Он всегда в ее сумке или рюкзаке. У меня вся жизнь дочери пронеслась перед глазами, когда я представила, как охранник достает из сумки ее пингвина и начинает кромсать ножом. Да тут никакой психиатр не справится.
Деньги все дружно сдали, не вникая в подробности. Только один папа спросил, а почему не в Кремле? Ему посоветовали присоединиться к другому классу, который в Кремле, и не мутить воду в этом чате, который не в Кремле.
– А что не так с Парком Горького? – спросил тот же папа.
Ему сразу несколько мам объяснили, что дети приезжают в парк заранее и делают там запасы спиртного. Чуть ли не под каждым кустом бутылка водки зарыта. И в итоге все, конечно же, напиваются.
– Прикольно, – заметил папа.
Потом еще минут пятнадцать огребал сообщения, почему это совершенно не прикольно.
– Я тебя заберу в любой момент, – сообщила я Симе.
– Думаю, это произойдет очень быстро, – ответила она. – До шести утра я точно не выдержу.
– А может, пиццу на всех и гулять в парк? – задала вопрос чья-то мама.
Думаю, ее многие хотели в тот момент поддержать, но не решились. Никто не хочет быть той самой мамой, которая лишила ребенка выпускного. Даже если ребенку это не нужно и не хочется. Традиция. Если ребенок не отгулял выпускной, считай, школу не окончил.
А вы помните свой выпускной?
Я вот не очень, если честно. Кажется, родители тогда напились быстрее выпускников и пошли танцевать. Мы сидели как приклеенные. Все же видеть, как твоя мать танцует с директором, а мама одноклассницы Алки с физруком, то еще испытание для подростковой психики. А потом еще наблюдать, как они целуются. Короче говоря, лучше это не вспоминать, а забыть сразу же. Выпускные тогда проводились в школах, а подсобки в кабинетах физики и химии чуть ли не по жребию разыгрывались. Я думала, что Леша Воронцов любит только меня, и вот, оказывается, он в подсобке любит лаборантку Свету, дочку завуча. Сейчас это называется «как бы это развидеть». А тогда никак не называлось, но остаток выпускного вечера я горько прорыдала.
Да, мы выросли другими. И мне сложно представить себе ситуацию, в которой бы я целовалась с кем-то из учителей дочери. Образ мамы в тот вечер у меня до сих пор стоит перед глазами. А учитывая тот факт, что директор школы потом стал моим отчимом на пару лет, можно сказать, что выпускной прошел удачно для всех, кроме меня.
Сейчас выпускные другие. На самом деле это большое счастье. Хоть какая-то гарантия того, что твоя мать после твоего же выпускного не выскочит замуж. А мать Алки не забеременеет от физрука, потом выйдет за него замуж, потом разведется – и все это в течение года или чуть больше. Алка из всего того года помнила только то, что экс-отчим-физрук выгонял ее на футбольное поле и заставлял бегать. Он был мастером спорта по бегу. Алка ненавидела бег, физрука, мать, которая обрекла ее на все это. Поэтому спустя год после окончания школы бросила Институт физкультуры – выбор ее отчима, конечно же. Я про Алку больше ничего не слышала после этого.
«Мы молодцы, все успели забронировать», – написала мама-организатор.
Значит, подумала я тогда, у меня есть еще два года, чтобы сбросить вес, найти подходящее платье и вколоть ботокс во все доступные места. Почти все родители записались на выпускной. А те, кто не поставил «плюс один» или «плюс два» в списках выпускников, вроде как не родители. Их не включили в отдельный чат для мам и пап, которые хотят посетить выпускной. Опять изгои. Подростки, живущие с постоянными проверками на рамках-металлоискателях, за которыми без конца следят камеры видеонаблюдения, хотят один вечер провести без тотального контроля. У всех такие противоречивые желания. И всех можно понять.
Мать года, или Так было можно
Да, тут я совсем не показатель. Так уж получалось, что, когда мой сын сдавал важные экзамены – ОГЭ, ЕГЭ, – ждал зачисления в вуз, меня рядом не было. Я уезжала с дочерью на спортивные сборы, куда угодно. Мне казалось, что второго истеричного и заполошного родителя Вася не выдержит. Так и оказалось. Он потом сказал, что был рад, что хотя бы я на него не давлю. Отца хватало. Впрочем, если бы не мой муж, Вася не поступил бы в МГУ на физфак. Муж его растолкал утром и чуть ли не пинками выпихнул за дверь. Вася подал документы в последний день приема, а ДВИ, дополнительное внутреннее испытание, от которого зависит очень многое, писал не проснувшись, левой задней ногой. Но он олимпиадник, поэтому написал блестяще. Поступил на бюджет. Муж бухтел, что я даже на Васину свадьбу не явлюсь, найду благовидный предлог. В принципе, он прав. Я пока не очень хочу на свадьбу сына.
В нашей семье, встроенной в график с рабочими дедлайнами, мной, матерью-перфекционисткой, маниакально пунктуальной и ответственной, иногда все идет не так, как положено. Точнее, все не так.
Дочь пошла в школу в шесть лет, в декабре месяце. Только потому, что я перепутала кабинеты и пошла не в приемную сдавать документы, а к первой учительнице Васи. Она же взяла Симу в свой класс. Для этого пришлось обращаться к профессиональным хакерам и взламывать систему, чтобы дочь, которая не проходила по возрасту, впихнули в первый класс. Так что, когда дочь решила досрочно сдавать ЕГЭ по математике, в десятом классе, я не удивилась. В обморок упали классная руководительница и четыре завуча. Надо признать, математичка Вера Васильевна Симу поддержала. Как и Ксюшу, которая училась в инженерном классе с профильными математикой и физикой. И Сима, и Ксюша были отличницами, математика им давалась без особых усилий. Только Сима решила поступать на факультет дизайна, где не требовалась профильная математика, а Ксюша зачем-то решила стать журналистом. Ей тоже было достаточно базовой. И мы, и родители Ксюши дочерей поддержали. Сказали: делайте, что решили. А девочки решили сдать базовую математику в десятом классе, чтобы в одиннадцатом заниматься литературой, а не теорией вероятностей и статистикой. Оказалось, что, если ты сдал ЕГЭ в десятом классе, в одиннадцатом можно не ходить на эти уроки. Еще одним гением класса стал Саша, решивший сдать досрочно русский язык. Ему как раз были важны профильная математика и физика. Поэтому он решил освободить себя от уроков по русскому.
Эта троица свела с ума всех завучей. Девочек убеждали получить «нормальную» профессию: инженера, айтишника, а потом
