ему кости и смотреть, как он истекает кровью. Но медицина творит чудеса, особенно если у тебя есть деньги. Его вернули к жизни… увы.
– Увы? – Идгар смотрит на него с отвращением.
Парень с ледяными глазами протягивает Идгару пистолет, держа его за ствол.
– Ну да… не пытайся понять или найти логику. Лучше прекрати дрожать как осиновый лист каждый раз, когда берешь его в руки. – Он вынуждает Идгара приставить пистолет к его груди. Дерек уверенно смотрит на него, как человек, который не боится последствий. – Ты всего лишь параноик – хватаешься за пистолет, которым никогда не пользовался, мне тебя жаль.
Слова Дерека прерывает металлический щелчок, и дверь внезапно распахивается. Первой наружу выскакивает Оливия, бледная как мел. Кажется, она на грани нервного срыва. Я хмурюсь и с упреком смотрю на доктора Джонсона.
– Хватит, это слишком большое давление.
– Большое давление? Они наконец начали открываться.
– Оливию почти стошнило. Идгар и Дерек угрожали друг другу заряженным пистолетом, а Сиа подначивала их убить друг друга. Отличный эксперимент, ничего не скажешь.
Идгар перед выходом выхватывает свой пистолет из рук Дерека, стараясь не смотреть в его ледяные глаза. Заходит охранник, чтобы отвести Дерека за решетку. Он замечает следы от пуль на стекле и с презрением поворачивается к Дереку.
– Тут было оружие? Ты стрелял, да? Это был последний раз, когда тебе позволили участвовать в этих сеансах.
Эти слова не производят никакого эффекта на Дерека, поэтому охранник берет его за плечо и тащит из комнаты.
– Это я стреляла, не он. – Слова Сии останавливают охранника с Дереком на пороге.
– Такая девчушка и так точно стреляет? Вы, психи, прикрываете друг другу задницы? – Ненависть охранника накрывает ее мрачной тенью.
Он не знает, что Сиа никогда не упустит возможности позубоскалить, что она питается смятением, насилием и хаосом.
– Мы хотя бы прикрываем задницы. А вы, наоборот, выставляете напоказ, – улыбается она, не вставая со стула.
Дерек отводит взгляд от девушки с черными кудрями. Сейчас он просто хочет уйти. Охранник угрожающе шагает к Сии.
– Тоже в тюрьму захотела?
– А меня посадят в одну камеру с ним? – Она показывает пальцем на Дерека.
Парень с ледяными глазами удрученно качает головой, услышав слова той, которая кажется ему двинутой на конфликтах. Когда полицейский собирается ответить, вмешивается Том. Мужчина в костюме и галстуке, около тридцати лет, он сглаживает острые углы, которые Сиа так любит создавать. Пока он извиняется перед охранником, объясняя ее поведение психической неустойчивостью, девушка зевает от скуки и переводит взгляд на Дерека. В ее глазах появляется блеск, который перерастает в желание. Охранник наконец успокаивается и собирается увести заключенного с ледяными глазами.
– Ледяной принц, не попрощаешься со мной?
Дерек не обращает внимания на вопрос Сии, не оборачивается и не смотрит на нее.
И пока Том ругает Сию, я оцениваю результаты моего эксперимента. Никогда раньше ни один из подопытных так не раскрывался во время сеансов.
– Они никогда не вернутся. Надеюсь, ты увидела, что хотела. – Слова доктора Джонсона вызывают у меня улыбку.
Идгар потерял контроль и разблокировал подавленное воспоминание, что помогло ему осознать, что пистолет не сможет его защитить. Оливию забросило в центр очень тревожной ситуации, что заставило ее выйти на несколько минут из альтернативной реальности, в которой она заперлась. Дерек, высказав свои чувства по поводу совершенного им преступления, нарушил наконец обет молчания. В тот момент, когда он столкнулся с Сией, что-то в нем, кажется, смягчилось.
Каждый из них встретился с чем-то таким же темным, как они сами. Они вошли в комнату уверенные, что никто и никогда не сможет понять их демонов. Но в этой комнате оказалось слишком много демонов. И впервые в жизни они поняли, что не единственные живут в аду.
А потому они не одиноки.
Их острые углы сталкивались и ударялись друг о друга, но некоторые сошлись, как в пазле. Что-то дрогнуло, их барьеры зашатались, и я не собираюсь терять эту возможность. Теперь мне есть над чем работать, но я хочу попытаться связать их судьбы еще сильнее, найти что-то, что снова поможет им сойтись.
Как я могу объединить пути пули, осколка льда, пламени и розы?
Глава 2
Пять лет спустя
Сиа
– Давай резюмируем.
Том в сотый раз повторяет скучные и глупые правила. Он объяснял мне все это уже много раз и до сих пор не уверен, что я поняла. Я его не виню, я не особо подчиняюсь чужим указаниям.
– Никаких потасовок.
Я киваю, глядя на пейзаж, проплывающий за окном. Я еще не привыкла к Миннесоте. Здесь все так же, как я помнила: скучно до тошноты. Сплошная линия небоскребов на горизонте и депрессивные люди, которые не умеют расслабляться. Я, привыкшая к Колумбии, в этой холодной и тоскливой реальности чувствую себя как в ловушке.
– И это значит, что их нельзя провоцировать. Уточняю для тебя.
Я пожимаю плечами. Том принимает это за согласие и продолжает перечислять действия, от которых я должна воздержаться. Он устал платить адвокатам, вытаскивая меня из неприятностей, и еще больше – затыкать журналистов, которые всегда рады новому скандалу.
– Ничего безумного или незаконного.
– Я не собираюсь никого убивать.
Том испепеляет меня взглядом своих зеленых глаз. Он взволнован, потому что я впервые решила заняться своей жизнью по-серьезному. Работать моделью было поначалу прикольно, но это не заполняло мои дни. И главное, не нагружало мой мозг.
– Нельзя оскорблять людей, чтобы просто подразнить.
– Этого я не могу обещать, ты же знаешь, это сильнее меня… Томми.
Его усталый вздох заставляет меня улыбнуться. Ему почти сорок пять лет, и его каштановые волосы перебивает седина. Его семья непрестанно пилит его, чтобы он сменил работу, к тому же с его резюме он мог бы заняться чем угодно. Не иначе как колдовство связывает его со мной.
– Я тебе в отцы гожусь. Не надо называть меня Томми.
– Но ведь «Томми» – это мило, разве нет? – с улыбкой отвечаю я.
– Ты никогда не делаешь ничего милого, – устало заявляет он.
Я весело смеюсь, принимая его слова за комплимент. Тем временем Том продолжает:
– Не ведись в моменте – действуй по правилам, даже если они тебе не нравятся. Как говорит Мелисса…
– «Чувствуешь, что тебя распирает, – досчитай до десяти», – машинально повторяю я, закатывая глаза.
Мелисса – мой психотерапевт. Эта бедняжка уже все со мной перепробовала, предложила мне все известные человечеству техники. Но все ее попытки были настолько слабы по сравнению с тем, что на самом деле
