоть и не вполне уверенно себя чувствовала, но все же начала немного расслабляться, то после Милипискина опять сжалась и даже подумала, что напрасно она сюда приехала, сидела бы дома с Дусей, ходила бы в школу и там шутила…
До конца обеда Мура не сказала ни слова, как ее учила Дуся, но после еды хочешь не хочешь обязательно нужно сказать «спасибо». Мура скромно сказала «спасибо за куру» и спросила Асиных бабушку с дедушкой:
– Скажите, пожалуйста, а вы не опаздываете?.. Просто понимаете, идеев очень много. – Мура имела в виду простыню в сумке, она уже поняла, что при них не получится полетать привидением.
– Ты слышал? У нее много идеев, – обеспокоенно сказала Асина бабушка мужу и, понизив голос, стала советоваться с ним, стоит ли им уезжать на две недели, не лучше ли будет остаться и присмотреть за Мурой.
Но они все же уехали. Лиза с Анькой впервые остались с детьми одни на две недели и решили для начала пойти с девочками в парк, и Мура взяла с собой Барби в сумочке.
А в парке… о-о… в парке были машинки! Автодром. Мура больше всего любила кататься на машинках. В Таврическом саду, куда ее иногда водили на прогулки, был автодром, где у нее была своя любимая машинка, № 5, побитая спереди и сзади, но зато самая быстрая, работник аттракциона называл ее «шустряк». Мура была неплохим водителем: ездила быстро, как следует разгонялась и врезалась в соседнюю машинку.
Мура, конечно, отпихнула Асю от руля: Ася даже не пыталась сесть за руль, но Мура на всякий случай ее отпихнула. Она сама будет рулить! Будет носиться по автодрому, показывая свое мастерство, шнырять между машинками и почти ни разу не попадет в аварию.
– Думаешь, самое интересное – это толкнуть другую машинку? – снисходительно спросила Мура Асю.
Многие думают, что самое интересное – это толкнуть другую машинку, но так считают только неопытные люди. Устроить кучу-малу из нескольких машинок гораздо интересней, можно устроить такую кучу-малу, в которой все машинки застрянут. Если повезет, конечно.
Мура еще никогда столько раз подряд на машинке не каталась! Лиза и Анька сели на скамейку и начали разговаривать, только и слышно: а ты, а я, а ты, а я… Как будто они были близнецы-сестры, злой волшебник их разлучил и они сейчас нашли друг друга, в Таллине у автодрома. Они разговаривают, а Мура с Асей уже который раз катаются, пятый или четвертый, может быть, седьмой. Лизе с Анькой не жалко денег на машинки, лишь бы девочки не мешали им разговаривать.
