На этой планете взрослых нет - Даша Охоцимская

Производить впечатление молча бабуленьке быстро надоело, ей хотелось общаться. С Паулем они разговаривали жестами. Он знал два слова по-русски, она три по-английски, я в эту дипломатию не вмешивалась. Как-то она залезла в холодильник и спросила:

«Сашенька, а где молоко? Мы же его вчера покупали».

«Ну, его, наверное, Пауль выпил. Мы вчера купили молоко, он сегодня принесет».

Бабушка нахмурилась и покачала головой.

«Сашенька, девочка моя. Я уже видела одну попытку построить коммунизм, но ничего хорошего не получилось. Так что пусть он купит свое молоко, а наше не трогает».

Я сбегала в магазин и купила три пакета молока, чтобы не разжигать классовую войну. И взяла два пива у Пауля, чтобы потушить гнев моей бабули.

* * *

Бабуля уехала, оставив после себя две кастрюли котлет. Я ела их три дня подряд, на завтрак, обед и ужин. Начались дожди, на велосипеде ездить стало сложнее. Тем временем в моей компьютерной игре открывались новые районы и новые персонажи.

Пара из модных молодых людей, желающая не только найти себе соседа, но и разнообразить досуг

Классический пианист со взглядом психопата, потребовавший от меня разуться до порога и ревностно смотревший, чтобы я ничего не касалась в его квартире

Девушка, живущая в двухкомнатной квартире с собакой и попугайчиком и сдающая комнату без окна

Компания молодых людей, предложивших мне выпить водки в ю утра, еще даже до того, как я сказала, что я из России

Коммуна художников, где мне сказали, что ищут кого-то, кому не надо рано вставать на работу, потому что они любят покутить в будние дни

Парень лет тридцати, невероятной красоты, предложивший мне жить бесплатно в его квартире в обмен на то, что он будет моим рабом

Группа студентов, устроившая мне устный экзамен по философии, потому что для них это было важнее, чем любовь к мытью посуды

Программистка из Испании, на чье объявление я откликнулась спустя десять минут после публикации

Пока я ехала по последнему адресу, дождь ненадолго прекратился. Уже неважно, какая будет квартира, есть ли там ремонт и что за человек моя соседка. Если ей безразличны мои взгляды на философию, а в комнате хотя бы есть относительно чистые стены и стиральная машина, пусть эта квартира будет моей, ну пожалуйста.

Я посылала Вселенной тысячу сообщений, как если бы писала смски бывшему возлюбленному после бутылки вина.

Услышь меня.

Дай мне шанс.

Я почти в отчаянии.

Хозяйку звали Анна, она провела мне тур. Квартира – обычная, комнаты три, одна будет гостиной. Я спросила ее, приходил ли кроме меня кто-то еще. Она покачала головой.

«Тогда, – спросила я. – Как насчет того, чтобы я въехала в сентябре?»

Вселенная снова пожалела меня. Пока я пересекала Шпрее, я шептала, что не подведу ее, не догадываясь, что Вселенной все равно, где, на что и с кем я буду жить. Нужно не подвести себя, а Вселенная как-нибудь справится.

На кухне было накурено больше, чем обычно.

«Я, блядь, не понимаю, что мне делать со своей жизнью», – сказал Пауль.

«Попробуй начать со слова привет», – улыбнулась я.

«Пфф, ну, привет».

«Что случилось?»

«Делаю налоговую декларацию. Хочу уволиться с работы. А твои как дела?»

«Замечательно, – сказала я. – Комнату нашла, так что съеду к концу месяца».

«Geil. Ну и где, сколько?»

«В Нойкёльне, 430 евро».

Пауль театрально подавился сигаретным дымом.

«Это что, мало или много?» – спросила я.

«Mein Gott, конечно, это много, вы откуда это берете вообще. В Нойкёльне!»

Пауль не догадывался, как сильно устарели его знания о рынке жилья в Берлине. Он жил в пузыре коренного берлинца, где квартиру все еще можно было снять за копейки или, в худшем случае, переехать обратно к родителям. Сидя на прокуренной кухне в блочной девятиэтажке, я слушала, как Пауль сокрушается, во что превратился его город и как даже пару лет назад было дешевле.

«Нойкёльн, твою мать…»

Так я впервые узнала, что Берлин уже не тот, что раньше. Теперь это знаете и вы.

* * *

Тридцать первого августа я снова взяла свой огромный чемодан и отвезла к Анне. Почему-то эта квартира перестала быть подарком судьбы, теперь мне казалось, что я совершаю ошибку. У Пауля я чувствовала себя еще немного туристкой, а здесь я подписала бессрочный контракт, и это обязательство навсегда. Комната сдавалась без мебели. Я стояла посередине четырнадцати метров гулкой пустоты. «У меня ничего нет, и неизвестно, когда будет» – эта мысль ударила хлестко, как пощечина. Я оказалась не готова к самостоятельной жизни.

У Вселенной я ничего нового просить не стала, только подзаработать немного денег. Через пару недель я нашла маленький фриланс бильд-редактором, открыла банковский счет, прописалась в квартире и съездила с начальником в «Икею». Я доверилась себе и Берлину, вопреки страху неизвестности, и решила, что надо принять этот вызов – попробовать осесть, никуда не сбегая.

С новой зарплаты я купила себе горчичное мужское пальто и сводила себя в Пергамский музей. На следующий день он закрывался на многолетнюю реконструкцию. Спускаясь по его ступенькам, я посмотрела на здание, уже затканное строительной паутиной, и сказала: – «Давай встретимся через пять лет. Посмотрим, как мы будем выглядеть».

III

Большую часть времени я проводила на работе – мы готовились к съемкам нашего фильма про разные арт-коллективы, очищающие помещения и людей от негативных воспоминаний. Мои коллеги вот-вот должны были отправиться в Москву снимать одну из таких групп, и я организовывала эту поездку. Они спрашивали меня – а это точно нормальная авиакомпания? Нормальная гостиница? Россия пугала их своей неизвестностью. Я успокаивала их и говорила, что они проведут лучшее время в своей жизни. Как только я забрала их паспорта с визами, менеджер арт-группы сообщила, что у ее лидера в момент подписания контракта закончились чернила в ручке…

Это знак, что в этот раз нам лучше воздержаться от работы с вами.

Продюсер откинулся на своем офисном стуле и сказал: «Не могу, середина дня, а уже так хочется напиться».

Я прошептала: «Ну, супермаркет открыт…»

«Александра, найди нам кого-нибудь еще. Может просто какую-нибудь арт-группу, которая изобразит обряд экзорцизма? У тебя есть креативные друзья?»

«Настолько креативных нет».

«Тогда попробуй хотя бы сдать наши билеты».

* * *