пошли гулять. Ася сказала, что здесь, в Таллине, очень строгие правила: если что-то не так, то сразу милицию вызовут. Сначала они в подъезде постояли, очень тихо: шуметь нельзя, если соседи услышат, то сразу милицию вызовут. В подъезде у них немного приключений было. Сначала их облаяла соседская собака на поводке, потом они от собаки спаслись, вот и все приключения. В подъезде много приключений не бывает. Но, это, Мура решила, даже хорошо, у нее создалось такое впечатление: что ни сделай, сразу милицию вызовут.
Вышли на улицу, а там дети играют, они стояли рядом, смотрели, пока их не позвали играть. Мура с Асей действительно стали друзьями. Друзья всегда вместе становятся другими: Лиза с Анькой вместе становятся маленькими, а Мура с Асей вместе стали очень смелыми. Если бы не смелость, они бы отказались с чужими играть, но, по Муриным прикидкам, смелости у них стало больше в шесть раз, у нее смелость выросла в четыре раза, а у Аси в два раза.
Среди детей было три мальчика и пять девочек. Играли в мяч, в прятки, в домики, в догонялки, в доктора. В доктора Муре было неприятно играть, оттого что в углу двора между стенами было темновато и они как будто делали что-то неразрешенное. Одна из старших девочек была доктором, все к ней в очереди стояли, и она всех по очереди расспрашивала, что болит, слушала ухом и делала уколы тонкой проволочкой. Сказала Муре: «Спусти трусики, я сделаю укол». Муре было неловко сказать, что она не хочет, – всем делают, а она одна не хочет. Она сказала: «Делай укол через платье», и девочка сделала укол через платье, но все равно осталось чувство чего-то волнующе запретного. Потом опять играли в мяч и в догонялки, и это чувство ушло.
«Как погуляли?» – спросили Лиза с Анькой. Девочки сказали: «Хорошо». – «Вот и гуляйте с детьми, можем вам мяч купить и ракетки для бадминтона».
На следующий день опять играли, теперь доктором был мальчик, тот, который, как потом оказалось, влюбился в Муру. Влюбленный мальчик сказал Муре: «Укол только в голую попу». Мура ему показала язык и толкнула, потом он ее толкнул, и они с Асей убежали. Очень быстро бежали, но мальчик их догнал, кинул в Муру мяч, но не попал, попал в Асю. На следующий день мальчик принес Муре мороженое. Девочки сказали: «А-а, мороженое, он в тебя влюбился».
На следующий день мальчик оплевал Муру промокашкой, это было противно и негигиенично, лицо у Муры было мокрое. Девочки сказали: «Теперь уж точно влюбился». Мура не стала спорить, девочки сказали это завистливо, словно она стоит на пьедестале, и она не захотела с пьедестала слезать, но мысленно возразила – любовь не такая! «Влюбился» – такое прекрасное слово, будто на ветру плещется флаг, и означает совсем другое. Ее любили Дуся, Дед, Вторая, Лиза, Анька, учительница в школе, и никто из них не плевал в нее промокашкой и не требовал подставить под укол голую попу. Их любовь означала, что они заботились о ней, любовь – это когда заботятся и защищают, а не когда обижают.
Но, очевидно, Мура была не права, и любовь бывает и такая: вечером, когда они с Асей шли домой, мальчик догнал их, сказал Асе: «Ты, малышня, отойди в сторону», а Муре: «Я в тебя влюбился, а ты в меня?» Мура на секунду задумалась, сказать «нет» было неловко, как-то слишком резко… «Я нет», – ответила Мура.
– Давай расскажем? – предложила Ася.
– С ума сошла? Это наша личная жизнь!
На следующий день Мурина личная жизнь стала достоянием общественности. То ли мальчик рассказал маме или старшей сестре, то ли девочки со двора рассказали взрослым, что мальчик пропадает от любви к приезжей Муре, и – поверить в это трудно, но было именно так – к Лизе пришла – нет, не мама мальчика, а соседка-учительница, не скандалить, конечно, и не требовать, просто поговорить по душам.
Мура с Асей подслушивали в четыре уха, но не все расслышали. Учительница сказала: мальчик очень ранимый, вечером плакал, дети должны дружить, а не доводить друг друга до слез… он так проявляет к ней внимание… сами знаете, что такое мужчины… если ты женщина, так уж будь любезна… посвятить себя мужчине… готовиться к будущей семейной жизни… скажите ей «ты же девочка».
Мура нередко слышала фразу «как тебе не стыдно, ты же девочка». Был случай, когда она, года в три, на такой упрек ответила: «А если я буду мальчик?» Все так смеялись, что она поняла: никаких «если», девочка так девочка, мальчик так мальчик. Девочке нельзя громко говорить. Девочке нельзя толкаться. Девочка должна уметь решать проблемы миром, девочка должна…
Подслушанное «если ты женщина, так уж будь любезна» звучало неопределенно, но главное Мура поняла: принадлежность к женскому полу налагает на нее определенные обязательства: она обязана терпеть промокашку, терпеть, молчать и страдать – это раз. И посвящать себя мужчине – это два. Девочка должна быть скромной и радоваться, что к ней проявляют внимание, иначе она никогда не выйдет замуж.
Учительница сказала, что Мура не должна быть такой жестокой, должна этого мальчика пожалеть, у него сложные семейные обстоятельства, неблагополучная семья, что-то вроде того, что у мальчика нет отца и мама уборщица и еще пьет, а Мура из благополучной семьи. Получалось, что Мура должна подставлять лицо для промокашки не только потому, что она девочка и это готовит ее к будущей семейной жизни, но и из классовых соображений: она благополучная, а мальчик неблагополучный.
Можно сказать, что учительница была непроходимой дурой и транслировала свои понятия о женской доле. Возможно, она сама натерпелась от какого-то хулигана. Прошло всего около полувека, и все изменилось, но тогда… тогда Лиза с Анькой отнеслись к мальчику снисходительно, а к Муре как к спесивой принцессе – в нее влюбился свинопас, а она его не жалеет, пренебрегает им и вообще «с жиру бесится». Мальчика было жалко, и им даже в голову не пришло, что защищать нужно и Муру тоже, – она ведь благополучная, она должна.
– Вашей Муре должно быть стыдно, она должна отнестись к нему мягко, пожалеть… Она безжалостная девочка, вы должны воспитать в ней человеколюбие!
– Что от нас требуется? Отдать Муру замуж за этого страдальца? – спросили смешливые Лиза с Анькой, но с Мурой поговорили.
Лиза сказала: «Мура, нельзя обижать человека, которому ты нравишься, любая любовь – это подарок». Анька сказала: «Ася, не будь такой букой, будь как Мура, а то не будешь иметь успех». Мура не хотела не быть букой, она хотела быть собой, но, очевидно, чтобы иметь успех, нужно
