В один из невыносимо знойных летних дней, когда занятия в школе закончились, а плавать в бассейне было скучно, они с Клинтом и Полом поехали на гасиенду.
Они выбрали длинный извилистый путь, мимо источника, которого никто из них раньше не видел. Не такой полноводный, как у каса майор, но все же ручеек, вдоль которого росли дубы, дикий виноград и хурма. Они отыскали заводь — с хорошей острогой здесь можно наловить кучу лягушек, — запомнили место, чтобы вернуться сюда позже. У них на ранчо все ручьи давно пересохли, русла занесло песком, а деревья по берегам превратились в кривые скелеты. Ирригация, говорил Полковник, она иссушила все земли. А на старом участке Гарсия все наоборот — чистые ключи, ручьи и речушки, воды здесь вдоволь, на всем ранчо больше нет подобного места.
Джонас, старший брат, с ними не поехал. Он собирался в колледж на Восток, и в наказание отец за все лето не дал ему ни одного выходного дня. Пол и Клинт в жару решили не работать. Много лет назад она спросила Клинта, почему отец не женится, чтобы у них появилась мама, а Клинт сказал: у нас уже была мама, вот только ты убила ее. Когда родилась, добавил он.
Единственное утешение — она слышала, как Клинта выпороли за эти слова. Но все равно она знала, что это правда. Мать умерла, рожая ее. На все воля Божья, утешал отец. Но еще он говорил, что это случилось из-за того, что он не ходил в церковь.
Она иногда думала, каково это — иметь маму. Они бы вместе делали секретки неподалеку от дома. Однажды на школьном дворе она зарыла в песочнице серебряное кольцо, которое ей подарил Полковник, а когда вернулась за ним, колечко уже выкапывал Перри Мидкифф. А рядом стояла учительница.
— Это мое, — сказала Джинни, показывая пальцем.
— Нет, — возразила учительница. — Он это нашел. Все честно.
— Но это я его закопала тут.
— Зачем ты спрятала кольцо в песочнице? — удивилась училка. Она была молодая, но жирная, подбородка почти не заметно, — все говорили, что она так и помрет старой девой.
— Я хотела его отыскать, — попыталась объяснить Джинни. Но, едва начав говорить, уже поняла, что это бесполезно. Кольцо потеряно навсегда.
В каса майор было что поискать — и в мусоре внутри дома, и во дворе, и вокруг старой церкви или около хакале погибших вакерос. Редко бывало, чтобы сокровища не приходилось выкапывать. Старинная испанская кираса рассыпалась на кусочки, когда братья пытались вытащить ее из земли. Там вообще было много старого оружия, проржавевшего до неузнаваемости, — рапира, наконечник копья, секира, лезвия кинжалов, пистолет со сломанным затвором. В тот день, двигаясь вдоль русла ручья, они набрели на место, где вода размыла берег. Из-под тонкого слоя грязи торчала доска, и Клинт решительно потянул ее, почуяв близкие сокровища. Но тут же испуганно отскочил в сторону. Прямо на них смотрел человеческий скелет, завернутый в какие-то лохмотья. Клинт отважно вытащил череп. Маленький, меньше мускусной дыни, и почему-то ярко-желтый. Раньше она думала, что все кости белые. На шее болталось золотое ожерелье, которое Клинт тут же снял.
— Это девчонка! — радостно воскликнул он.
Некоторое время он картинно разглядывал череп, потом небрежно отшвырнул в траву. Она хотела потрогать, но не решилась. Пол поднял череп, уложил на место, накрыл гроб крышкой, присыпал сверху землей и камнями.
— Все равно звери раскопают, придурок.
— Здесь им нечем поживиться. Только нам интересны эти кости.
В тени у ручья они сбросили с себя одежду, но уже были слишком взрослыми, чтобы раздеваться догола. Не снимая белья, они уселись в прохладной воде, глядя на расстилавшиеся внизу пастбища, руины церкви и поблескивающую вдали Нуэсес.
— А сколько ей было лет?
— Малявка еще, — вздохнул Пол.
— Вроде тебя, — бросил Клинт.
Довольно быстро они замерзли — вода здесь всегда была холодной, в любую погоду. Немного перекусив, они устроились на плоских теплых камнях. Несколько ковбоев остановились в тени у церкви, поглядывая в их сторону. На пастбище вышел бык, шумно потянул носом воздух и потрусил к ближайшей корове. Корова отбежала в сторонку, остановилась, глянула через плечо, опять побежала. Джинни заволновалась, не угодит ли животное в разрытую могилу, но корова повернула в другую сторону.
— Все они такие, да? — фыркнул Клинт. — Вроде убегают, а на самом деле хотят, чтоб их догнали. Сейчас он получит чего желает. И она заодно.
Джинни нервно хихикнула и покрепче сжала ноги. Под волосами скрывались нелепые складки кожи, а за ними крошечное отверстие, которое, как ей было известно, предназначено для мужчин, хотя совершенно непонятно зачем и каким образом они туда пробираются, и вряд ли она кому-нибудь это позволит, если только по нелепой случайности или в помутнении рассудка — вот как она однажды одолжила Полу свою лошадь.
— Гляди-ка, — Клинт кивнул в ее сторону, — а она соображает, о чем я.
Корова была уже на полпути к вершине холма, но тут заметила их и остановилась. Бык подскочил к ней, она не стала убегать, и бык резво взгромоздился на нее.
— Ты только глянь, ну молоток! — восхищенно выдохнул Клинт.
Им не очень хорошо видны были подробности, но ясно, что бык затолкал что-то в корову и двигал этой штукой туда-сюда. Потом сполз обратно на землю и стоял, тяжело отдуваясь.
— Когда-нибудь такой же здоровый бычара проделает и с тобой такую штуку.
— Оставь ее в покое, — оборвал брата Пол.
Клинт ткнул Пола кулаком, но тот не поддался. Бедный кроткий Пол. Спустя несколько лет она положит извещение о смерти на комод в его комнате, где кровать все так же аккуратно застелена, книжная полка забита дешевыми вестернами, а горничная раз в неделю бережно смахивает пыль с его выпускной фотографии. Огнестрельное ранение, Арденнский лес. Январь, сугробы по пояс, и Пол, который вырос в прериях Южного Техаса, у него и пальто никогда не было.
Клинт погиб первым, но в Италии. Оба брата отправились за океан, чтобы не вернуться, но в тот вечер они были живы, и впереди — долгие беззаботные годы, и Клинт молча протянул ей ожерелье умершей девочки.
Клинт Жестокосердный. Так она называла брата, хоть он и обижался. Он ловил птиц и мелких животных, снимал шкурки и набивал чучела, похожие на маленькие комковатые подушки; вся комната Клинта была заставлена такими игрушками. Уже в четырнадцать он отлично умел работать руками, но отцу был интересен только Джонас, старший. Клинт лучше держался в седле, гораздо лучше управлялся с лассо; он бросал его, как настоящий мексиканец, из-за головы или снизу, ни одного лишнего движения, и почти никогда не промахивался. Он мог выловить теленка из стада, а тот и опомниться не успевал. Он первым бросался за здоровенными быками или вскакивал на необъезженных лошадей. Джинни не раз видела, как норовистые скакуны вертелись ужом и вставали на дыбы, но не могли сбросить Клинта.
