сейчас вся заводская территория была переделана в лофт: большая часть в креативную и меньшая – в деловую. На массивных с ажурным орнаментом дверях красовались стилизованные таблички: студия дизайна, рекламное агентство, разработка мобильных игр, эксклюзивные туры и все такое.
– Надо бы и мне тут присмотреть себе помещение. Очень атмосферное местечко, самое то для архитектурного бюро. – Максим начал издалека.
– Вы уже говорили, что возглавляете архитектурное бюро, – не без нотки язвительности напомнила Рената.
– На самом деле архитектурой мы занимаемся не так много, больше дизайном интерьеров и экстерьеров, специализируемся на загородных домах, особняках и виллах.
– Понятно, – кивнула Рената. Она бережно взяла большим и указательным пальцами кофейную чашку и слегка пригубила свой капучино.
– Я сюда наведываюсь частенько – и в мультимедийный центр, чтобы поддерживать свой культурный уровень, и по делу к партнерам, на выставку-продажу мебели, всякого декора, той же живописи. Изучаю все, что у них в наличии, что нового в каталогах.
Максим встал, достал из кармана смартфон. Открыв на нем фотоснимок с экспозицией мебели, положил на столик. Потом он извлек из кожаного портфеля планшет, откинул чехол, потыкал и повозил пальцем по экрану, после чего развернул на нем трехмерный рисунок и положил устройство рядом с телефоном.
– Здесь – визуализация панорамных окон столовой с видом на небольшой парк, спроектированный по принципу французского регулярного. А вот тут – то, что я сегодня обнаружил в мебельном салоне. На следующей неделе мы будем обсуждать с заказчиком эту столовую. И я в разговоре, как бы между прочим, брошу что-то типа «здесь не хватает чего-то изящного, невесомого, геометрически строгого, как парк за окном, но при этом с эдакой загогулиной».
И Максим легким движением руки набросал стилусом на экране планшета контуры софы поверх фона с остеклением столовой.
Рената, которая уже поджимала губы, сожалея о том, что впустила непрошенного гостя, теперь улыбнулась, заметив, на какой из сфотографированных экспонатов смахивает эта софа. Она все поняла.
– Какой процент комиссионных за рекомендации вы получаете?
– Это много от чего зависит. Если это мебель, то от остатков на складе, от скидки в прайс-листе поставщика и от прочих факторов. Если речь о живописи, то в первую очередь от известности художника. У меня не просто рекомендация. Я предлагаю заказчику то, что считаю нужным, а дальше вроде как вместе с ним принимаюсь за поиски. Даже если софа лежит на моем складе. Делаю вид, что долго и настойчиво ищу ее по всему городу, стучусь к поставщикам, антикварам, уже собираюсь идти делать под заказ, а потом – раз! – и радостно нахожу. Клиент счастлив, потом всем рассказывает: «Моему дизайнеру пришла в голову безумная идея, эдакая креативная софа. Понадобилось три месяца, пока не обнаружили очень похожую по форме вещицу, и еще месяц пришлось ждать, пока ее не доставили из Италии и не растаможили». И так каждое помещение в доме клиента наполняется своей историей.
– И какую софу мне надо подобрать вам? – заговорщически прищурила один глаз Рената.
– Что-то такое аристократическое, английское, утонченное. Я же сказал: фигура этой Лилит, жены заказчика, навела меня на эту мысль. И, словно по совсем не случайному совпадению, сегодня после тусовочной части решил пройтись по бизнес-центру и наткнулся на вашу табличку. На ловца и зверь, как говорится.
Рената попросила еще раз посмотреть фотографии заказчицы. Долго и внимательно вглядывалась в ее портреты в полный рост и крупным планом, потом спросила:
– В ней есть что-то восточное, верно? Жгучая брюнетка с синими глазами – большая редкость.
– Да в ней горючая смесь! – воскликнул Максим. – Наполовину армянка, на четверть украинка и еще на четверть еврейка.
– А муж ее?
– Ассириец.
– Вот! Самое оно! Сирийцы же арабы, да?
– Нет, он не сириец, а А-С-С-И-Р-И-Е-Ц, – медленно, четко проговаривая каждую букву, пояснил Максим.
– Что-то вроде знакомое, но не знаю, кто это такие.
– Древний народ, почти исчезнувший, жили в Месопотамии.
– Понятия не имею, где это, но нутром чувствую, что есть точное попадание. – Рената ткнула своим длинным тонким пальцем в планшет Максима и попросила его: – Поищите фотографии и описания породы «салюки».
Теперь она диктовала по буквам:
– С-А-Л-Ю-К-И.
Максим переключил результат поиска на «картинки», и они вдвоем с Ренатой стали перебирать найденные изображения собак.
Наступила очередь Ренаты демонстрировать свой профессионализм, доказывать, что не зря Максим поверил табличке на двери: «Консультант по подбору домашнего питомца».
– Максим, обратите внимание на телосложение. Совсем как у вашей Лилит. Вроде нежная конституция, но в этой поджарости есть рельефность мышц, особенно сила чувствуется в длинных и тонких ногах. А какой элегантный изгиб шеи – притом что она тоже мускулиста! Даже хвост не болтается, а у кончика изысканно приподнимается полукольцом.
– Продолжайте! – восхищенно потребовал Максим.
Но Рената и без этого разошлась:
– Это самые быстрые в мире собаки, не просто так их называют «газельей собакой». С ними арабы-бедуины охотились на газелей, зайцев, лис и прочую быструю дичь. Вы говорили об аристократичности: во внимательном взгляде каждой из этих собак читается величавость, но не надменность. В Азии, от Ближнего Востока и до Китая, самым дорогим подарком после арабского скакуна является вот эта благородная порода собак, также именуемая арабской или персидской борзой. А какой широкий спектр окраски! И все оттенки утонченные: и молочно-белый, и кремовый, и коньячно-коричневый, и почти черный, как горький шоколад. Есть еще палевый, пегий, черно-подпалый, рыжий…
Максим блаженствовал, внимая речи Ренаты. Они бы точно спелись.
– Вы говорите, что ее муж – представитель древней нации? – вывела она его из транса.
– Да, ассирийцы были где-то во времена Вавилона, я заглянул в Википедию перед первой встречей с заказчиком.
– Невероятно, но действительно… такое случайно происходить не может. – Рената театрально подняла руки. – Салюки – одна из древнейших пород. Изображения этих собак встречались при раскопках персидских захоронений, на стенах египетских пирамид и на папирусах китайских миниатюр.
– Великолепно! Вот так же надо будет рассказывать Лилит и ее мужу. – Максим прекратил улыбаться и уже по-деловому продолжил: – Осталось два вопроса: как быстро можно достать такую собаку и сколько она стоит?
– Мне надо обзвонить заводчиков и питомники, выбрать достойных родителей, а дальше ждать помета, из которого мы выберем щенка. Я постараюсь заранее понаблюдать за поведением малышей, чтобы подобрать подходящих кандидатов по темпераменту и психотипу.
– Можно поучаствовать в этом процессе вместе с вами? – попросил Максим.
– Так трепетно относитесь к поставленной задаче? – усмехнулась Рената и задержала на Максиме испытывающий взгляд.
– Ну что вы, я вам всецело доверяю. Просто… – Максим немного замялся. – Мне бы очень хотелось, чтобы собака идеально вписалась в мою задумку:
