— Пожалуй, я все-таки выпью, — сказал я и пошел в бильярдную за той неудачно спрятанной бутылкой. На кухне я взял стакан, лаймовый сок «Рози» и пару кубиков льда. Пятьдесят на пятьдесят. Наливая, я заметил, что у меня дрожат руки. Вышло шестьдесят на сорок в пользу «Джилбиз».
Мод пришла и встала в проеме кухонной двери, кусая нижнюю губу.
— У меня нет даже… даже снимка, фотографии на память о… Генри, — всхлипывала она.
— Я могу подарить, — сказал я, сделав глоток джимлета. Вкус получился отличный. — У меня в комнате на стене висит.
Мод безотрывно смотрела на меня полными слез глазами, и я отлично понимал Генри Моргана и Вильгельма Стернера, которые были готовы на все ради нее. Она была так безумно красива, что смотреть на нее было больно. И страшно.
Я отправился в свою комнату. Мод последовала за мной, как ребенок, который боится одиночества. От аромата пачулей у меня дрожали колени. Половину джимлета я расплескал по дороге.
Среди гравюр по мотивам трагедий Шекспира я развесил фотографии родственников и друзей, среди которых были Генри, Лео и я сам: снимок, сделанный на Хурнсгатан несколько месяцев назад. Мы обнимали друг друга за плечи, как три мушкетера в поисках приключений, три джентльмена, знающих толк в жизни. Видно, это был хороший день, один из немногих.
Я снял фотографию, уронив булавки на пол, и протянул ее Мод.
— Вот, — сказал я. — Оставь себе на память.
Мод села на кровать Геринга и принялась с довольным видом рассматривать снимок. Нечто похожее на улыбку смягчило ее черты, и я возблагодарил Бога за то, что он не сделал меня художником, иначе мне пришлось бы посвятить остаток жизни попыткам запечатлеть это лицо.
— Он скоро появится в кино, кстати, — сказал я. — Он же был киношником.
— Да, был, — Мод снова улыбнулась. — Киношником. — В ее словах не было иронии. Это был неподходящий момент для язвительности и сарказма.
Я рассеянно подумал, что до сих пор не знаю, почему кровать со спинкой из орехового дерева называется старой кроватью Геринга. Еще одна история, которую Генри утаил.
— Странно, — сказал я. — Кровать, на которой ты сидишь, называется старой кроватью Геринга, а я до сих пор не знаю почему.
Мод прервала созерцание снимка «трех мушкетеров» и посмотрела на меня с недоумением.
— Геринг был нацистом и идиотом, он лежал в больнице Лонгбру, как Лео, — сказал я, и снова отхлебнул из бокала. — В странном мире мы живем.
«The day is ours, the bloody dog is dead»,[80] — гласила надпись на одной из гравюр по мотивам «Ричарда III». Красиво, но наивно. Зло долговечно, в отличие от тирании.
— Я не представляю, почему кровать называется старой кроватью Геринга, и не догадываюсь, какая у вас фамилия, — сказал я. — Nomen nescio…[81]
— Nomina sunt odiosa,[82] — продолжила Мод.
— Какие знания хранятся в наших умах порой! — Я засмеялся, и прозвучало это глупо. Как я уже сказал, ирония была неуместна.
Внезапно Мод растянулась на кровати и поправила юбку. Я не ожидал ничего подобного. Забравшись на подоконник, я закурил самую последнюю «Кэмел» без фильтра, скомкал пустую хрустящую пачку и бросил ее в мусорную корзину с изображением английской охоты.
— Скоро день солнцестояния, — спокойно произнесла Мод. — Можно мне остаться здесь на время?
Я едва не вывалился из окна и отчаянно вцепился в подоконник.
— Если хочешь, — ответил я. — Хотя убежище здесь не очень.
— Неважно, — сказала Мод. — Я расскажу тебе все, что знаю, пусть это и самоубийство.
— Этот человек и вправду способен на все, чтобы стать жалким министром в тухлом правительстве?
Мод кивнула.
— Более того, — продолжила она. — Я возненавидела его. Он украл мою жизнь.
Я молча курил, затем соскользнул с подоконника.
— Мне конец, — произнесла Мод без тени пафоса. — Сними рубашку, она принадлежала ему, я узнала. Теперь речь идет о тебе. Ты так молод. Ты должен выбраться из этой передряги живым. Можно затяжку? Ты не знал, во что ввязался, да?
— Не знал. — Я сел на кровать рядом с Мод, удивившись собственной храбрости. — Я представления не имел о том, во что ввязываюсь.
— Что это такое? — спросила она, коснувшись пальцем моей щеки, дергающейся от тика.
— Производственная травма, — ответил я.
Клас Эстергрен ГАНГСТЕРЫ
Роман Класа Эстергрена «Гангстеры» начинается там, где заканчивается действие романа «Джентльмены». Головокружительное повествование о самообмане, который разлучает и сводит людей, о роковой встрече в Вене, о глухой деревне, избавленной от электрических проводов и беспроводного Интернета, о нелегальной торговле оружием, о розе под названием Fleur de mal, цветущей поздно, но щедро. Этот рассказ переносит нас из семидесятых годов в современность, которая, наконец, дает понять, что же произошло тогда, — или, наоборот, создает новые иллюзии. Едва возникает ясность, как вскрываются новые факты, обнажаются связи, заставляющие иначе взглянуть на все произошедшее с братьями Морган и их окружением. Здесь завершается история о невозможных людях, невозможной любви и невозможной правде.
Тодди — горячие смешанные напитки, состоящие из крепкоалкогольного напитка, сиропа, сладкой настойки или ликера, наливки и смеси пряностей. (Здесь и далее примечания редактора.)
Легкая жизнь, понимаешь (англ.).
Фэйрвэй (англ. «fairway») — часть поля для гольфа.
Драгстер — гоночная машина, напоминающая колесный трактор.
Маньяна (исп. «maniana») — завтра.
Наппа — кожа с глянцевой поверхностью, обработанная краской и слоем искусственных смол.
Спокойной ночи (англ.).
Доброе утро (англ.).
Пробуждение (фр.).
Терилен — вид синтетического волокна.
Джукбокс — музыкальный автомат.
В 1978 году штурмом полиции закончилась оккупация домов в стокгольмском квартале Мульваден, продолжавшаяся год. Оккупанты требовали сохранить старые дома и дешевые съемные квартиры в них.
Доброе утро, парни! (англ.)
И у меня (искаж. англ.).
Я снова влюблен. Она в ванной, наводит красоту (англ.).
Да, сэр (англ.).
В настроении для Мод (англ.).
Слаггер (амер. Slugger) — боксер-силовик, обладающий огромной мощью, но слабый в обороне.
Традиционные булочки с миндальной массой и взбитыми сливками.
Вода (нем.).
Я буду стучать в твою дверь, звонить в твой звонок (англ.).
Возможно, имеется в виду библейский Вениамин, младший сын патриарха Иакова.
Велтер (welter) — 1-й полусредний вес.
Ши Хуанг-Ти — легендарный первый император Китая.
Вельтшмерц (нем. Weltschmerz) — мировая скорбь.
Остроумие на лестнице (фр.).
Герой поэмы И. Л. Рунеберга «Свен Дува», не отличавшийся особым умом, но проявивший в бою отчаянную храбрость.
Доктор Мэбьюз — персонаж фильма ужасов режиссера В. Кинглера.
Голиард — в Средние века в Европе — странствующий актер.
Не стоит беспокоиться (англ.).
Наизусть (англ.).
Добрый вечер, мистер Ярд. Вам письмо (искаж. англ.).
«Вы прекрасно ведете игру, Билл Ярд. Мы верим в вас. Вы услышите о нас через два дня. Деньги — это аванс. Франц» (англ.).
Кнайпе — пивной бар.
