покрылись румянцем: Клава взяла след и отступать не собиралась. Казалось, она сейчас выскочит из платья, так она была возбуждена. Не в силах больше сдерживаться, она засыпала Веру Петровну новыми вопросами:
– Вы его с кладбища, что ли, привели? А зачем? Что вы тут с ним сидите? Вы его себе, что ли, возьмёте?
– Клава! Ну что вы, в самом деле? Вам то что? – подала, в конце концов, голос Вера Петровна и вдруг её прорвало:
– Да, я его привела, с кладбища! Да, сижу с ним здесь, потому что в квартиру он заходить не хочет, а хочет лежать здесь, возле своей! И ни какой он не живодёр!
Голос Веры Петровны поднимался всё выше, она уже кричала и Клава, испуганно хлопая настежь открытыми глазами, даже отступила на шаг назад, Никогда прежде она не слышала, чтобы Вера Петровна повышала голос, всегда она была выдержана и спокойна, а тут…
Пёс, услышав крик Веры Петровны, вдруг резко вскочил на ноги и, сделав шаг, просунул нос в щель полуоткрытой двери её квартиры и затем протиснулся внутрь.
Вера Петровна осеклась и умолкла. Растерянно посмотрев на Клаву, она пробормотала:
– Извини, Клава, – и, подхватив стул, заскочила в квартиру вслед за собакой, захлопнув за собой дверь.
«Вот, зараза!» – Вера Петровна всё ещё не могла успокоиться.
Пёс постоял немного, опустив голову, а затем со вздохом опустился на пол и растянулся во весь свой немалый рост в её узеньком коридоре рядом со входной дверью.
Вера Петровна обошла его бочком, стараясь не наступить, и повесила плащ на вешалку.
– Ладно, лежи. Здесь можно.
Скинув туфли с усталых ног, Вера Петровна прошла на кухню и поставила чайник.
Заваривая чай, она подумала, что собаку нужно тоже чем-то покормить, ведь вряд ли он ел хоть что-то в эти дни. Но чем? Этот вопрос поставил её в тупик.
Открыв холодильник, Вера Петровна задумчиво стала изучать его содержимое. Изобилием это хранилище вряд ли могло похвастаться: половина селёдки с заветренными колечками лука, кусочек сливочного масла на щербатом блюдце, пара огурцов, полупустая баночка со сметаной и тарелка с остатками вчерашних блинов. Вот и все запасы, которые, урча, хранил большой белый холодильник.
– Мда, негусто. Что же тебе дать?
Вера Петровна и вправду была озадачена. Чем его кормить? У неё никогда не было собак, а этот ещё такой здоровый и ему, наверное, нужно много еды. Роясь внутри холодильника, она не могла понять, чтобы ему предложить. Отодвинув банку со сметаной, в глубине полки она вдруг увидела заветрившийся небольшой кусок докторской колбасы, завёрнутый в бумагу.
– Вот это, наверное, подойдёт.
Она вытащила колбасу и, взяв нож, отрезала маленький кусочек.
Подойдя к собаке, Вера Петровна предложила ему угощение.
Брезгливо, как ей показалось, обнюхав протянутую колбасу, пёс осторожно, передними зубами, прихватил угощение за краешек и деликатно потянул на себя. Не спеша, пережевав, проглотил и, вдруг подняв брови и наклонив голову набок, выжидательно посмотрел на женщину.
– Ишь ты, аристократ какой, – хмыкнула она и, отрезав следующий кусок, протянула ему.
И также деликатно взяв второй кусок, а затем и третий, и четвёртый, пёс, не спеша, проглотил всю колбасу.
– Ну, раз ты ешь, это уже хорошо! – обрадовалась Вера Петровна. – Завтра надо будет тебе чего-нибудь купить. А теперь давай спать. Ты, я так понимаю, будешь спать здесь?
Пёс положил голову на скрещённые лапы и закрыл глаза.
– Ясно, ну, спи здесь, бедолага, – со вздохом сказала Вера Петровна и пошла в ванную умываться.
Выйдя из ванны и, взглянув ещё раз на собаку, Вера Петровна расстелила диван и легла. Ноги гудели, но на душе, несмотря на такой суматошный и нервный день, было легко. Теперь она была не одна.
Утром, проснувшись от звонка будильника и собираясь на работу, Вера Петровна напряжённо думала, что же ей делать с псом. Оставить его одного на весь день в квартире почему-то было боязно. Выпустить на улицу? Тоже не вариант. И вдруг ей в голову пришла одна идея.
Положив в карман второй комплект ключей от квартиры, она выскочила на лестницу и, поднявшись на два этаж выше, остановилась в недоумении. На площадке было две квартиры. В которой из них живёт Клава? Подойдя к коричневой, оббитой драным кое-где дерматином, Вера Петровна приложила ухо к двери, там царила полная тишина. Зато за второй слышалось шлёпанье босых ног и женское то ли мычание, то ли пение. Набравшись смелости, Вера Петровна нажала на звонок, но он молчал, скорей всего был сломан.
«Точно, Клавина квартира», – усмехнулась про себя Вера Петровна.
Постучав деликатно пальцем в дверь, она прислушалась, но её явно не услышали. Она постучала погромче. Ещё громче. Ещё. Взглянув на часы и, понимая, что уже почти опаздывает на работу, она забарабанила кулаком в дверь со всей силы.
В квартире что-то загремело, послышалось мужское чертыханье, женский переливчатый смех и, щёлкнув, дверь распахнулась. На пороге стоял высокий, небритый мужчина в одних трусах. Его грудь, плечи, ноги и довольно округлый живот были покрыты густой чёрной порослью. Волосы на голове были взъерошены, и от него исходил явственный запах перегара.
Вера Петровна в испуге отшатнулась.
– Чего долбитесь с утра пораньше? Вам кого? – хриплым то ли со сна, то ли с похмелья голосом спросил мужчина.
– Извините, может я ошиблась квартирой, а Клава здесь живёт? – пролепетала Вера Петровна.
– Клавка, к тебе! – крикнул мужик и, почёсывая всей пятернёй волосы на груди, развернулся и скрылся за дверью с нарисованным писающим мальчиком.
Вера Петровна невольно скривилась.
В коридор выскочила Клава в своём халате с драконами такая же растрёпанная, как и её гость.
– Вера Петровна? Вы? – удивилась она. – Проходите.
– Нет, Клавочка, спасибо. Извини меня, пожалуйста, что я на тебя вчера накричала, нервы всё, нервы, – почти заискивающе рассыпалась в извинениях Вера Петровна.
– Да ладно, я уже забыла, – озадаченно проговорила Клава. – Бывает.
– Я хотела тебя попросить об одолжении, – Вера Петровна, чувствуя ужасную неловкость, была готова расплакаться.
– А что надо? – оживилась Клава и глаза её заблестели.
Тут из туалета, в сопровождении рёва спускаемой воды, вышел Клавин ухажёр и, громко рыгнув, всё так же почёсывая свою волосатую грудь, приостановился напротив двери и с угрюмым интересом уставился на Веру Петровну.
– Понимаешь… – Вера Петровна смутилась и осеклась.
– Петь, ну, чё встал, иди, щас я, – обернувшись к приятелю, замурлыкала Клава.
Мужчина глумливо усмехнулся и ушёл в комнату, но дверь за собой не закрыл.
Вера Петровна, запинаясь, продолжила:
– Мне на работу надо бежать.
Она, вытащив из кармана ключи, протянула их Клаве, но они, выскользнув из дрожавшей руки, с бряцаньем упали на пол. Клава сделала было инстинктивное движение, чтобы их поднять, но передумала.
Вера Петровна, почувствовав себя униженной от этого полужеста, наклонилась и сама подняла ключи. От неловкости она уже была готова разрыдаться.
Клава с недобрым удовлетворением, смотрела на неё.
– Клава, ты можешь присмотреть за собакой, пока я буду на работе? –
