могло бы перекрыть его нестерпимые бесконечные страдания. Он пытался запачкать руки чужой кровью, чтобы она смыла его собственную. Но он не знал, что наказания за грехи только множатся.
Потому что одна боль не стирает другую.
В маленькую душную камеру приводили его жертв. Дерек не мог сопротивляться этому зову, он был охотником, не знавшим жалости и пощады. Его оставляли в этой холодной и темной комнате, чтобы он мог выпустить пар и заодно наказать их врагов.
Дерек был рукой, совершавшей грехи, Себастьян олицетворял разум, дергавший за ниточки души. Души, которая хотела уничтожить саму себя, души, которая не знала, куда направить кровавый вихрь, пылающий внутри.
– Хватит, дружок, – трое молодых охранников оттащили Дерека от неподвижного тела мужчины, лежавшего в крови на полу. – Не надо убивать его, думаю, он выучил урок. А теперь успокойся.
Себастьян протянул Дереку полотенце, чтобы тот вытер руки и лицо. Дерек тяжело дышал, уставившись куда-то отсутствующим взглядом, пот стекал со лба.
В такие моменты он не чувствовал боли, его не мучили воспоминания или голоса. Он будто попадал в другое измерение, где в разгар ярости на него снисходило полное спокойствие, и это было прекрасно.
Люди Себастьяна боялись его: они не считали его за человека, для них он был скорее свирепым зверем, от которого стоило держаться подальше. Но они не знали логики, которой руководствовался их начальник: Себастьян считал, что любое существо, с которым обращаются как с чудовищем, обречено стать таковым. И с Дереком это было даже проще: в его ДНК уже были гены чудовища.
Себастьян использовал его как оружие массового поражения. Это позволяло Себастьяну уклоняться от ответственности, и он всегда останавливал Дерека, когда игра становилась слишком опасной. Это устраивало их обоих.
Жаль только, развлечение превратилось в проклятие, а проклятие сожгло все дотла.
Я торопливо иду по улице, огибая прохожих. Уличные фонари освещают узкие переулки. Не знаю, что меня ждет: мне пришло сообщение с неизвестного номера с адресом, куда я должен прийти. Я сразу понял, от кого это. Себастьян. Я знаю, как он действует, и уверен, что это один из его способов мне отомстить. Если ему будет достаточно избить меня, чтобы утолить свой гнев, то я готов выдержать это. Не в первый раз. И не в последний.
Я подхожу к заброшенному складу, убираю телефон в карман джинсов. В ту же секунду меня окружают несколько вооруженных охранников. Я поднимаю руки и иду с ними. После тщательного обыска мне делают знак войти.
У меня перехватывает дыхание от увиденного. Это совсем не маленькая месть: это план Себастьяна вернуть прежнего меня. Сиа, Идгар и Оливия сидят на пластиковых стульях. Позади них стоят охранники, приставив им пистолеты к затылкам. На стене перед ними с помощью проектора проигрываются видеоролики с моими бесконтрольными приступами гнева.
– Тсс, не мешай им смотреть. Публика в восторге, сядь и помолчи.
– Тебе не стоило опускаться до этого, – шепчу я сквозь стиснутые зубы.
Я чувствую, как в моих венах вскипает ярость, охранники мгновенно это понимают и направляют на меня оружие, не давая мне двинуться с места.
Показать другим моменты, когда кровь была единственным, что могло заполнить пустоту внутри меня… вот какой туз у него в рукаве.
– Ладно, хватит. Теперь давайте обсудим. – Себастьян останавливает видео, и все теперь смотрят на меня. – Ну как вам?
Я стараюсь не смотреть им в глаза, я не смогу справиться с их осуждением.
Голос Сии нарушает тишину.
– Хрень полная, я и получше ужастики видела, честно. И обслуживание так себе, даже попкорна не предложили. Я сильно разочарована, милый.
Я медленно поднимаю взгляд на кудрявую девушку с нежными глазами. Она не шокирована, не напугана, не испытывает отвращения. Наоборот, кажется, что ее любопытство стало еще сильнее. Словно ее очаровала моя жестокость.
Себастьяна, похоже, ее ответ не впечатлил.
– Перейду к сути. Вы никому не покажете то видео про меня, иначе мне придется показать еще кое-что интересное, что у меня есть, и уж будьте уверены… Дерек потеряет гораздо больше. И мне это ничего не будет стоить. – Его нахальная улыбка бесит меня еще сильнее.
– Что, и это все? Мы можем идти? – Идгар хочет встать, но охранник толкает его обратно на стул.
– Не обязательно тыкать в нас оружием, – жалуется Оливия.
– Ну, в прошлый раз я ослабил охрану, и вы меня обманули. Теперь я принял все необходимые меры предосторожности.
Сиа единственная не проявляет страха: она смотрит на стену, где застыло изображение моего гнева, который властвовал надо мной много лет назад. Она словно околдована тем Дереком. Я не могу понять… почему? Я поворачиваюсь к Себастьяну.
– Отпусти их, я сделаю все, что ты хочешь, – шиплю я.
– Ты в любом случае это сделаешь, Дерек. – Себастьян кладет руку мне на плечо и с мерзкой ухмылкой озвучивает мой приговор: – Если ты не хочешь, чтобы это видео разлетелось по интернету и чтобы твоя команда пострадала от этого, ты должен снова работать на меня. Как в старые добрые времена… я и ты.
Холод слишком тугого ошейника снова врезается в мое горло. У меня нет выхода. Страх в моих глазах – самая желанная награда для Себастьяна.
– Он не станет этого делать. Ты с ума сошел? Дерек, ты не должен этого делать. – Оливия пытается отговорить меня.
Я погружаюсь в пучину ужаса и не могу даже рта раскрыть. Себастьян сжимает мое плечо с радостным блеском в глазах, смакуя мое поражение.
– Дерек, это не шутки. Скажи что-нибудь… – просит Идгар.
– Ты жалок, ледяной принц. Ты умеешь разбивать черепа, ломать кости и превращать людей в отбивные… и при этом подчиняешься полному идиоту? Сегодня ты совсем потерял мозги… – Охранник, щелкнув предохранителем, прижимает пистолет к голове Сии, заставляя ее замолчать.
– Заткните ей чем-нибудь рот. Эта шлюха уже достала своими шуточками.
Я тут же поворачиваюсь.
– Только попробуй ее тронуть…
Я хватаю его за воротник, вынуждая его поднять руки. Охранники наставляют на меня оружие. Я медленно разжимаю руки под ошарашенным взглядом Себастьяна.
– Я не сделаю им ничего плохого, но только при одном условии. Итак, вернешься ко мне или хочешь еще поиграть в журналиста-неудачника?
В наступившей тишине я принимаю решение. Я по очереди оглядываю моих друзей: Оливия и Идгар в ужасе, Сиа отрицательно мотает головой.
Я пытался быть нормальным, но невозможно убежать от собственной тьмы.
Я сдаюсь.
– Я вернусь к тебе.
И кровавый ошейник сжимает мое горло. Опять.
Глава 26
Общество заклеймило
