должно было случиться.
– Я знала! Знала, что слышала уже про эту плачущую горлицу где-то раньше! – говорит Лиана. Смысл происходящего до нее пока не дошел. – Это просто бомба! Все рейтинги порвет!
Саммер трет лицо, размазывая макияж.
– Как он посмел? После всего, он взял и сделал и это сам, отнял у меня и это?
– Я думаю, он пытался быть хорошим, – говорю я, протягивая руку к ее трясущемуся плечу.
– Сначала он ни словом не обмолвился о моем авторстве, а теперь он не позволил мне отомстить ему за это. Он просто подкараулил меня на глазах у публики, когда я была совершенно не готова к этой беседе, и теперь все выглядит так, словно я простила его.
Она поворачивается ко мне, сбрасывает мою руку со своего плеча.
– Он знал, что я собираюсь сделать с ним? И решил перехватить инициативу, взять контроль над ситуацией в свои руки?
– Я так не думаю. Откуда бы он мог…
– Подожди, а что ты собиралась сделать с ним? – Лиана пытается угнаться за нами, но Саммер пропускает ее вопрос мимо ушей.
– Ты сказала ему, – выплевывает она мне.
Я вижу, что она полностью уничтожена случившимся. Господи, да она жила только ради этого – увидеть Ноа раздавленным, как она сама, и тогда бы ее отпустило наконец.
– Когда делала ту запись, – заканчивает Саммер.
– О чем ты вообще?
– Все было хорошо, пока ты не заговорила с ним.
– Ты что, думаешь, что после того, как я выключила диктофон, я предупредила его о твоем плане? Извини, но ты бредишь!
– Я думаю, это случилось тогда, когда тебе приспичило напялить белое пальто и прочесть ему лекцию о том, как сильно он меня обидел.
– Я… – я лихорадочно пытаюсь припомнить, что же я тогда сказала. – Да! Я защищала тебя, и…
– И практически предупредила его! Тебе было мало заставить его все рассказать, тебе надо было почувствовать, что ты здесь круче всех, как тогда…
– Девчонки, хорош, – говорит Лиана. – Давайте просто…
Но Саммер уже несет:
– Потому что спустя все эти годы ты все еще завидуешь…
В эти несколько последних недель я махнула рукой на собственную жизнь, чтобы помочь ей собрать ее жизнь из кусков, делала все, что было нужно ей, и вот теперь эта последняя соломинка ломает спину верблюда.
– Я? Тебе? Да ради бога, Саммер! – взрываюсь я. – Я жалела тебя!
Я обрываю себя на полуслове – лицо Саммер оседает, как оседает взорванное здание.
– Я просто хотела помочь.
– Мне не нужна твоя помощь. Я знала, что не должна была снова доверять тебе после того, как ты подставила меня с дневником.
Лиана беспомощно переводит взгляд с меня на нее. И если бы от происходящего меня не рвало в клочья, я бы подумала, как забавно мы смотримся со стороны. Мы уничтожаем все то, что между нами было – и словно бы именно для этого мы разоделись в пух и прах, встали в каблуки и красились несколько часов.
– Пожалуйста, ты должна поверить, что я не собиралась…, – говорю я и снова тянусь к ней, но она резко пятится.
– Не подходи ко мне. Однажды ты разрушила мою жизнь, и я была настолько глупа, что сама позволила тебе вернуться, думая, что, возможно, у нас все снова может стать хорошо, – с чувством говорит она. – Что мы снова можем что-то друг для друга значить.
– Мы можем.
– Нет. Это было ошибкой.
Слезы наворачиваются мне на глаза, я пытаюсь сдержать их. Ну вот. Некоторые раны слишком глубоки, чтобы их можно было залечить. Есть поступки и вещи, простить которые нельзя. Я сделала все, до чего смогла додуматься, но все это не помогло Саммер вырулить на верный курс. Я пыталась поддержать ее, но сама шаталась, и все это привело лишь к новому болезненному падению.
Глаза у Саммер тоже красные, но она непреклонна. Она подходит к двери, распахивает ее и указывает наружу.
– Убирайся. Я выступлю с тобой вместе на шоу, потому что должна. Но на этом все. Я не хочу тебя больше видеть никогда.
– Саммер, остановись, – говорит Лиана.
– Ты не знаешь, что она сделала. Дневник— это ее вина, – и продолжает, уже обращаясь ко мне: – Убирайся.
– Стоп! – повторяет Лиана так требовательно, что мы с Саммер невольно переводим взгляды на нее. – Кэт не брала твой дневник.
На ее лице появляется глубокая, усталая печаль. Перед нами женщина, которая долго пыталась от чего-то убежать, и вот оно ее настигло. Она поднимает руки вверх, умоляющим жестом. Как будто она пытается заставить нас понять что-то важное.
– Майкл собирался выгнать меня из группы. Он твердо решил снимать фильм без меня.
44
Лиана.
Мысли вслух
Конечно, я люблю, чтобы страсти бушевали. Но я не стукач и не доносчик. Единственный раз в жизни я пала так низко.
В свою защиту скажу, что у меня был очень плохой день. Майкл вызвал меня в свой кабинет – это было после того, как Тревора остановили за вождение в нетрезвом виде, когда мы ехали с ним вместе. Майкл усадил меня напротив себя, сложил руки и сказал, что с него хватит моего дерьма.
– Для того, чтобы вычеркнуть тебя из сценария полнометражки, мне все-таки нужно получить разрешение от руководства, но, зная мистера Атласа, я не думаю, что это будет трудно сделать.
Мои родители не то, чтобы спали и видели, как однажды проснутся родителями звезды, но и не препятствовали мне. Когда я сказала им, что просто умру от разрыва сердца, если не смогу воплотить свою мечту, они вздохнули, а затем сделали все, что могли, чтобы помочь мне. Они оплачивали мои курсы пения и танцев. Каждый год, в сезон набора на пилотные серии, мы с мамой проводили месяц в Лос-Анджелесе. Все это поставило их на грань банкротства и развода. «Сны наяву» должны были запустить меня на орбиту, чтобы однажды… когда я стану звездой Голливуда, я заглянула бы к моим старикам в особняк, который подарила им, и мы вспомнили бы тяжелые денечки и порадовались бы тому, что тогда, давным-давно, все же не сдались.
Если смотреть на вещи трезво – вряд ли бы Майкл дал мне в фильме хоть сколько-то значимую роль. Повторять «Саммер, ты лучшая!» на все лады – вот что, скорее всего, было уготовано мне. Но если бы меня вообще не взяли в фильм, это произвело бы крайне неблагоприятное впечатление. Каждый продюсер задался бы вопросом, а почему это произошло, люди бы
