идет на запад. Он все равно туда и направляется.
– Если еще его увидите, звоните нам, – сказал второй.
– Держите нас в курсе, – подхватил первый, – чтобы мы отслеживали передвижения зверя. Не надо к нему приближаться, не надо в него стрелять…
– Стрелять? – переспросила Сэм.
– Ну, такое бывает, – пояснил второй помощник шерифа. – Я не к тому, что вы стали бы в него стрелять, но некоторым парням, ну, приходит в голову попробовать.
– Мы просто спрятались, – призналась Элена.
– Вот и хорошо, – откликнулся помощник шерифа. Он оставил им свою карточку. Сказал, что при желании они вправе обратиться в государственный архив и получить копию отчета по их делу. Напомнил, что с ними могут связаться из Отдела охраны рыбоводства и дикой природы. И добавил, что беспокоиться не о чем.
За помощниками шерифа виднелась их машина с зеленой полосой – на таких выезжали на неэкстренные вызовы, – а за машиной стоял густой тенистый лес. Шелестели на утреннем ветру дубовые листья, перекрикивались птицы. Медведь был где-то там. Тяжело ступал между деревьев, впиваясь когтями в землю. Он ненадолго заглянул к ним, а потом пошел дальше, куда он там собирался.
Наверное, это был тот же зверь, которого Сэм видела с парома, хотя, если послушать полицейских, медведи регулярно переплывали пролив. На самом деле, конечно, такого быть не могло: Сэм сто лет на пароме работает и никогда ничего подобного не видела. Разве что вода в проливе как-то изменилась за время паузы из-за пандемии… но Сэм жила на острове всю жизнь, и медведи тут отродясь не водились. Может, пару раз кто-то рассказывал байки и о них, Сэм толком уже не помнила, но никогда звери не выходили к людям.
Помощники шерифа ушли. Сэм и Элена закрыли дверь, повернулись друг к другу и рассмеялись. Громко и от души. Будто они снова маленькие и играют вместе. Так странно и волшебно. Так великолепно.
– Девочки, кто там? – позвала мать.
– Это из офиса шерифа, мам! – крикнула в ответ Сэм. – Все в порядке. Медведь ушел.
– Идите сюда и рассказывайте!
Элена до сих пор смотрела на Сэм. Она вся сияла весельем, еле сдерживала смех. От уголков глаз разбегались морщинки.
– Мне надо на работу, – вздохнула она наконец.
– Я тебя отвезу, – предложила Сэм. – А маме попозже расскажу.
– Ладно. – Но Элена все не отпускала сестру, стояла и улыбалась. – С ума сойти.
– Полное безумие.
– Я так испугалась.
– Ты открыла дверь, и он там стоял?
– Ну да, прямо там. – Элена снова засмеялась от потрясения и восторга. – О господи. Что я скажу на работе?
– Все наверняка ужасно хотят узнать подробности. Они тебе еще пишут? Наверное, решили, что медведь тебя уже съел.
Элена встряхнула головой.
– Не верится, что это и правда случилось.
– Знаю. Никто нам не поверит, – согласилась Сэм. – Ну да ладно. – Элена ухмыльнулась, а Сэм пошла за туфлями и ключами от машины.
6
Сэм знала, что тому, кто такого не пережил, ее не понять, но все равно невтерпеж было молчать про медведя, хоть они с Эленой по пути в клуб и обсудили все подробности еще раз. Слишком уж невероятное происшествие. Их скучная повседневность наполнилась восторгом. Они ужасно испугались, но теперь, когда медведь ушел, адреналин превратился в чистое возбуждение.
Вернувшись домой, Сэм сразу пошла к матери, налила ей воды, поправила подушки и подробно рассказала про случившееся. Про медведя, про то, как они ждали помощи, про полицию, про дальнейшие действия.
– Нам велели звонить, если еще его увидим, – сказала Сэм.
Мать серьезно ответила:
– Ладно.
Сэм задумалась: а часто она хотя бы из окна выглядывает? Когда маме только поставили диагноз, она уставала и задыхалась, но как-то справлялась. Со временем же мать стала все больше времени проводить в постели, сосредоточившись на вдыхании кислорода, растягивая оставшуюся ей жизнь. Но Сэм все равно хотя бы на это мгновение сделала вид, что мать – активный член общества, что она вовлечена в жизнь за пределами дома.
– Нам нужно соблюдать осторожность, – добавила Сэм, – пока не подтвердится, что медведь покинул остров. Помощники шерифа сказали, что он нам ничего плохого не сделает, но точно знать невозможно.
Днем на пароме Сэм рассказала про медведя одному из матросов, заскочивших за газировкой. Тот удивленно приподнял брови, но ничего не сказал, даже не пошевелил губами, обросшими жесткой седой бородой. Когда он ушел, Сэм принялась наводить порядок в кассе, раскладывать купюры так, чтобы они лежали одинаково и чтобы президенты на них смотрели в сторону правого борта. Похоже, матрос ничего не понял, и помощники шерифа утром тоже не поняли. Зря она вообще кому-то рассказала. Слишком странная история.
Потом матрос вернулся и привел еще одного. Они попросили рассказать про медведя еще раз. Сэм приободрилась, выложила им подробности да еще и кофе бесплатно налила.
Через пару часов в столовую зашел Бен. В желтом светоотражающем жилете он прямо светился в толпе обедающих. На груди у него висела рация. Поймав взгляд Сэм, Бен подмигнул ей. Она повернулась к кассе и покачала головой. Подошел пассажир спросить, хорошие ли сосиски. Сэм пожала плечами. Пассажир подошел к стойке и взял себе сосиску. Не поднимая головы, Сэм пробила мороженое для двух подростков и пакетик с орешками для старика. Краем глаза она по-прежнему отслеживала сверкающее желтое пятно. Когда очередь закончилась, она подняла голову. Бен все еще стоял возле киоска.
– Значит, на мои сообщения ты не отвечаешь, а на зов дикой природы – пожалуйста?
Сэм сжала губы, чтобы не улыбнуться.
– Не говори глупостей.
– Да ладно, расскажи, мне интересно.
– Чего там рассказывать? – пожала плечами Сэм. – Просто к нам на крыльцо пришел посидеть гризли. Только что в дверь не позвонил.
Бен не работал в тот вечер, когда медведь проплыл по каналу, но он, конечно, знал про это от других матросов. В служебных помещениях вечно сплетничали. Бен пришел на паром позже, чем Сэм, но он начал здесь работать в пандемию, когда служба питания была закрыта, так что с этим конкретным экипажем он проработал намного дольше нее и успел со всеми подружиться. Иногда здешняя обстановка напоминала Сэм школу. Если бы Бен учился с ней, а не в своей школе на шестьсот миль к югу, где он курил втихаря и сводил с ума родителей, то сразу вписался бы в крошечное местное общество. Сидел бы на задней парте, язвил, играл в гольф и ловил бы кайф после уроков с популярными ребятами, а на Сэм не обращал бы никакого внимания. А ее он бесил бы.
