по Мише Барсову. Наташа выпрямилась: а ведь Кира права. Почему она должна тут сидеть и страдать? Нужно выкинуть всю эту чушь из головы и заняться делом.
Любому делу она отдавалась на сто процентов, вот и в этот раз с головой окунулась в подготовку, настрого запретив себе проверять сообщения от Михея и даже заходить в чат «Полуночников».
И она отлично держалась, пока как-то во время репетиции все не разбежались на перерыв. Девушка осталась одна в актовом зале доклеивать реквизит для выступления. Сообщений больше от Михея не было, и это злило еще больше. Долго не раздумывая, она открыла их переписку и напечатала ответ на его последнее сообщение:
Mikhei: «Просто игнор? Даже не объяснишь?»
Ириска: «Я думала, ты другой. Видимо, ошибалась».
Она уже хотела погасить экран, но увидела, как Михей печатает сообщение.
Mikhei: «Видимо, я тоже».
– Вот и поговорили, – фыркнула Наташа, еще больше расстроившись.
Для нее эта история так и должна была закончиться, но неожиданно, когда она стояла в столовой в очереди на кассу, позади кто-то протиснулся и встал слишком близко. Она обернулась и увидела, что это Барсов, игнорируя невысокого парня, с виду первокурсника, встал без очереди да еще и улыбался.
– Странная тактика, встал бы сразу перед кассой. – Наташа указала еще на пятерых, что разделяли наглость Миши и его цель.
– Когда компания хорошая, можно и постоять, – улыбнулся он.
Наташа сощурилась. И вот как у некоторых получается быть такими обезоруживающе наглыми? Смутилась и, не найдя сразу подходящего ответа, отвернулась. Опять игры? То не узнает, то пишет, что разочарован, а теперь «хорошая компания»? Еще говорят, что у женщин переменчивое настроение.
– Придешь на вечеринку ТЭФа после выступления на Студвесне? Наш показ в первый день, – послышался сзади голос Михея.
Ей даже пришлось обернуться, чтобы удостовериться, что он обращается именно к ней. Она была удивлена. И не только она. Недалеко за столом на них с лукавой улыбкой смотрела Кира, девочки с его курса тоже удивленно косились.
– Не планировала, – растерянно ответила Наташа.
– Приходи, буду рад тебя видеть.
И этих слов было достаточно, чтобы ее сердце снова по-весеннему забилось.
* * *
Первой же мыслью Наташи было: «Конечно, я пойду». Ведь ее персонально пригласили. И какими бы ни были их отношения запутанными, зато она сможет прекрасно развлечься. Но почему-то уже дома на нее накатили сомнения. Еще в пути она была уверена, что кинется выбирать одежду для вечеринки, а сейчас это показалось таким скучным занятием, а все платья и футболки так уныло глядели на нее из шкафа…
Наташа подошла к окну и отодвинула занавеску. Что-то не складывалось. Тень в окне, собеседник в чате и тот человек, который подходил к ней в столовой. Уже какое-то время одна мысль не отпускала ее, но все никак не могла сформироваться в голове. А вот теперь она поняла. Тот Михей, который ей открывался в личных сообщениях, ей нравился гораздо больше, чем то лицо, которое он демонстрировал в университете. Наташа была слишком прямолинейным человеком, поэтому такое двуличие ее напрягало.
В трубах батареи забулькала вода.
– Вот и я о том, – вздохнула Наташа.
И вот настал день первого выступления Студенческой весны. Накануне, так и не определившись с выбором одежды, Наташа прибегла к помощи Киры, и та нарядила ее в короткое бежевое платье, а сверху кожаную куртку, которая придавала ей уверенности больше, чем длина подола.
Осталось только добавить последние штрихи к своему образу и можно было выходить, как пришло сообщение.
Mikhei: «Приходи в семь вечера на лавку полуночников. Буду ждать тебя там».
– Как это понимать? – нахмурилась Наташа.
Михей никак не мог ее ждать сегодня в семь на лавке полуночников. В это время он должен быть на сцене со своим факультетом. Наташа подняла взгляд на окно и посмотрела на дом напротив.
В этот раз ее внимание поймал не четвертый этаж и стол у окна. Ее зацепило окно на пятом этаже почти вровень с ее, так ей казалось. А в окне была видна девушка. Она стояла неподвижно, словно о чем-то задумалась, и смотрела в окно. Прямо на Наташу.
В руках телефон, а одета в кожаную куртку.
Новый дом напротив из светлого кирпича подался рябью, и вот он вовсе не светлый. Такая знакомая потрескавшаяся кладка из темно-красного кирпича. Точь-в-точь как ее дом. Это и был ее Дом.
Наташа вздрогнула. А смотрела она на себя. Она в испуге поднесла руку ко рту, и девушка напротив повторила движение, как в отражении.
– Это мое окно напротив, – только и смогла произнести Наташа, наблюдая, как ее двойник беззвучно открывает рот.
А потом она посмотрела на окно, которое было на четвертом этаже. Прямо под квартирой ее двойника. Прямо под ее квартирой.
Глава 8
Нет ничего вернее твоего сердца, так говорила Наташе ее бабушка. Просто мы не всегда умеем его слушать.
Но стоит лишь показать дорогу, приоткрыть правду, и не остается никаких сомнений. Наташа отправила сообщение, что не придет. Это оказалось несложно.
Она почти бегом спускалась по ступенькам, лишь на мгновение задержавшись у двери на четвертом этаже. Прямо под ее квартирой. Внутри заныло от волнения. На первом этаже она глубоко вздохнула, как перед сложным экзаменом, и вышла на улицу. Тут же остановилась.
– Ну ты даешь, – удивленно протянула она.
Обернулась к двери, но ее уже не было, а она оказалась по другую сторону дома.
– Сводник, – хмыкнула и, перешагнув через цветочную клумбу, поспешила по дороге.
Оживленная дорога и остановка были позади, здесь было тихо и безлюдно. Лишь одинокий бегун с гремящей музыкой сквозь большие наушники. Когда Наташа вышла на узкую, местами переходящую в щебенку дорожку, замедлила шаг. Неловко.
Одинокая лавка, хоть еще и не было луны, хорошо просматривалась издалека. И темная фигура в неизменной черной толстовке с накинутым на голову капюшоне была там. Парень сидел, наклонившись вперед, и что-то разглядывал на земле. Он даже не поднимал взгляда на дорогу в ожидании, придет или нет тот, кого он ждет. Просто одинокий полуночник.
Но когда совсем близко раздались шаги по разбитому асфальту, поднял голову. Наташа встретилась взглядом с ярко-голубыми глазами. И лишь на секунду успела поймать тот момент, когда облегчение сменилось более привычным ей непробиваемо серьезным выражением лица.
Но ее было уже не провести, она его раскусила.
– Так как тебя все-таки зовут? – спросила она с лукавой улыбкой.
Его губы дрогнули в ответной улыбке, и он поднялся с лавки.
– Тимур, –
