родители оказываются беззащитными, заклейменными какой-нибудь дурой, которая вчера еще семечками торговала. Зачем это делать, скажите мне? После тестов дети станут лучше учиться или вести себя? Учитель внесет корректировку в свое поведение? Ничего подобного! Наоборот, теперь ему не нужно ломать голову, что делать с хулиганом Петровым, – у Петрова скрытая агрессия, направленная на взрослых, ввиду авторитарности отца в семье. Чушь собачья!
– Я думаю, – сказала Вера, – что, если бы Дашу протестировали, когда ей было пять лет и она отчаянно сквернословила и побиралась на улице, ее наверняка записали бы в будущие преступники.
– Значит, дело только в том, что детям ставят неправильные диагнозы? – спросила Таня. – Но на них можно не обращать внимание. Мы все любим тесты в периодике, отвечаем, подсчитываем баллы, но никто не относится к заключениям серьезно.
– Это совершенно разные вещи, – не согласился Костя. – Тесты в газетах и журналах – мелочь, развлечение, приятный забавный досуг. Пусть ребятишки и подростки в своих изданиях тоже на них отвечают – на здоровье. Но я говорил о диагнозах, о псевдоотклонениях, которые находят у детей. И даже если эти отклонения в самом деле есть, они составляют медицинскую тайну. А поскольку она касается ребенка, то это тайна вдвойне, если только бывает двойная тайна. В педиатрии есть принцип: ребенок – это не уменьшенный взрослый, это другой, растущий и изменяющийся организм.
– Я помню случай, который нам приводили на занятиях по хирургии, – поддержала его Анна. – У девочки был обширный ожог ног, требовалась пластика, взяли лоскут со спины. А когда пациентка выросла, рубец стянул кожу на спине, и грудь у нее оказалась под мышками.
– Можно провести прямую аналогию с детской психикой, – сказал Костя, – она меняется во времени, и куда направлены векторы движения, даже самые опытные специалисты подчас сказать не могут. Сколько есть родителей, которые были уверены, что у их чад такие-то и такие характеры, что они вырастут, скажем, жадноватыми, вспыльчивыми и будут лидерами. А вырастает тихий застенчивый альтруист.
Костю волновало не только то, что детям вешают диагнозы, понятные только специалистам. Самое печальное, что вслед за диагнозом прописывают, с позволения сказать, лечение.
– Я наблюдаю всеобщее помешательство на фармакотерапии. Плохо ребенок учится – ему прописывают ноотропы для улучшения мозговой деятельности, боится учителя – пичкают транквилизаторами, хулиганит – сажают на стимуляторы, замкнулся в своих детских горестях – выпишут антидепрессанты. Ко мне приводят детей, которые сидят на таблетках годами. Такое впечатление, что все забыли о педагогических методах и теперь спорят только о том, какой препарат лучше. В итоге ответственность снимается и с врача, и с родителей, и самого ребенка – за все в ответе одни таблетки. Я, между прочим, не специалист по детской психиатрии, большинству отказываю, только когда знакомые родители очень просят, смотрю детей. Анна, я тебе давно предлагаю – давай открывать отделение детской психоневрологии!
– И за чем дело стало? Дети – это святое. Открывайте, – благословил Игорь. – Вписывайте расходы в бюджет следующего года – и вперед.
– Это давняя Костина мечта! – радостно воскликнула Вера.
Чтобы отвлечь гостей от грустных и серьезных тем и немного их развеселить, Костя рассказал о недавнем исследовании канадских ученых. Группа детских психиатров опубликовала работу, в которой анализировались психические расстройства героев книжки о Винни Пухе. У самого Винни обнаружен целый букет душевных недугов: синдром гиперактивности и дефицита внимания, симптомы навязчивости, которые проявляются в повторении считалок и ненасытной жажде меда, импульсивность поведения – плохо продумал свое превращение в тучку – и даже болезнь Туретта – своего рода словесные тики, ведь медвежонок постоянно сочиняет короткие стихотворения, твердит их и быстро забывает. Пятачок страдает тревожным расстройством: вечно чего-то боится, переживает по пустякам и пытается все предусмотреть. У ослика Иа эндогенная депрессия – постоянно мрачное настроение и негативизм без видимых на то причин.
Если продолжить этот ряд и вспомнить других любимых детских героев, то все они попадают под разряд душевнобольных. У Карлсона периоды бурной активности, самоутверждения и самовосхваления сменяются периодами хандры – явная истерия и маниакально-депрессивный психоз. И вообще это тип с опасным антисоциальным поведением – хамит всем направо и налево, не признает никаких авторитетов и правил. Его место в сумасшедшем доме. Малыш под его влиянием совершает поступки опасные для жизни, например ходит по крышам. Сам Малыш страдает от изоляции и нечуткости окружающих и вот-вот впадет в острый психоз.
В русских сказках картина не краше. Илья Муромец тридцать лет не показывался народу. Следовательно, у него была агорафобия – отказ от любой деятельности и нежелание покидать насиженное место. В «Сказке о мертвой царевне» мы сталкиваемся с типичным случаем нарциссического расстройства. Царица днями не расстается с зеркальцем и даже ведет с ним беседы.
– Попади все они нам сегодня в руки, – подвел итог Костя, – уж мы их подлечили бы!
– Да к вам любой попади в руки, – Игорь слушал его весь вечер и делал свои выводы, – на пилюлях разорите. Нет уж! Мы лучше свои стрессы будем снимать традиционными способами: банькой, водкой и…
– И чтением хороших книг! – перебила Татьяна, и все рассмеялись ее готовности облагородить рецепты Игоря.
– На самом деле, – примирительно проговорила Вера, – мир полон прекрасных людей, взрослых и маленьких.
– И у всех свои заскоки, – добавила Анна.
– Но самые большие у психологов и психиатров, – сказал Игорь.
– Они как те герои-врачи, – пафосно изрекла Татьяна, – которые ставили на себе эксперименты и прививали себе чуму.
– И до сих пор не вылечились, – подхватил Игорь.
– Их близкие, – вставила Вера.
– Сдаюсь! – Костя поднял руки. – Приятно увидеть, что семя разума, которое ты пытался посеять в головах неразумных, попало на асфальт.
Улыбаясь, он слушал, как гости веселятся, подшучивая над врачами. И рассказал старый, но хороший анекдот на тему: Иисус Христос, раздосадованный тем, как плохо на Земле выполняют свои обязанности врачи, спустился, надел белый халат и стал сам вести прием больных. В его кабинет на инвалидной коляске въехал человек.
«Чего ты хочешь?» – спросил Иисус.
«Как – чего? – возмутился больной. – Я всю жизнь прикован к этому креслу. Я хочу ходить!»
«Так встань и иди!» – изрек Иисус.
Больной встал и на своих ногах вышел из кабинета.
«Как вам новый доктор?» – спросили его в очереди.
