class="p1">И я плачу и плачу, как ребенок маленький, совершенно не могу остановиться. Эта ситуация почему-то выбила меня из колеи так сильно, что я никак такого не ожидала. Не нужна была ему столько лет, зачем надеялась, что стану нужна вдруг сейчас? Такая глупая…
Давид приезжает ровно через пятнадцать минут, как обещал, я слышу стук в дверь и с красным носом иду ему открывать, тут же прячась на его груди и выплакивая последние слезы.
А он снова идеальный мужчина, который просто стоит и обнимает меня, гладит по голове и целует меня в макушку. Он что-то шепчет мне совсем не слышное, но дико успокаивающее, и это правда работает. Слезы потихоньку уходят, и на смену им снова приходит спокойствие.
Глава 7. Давид
SHVECOV – Любовь
Как называется чувство, когда хочешь голыми руками разорвать и придушить каждого человека, из-за которого она плачет? Клянусь, я настолько сильно люблю Катю, что ее слезы ранят меня до настоящей боли в груди. Мне хочется убрать всех, кто делает ей больно, а саму Катюшу прижать к груди и никогда не отпускать, только бы она не плакала.
Она позвонила в слезах, и я тут же написал помощнику, чтобы перенес нашу встречу с партнером по поводу поставок тренажеров в мои залы. Потом увидимся, ничего страшного. В любом случае я не смог бы присутствовать на встрече спокойно, зная, что Катя дома в слезах. Возможно, со временем такой сильный психоз у меня по этому поводу пройдет, не знаю. Но сейчас сложно. Потому что я помню Катю плачущей три года назад. Я помню причины ее слез. И сейчас мне ни в коем случае не хочется повторения, именно поэтому я готов быть рядом в любую нужную ей минуту.
Заезжаю в магазин у дома, беру целый пакет разных сладостей, от какого-то странного желе в виде кота до шоколадных яиц, и спешу к ней на этаж.
Катя открывает в слезах, у нее красный нос и припухшие губы, слипшиеся ресницы и дрожащий подбородок. Но она не менее прекрасна, чем при макияже и прическе от профессионалов.
Обнимаю. Целую. Глажу, жалею. Люблю.
Мне так искренне больно из-за ее слез, что я, даже не зная ситуации, уже готов найти ее отца и врезать ему пару раз в челюсть за то, что довел Катю до такого состояния. Почему вообще ее окружают только такие мужики? Как она после таких уродов вообще в мужчинах не разочаровалась?
Или…
– Рассказывай, родная, что он тебе сказал, а я подумаю, найти его сразу или пусть пока живет, – психую, кулаки сжимаются, но Катя рядом очень хорошо действует для моего успокоения. Она обнимает меня и укладывает голову на грудь, цепляется руками за рубашку на спине и согревает меня своим теплом. Такая невероятная… В такие моменты мне и планету сжигать не хочется.
– Я рассказывала тебе, что он нашел меня несколько месяцев назад в соцсетях. Мы договорились о встрече, когда я приеду. И сегодня он написал. Но как-то… Без желания будто. Он хотел увидеться сегодня и срочно, через полчаса, потому что в другой день он не может, ведь дорожит своей работой, так как дома у него двое детей. Я сказала, что не смогу сегодня, потому что я правда не могу! Через полчаса я просто физически не смогла бы приехать к его работе, а вечером я обещала быть с тобой у твоих родителей и менять ничего не хотела. А он психанул… Не может все бросить ради меня, а я, такая бессовестная, не понимаю этого и все прочее. И мне просто стало очень обидно. Даже после стольких лет разлуки из-за того, что он меня бросил, я готова была без упреков увидеться с ним, а он… Может, я не права?
– Ты права. Абсолютно. Ты не обязана лететь к нему только лишь из-за того, что он отец. Настоящий отец уже стоял бы у дверей твоей квартиры и просил бы прощения, объяснялся бы, почему отсутствовал. А еще лучше не исчезал бы из твоей жизни. А этот… Не стоит он твоих слез, родная, вообще не стоит. Захочешь увидеться – организуем. Но не жалей сейчас, хорошо?
– Ладно, – кивает она, и, к моему сожалению, перестает обнимать, и отстраняется, – не буду. Тем более ты только что доказал мне, что тот, кто хочет увидеться, не боится никаких преград.
Она улыбается. Грустно и совсем незаметно, но это уже ощущается как что-то невероятное. Я горжусь этой девочкой.
– Готов доказывать тебе это до конца жизни, – не знаю, в какой раз, наверное, в сотый, намекаю ей на то, что мое сердце отныне и навек отдано ей. Я хочу, чтобы она знала это, никогда не забывала и не сомневалась во мне. Я всегда буду рядом.
– Почему ты не боишься любви? – вдруг спрашивает она меня.
– В каком смысле?
– Ну… Любовь – это же так ответственно, нет? Совместная жизнь, семья, дети. А если не выйдет? А если кто-то из пары станет… не знаю. Как моя мама? Как папа?
– Любовь на то и любовь, что если она будет настоящей, то ничего плохого с ней не случится. Конечно, верить в идеальность до конца жизни глупо, наверное, тем более что идеального ничего не существует, но разве надо думать о плохом? Твоя мама, уж прости, но с такими тараканами в голове, что от нее ничего нормального и ожидать не стоило. Отец, как мы видим, тоже со странностями. Он не любил твою маму, раз изменил ей, все это превратилось в большой снежный ком проблем в семейных отношениях. А когда любовь настоящая, то она со всеми проблемами справляется с легкостью. Никто никому не изменяет, никто не отыгрывается на детях. Все живут счастливо и наслаждаются каждым днем. Поэтому нет, я не боюсь любить. В себе я всегда уверен, в своих чувствах. Как мужчина я сделаю свою избранницу счастливой, поэтому она тоже не будет нуждаться в каких-то всплесках негативных эмоций. И тогда будет счастье. Вот и все.
– У тебя так все просто, – грустно улыбается она. – Но так логично, что я даже не знаю, что ответить.
– Не отвечай, если не хочешь. Лучше держи сладости. Я брал все, что видел, надеюсь, тебе понравится хоть что-то. Это тебе для улыбки.
– И толстых ляжек? Куда столько, Давид?! Я лопну! – Она смотрит на содержимое пакета, и ее глаза расширяются с каждой секундой все больше
