– Как же Сашка вырос, – заметил наконец, следуя за мальчиком в его комнату. – Даже не уверен… узнал бы его на улице или нет. – В интонациях Миши была виноватость, а в глазах надежда. Настя вздохнула, кивнув. – А молодец-то какой! – воскликнул Миша, тоже любуясь сыном. – Санька, ну, может, и маму с собой захватим?
– Да идите, поговорите, – равнодушно отправила их Настя. – Пока на стол накрою.
Наконец она позвала сына с отцом пить чай и со сложным чувством наблюдала радостное ликование, которым был переполнен ее ребенок. С одной стороны, невозможно было не радоваться вместе с ним. С другой – этот человек, его отец, вызывал в ней застарелые отрицательные эмоции, смешанные с неловкостью от непривычки общения с ним. Пять лет назад она силой отучала себя от мыслей о Мише. А сейчас…
«Господи, как же я хочу к Женьке! – томилась Настя, с недоумением разглядывая бывшего мужа, из-за которого когда-то столько слез проливала и так теряла лицо. – Что же я в нем находила такого привлекательного? Еще и держится как побитая собака».
Миша и сам чувствовал себя побитой собакой. Жизнь, с тех пор как он ушел от Насти, его не баловала. А сегодняшний свой визит он рассматривал как испытание, мечтая понравиться сыну и бывшей жене. И от этого жгучего желания держался неуверенно, сбивался и просительно засматривал в их глаза.
Когда Саша лег наконец спать, Михаил все не уходил, явно стремясь остаться с Настей наедине. Она стала мыть посуду, он топтался рядом, не решаясь начать разговор.
– Я так благодарен Сашке… – пробормотал наконец, не глядя на бывшую жену. – Он совсем на меня не сердится… – Миша взглянул на Настю: – Ну, мне так показалось…
Настя молчала.
– А ты?.. – спросил он робко. – Ты так и не простила меня за эти годы?
– Ой, Миш… – Настя поморщилась. – Да я как-то вообще об этом давно не думала. Понимаешь, у меня совершенно другая жизнь. Ну совсем. Но точно нет никакого зла на тебя, – поспешила добавить. – Все, знаешь, оказалось к лучшему. – Сказала Настя, вздохнув. И этот вздох почему-то дал Мише надежду. Он решил попробовать сменить тему:
– Ну, вижу, все у вас хорошо.
Она насмешливо улыбнулась в ответ.
– Насть, я все понимаю, – уже уверенней продолжил Миша, снова почему-то ободренный этой ее насмешкой – хоть какой-то определенностью в разговоре, дающей возможность оправдываться. – Я понимаю, что поступил с тобой… с вами… ну… ненормально. Ну, плохо… Очень… Да, все это так, конечно… Ну да, очень плохо у нас получилось… Только я уже, поверь, сто раз наказан. Давно все осознал и теперь только одного и хочу – чтобы вы были счастливы.
Он ждал, что она скажет. Она закрыла краны, вытерла руки и села за стол, но молчала, рассеянно глядя в сторону.
– Ты понимаешь, я тогда словно голову потерял. А потом… Ну она меня очень быстро бросила, встретила кого-то другого и за него замуж вышла. А я остался как дурак у разбитого корыта. Даже пить начал. С работой пошли неприятности… В общем, все как-то сразу навалилось. Я поэтому и к Сашке перестал приезжать. Но теперь у меня все нормально, Насть, – зачастил он убежденно. – Я в порядке, зарабатываю дай бог каждому, и вообще. И ничего так не хочу, как… быть снова с вами. – Последние слова Миша произнес скомканно и быстро взглянул на свою брошенную когда-то жену.
Настя тоже наконец прямо посмотрела на бывшего мужа. Ему удалось ее тронуть.
– Я понимаю, – сказала она. – Только быть с нами, конечно, уже не получится. Я давно всем тем переболела и совершенно тебя не люблю. А вот Сашка – другое дело… – Она смотрела с сочувствием. Миша кивнул.
– Ну да, – согласился грустно. – Что ж… В общем-то, тоже понятно. Конечно. – Он помолчал, примиряясь с неизбежным. – В любом случае я хочу общаться с сыном, помогать. Теперь уже никуда не исчезну, можешь не сомневаться. – Миша погладил Настю по руке – в его жесте не было ничего соблазняющего, не было попытки расположить ее – только дружеское участие.
– Это хорошо, Миш, – ласково сказала Настя. – Я очень рада за Сашку, ему ты, конечно, нужен. И чем дальше – тем больше, я думаю.
Она все чаще скучала по Жене, когда оставалась одна. И все мучительнее чувствовала, что выхода нет. Она больше и больше затягивалась в этот роман, в новую любовь. Женя не уставал говорить об их предполагаемом браке, но чем сильнее ей хотелось принять его предложение, тем меньше она была готова нанести этот окончательный удар его жене.
Настя не была с ней знакома и не видела ее. Терзания совести заставляли ее трусливо прятаться от всякой возможной встречи и даже целомудренно избегать любых о ней разговоров. Вместе с тем эти страхи заставляли ее чувствовать неизбежность встречи и болезненно опасаться ее…
– Анастасия! – Настя обернулась и увидела женщину в длинном черном пальто, рванувшуюся к ней. – Здравствуйте! Я…
Настя выходила с работы и завернула за угол здания, направляясь к парковке. Женщина подошла совсем близко. Анастасия близоруко всматривалась в ее лицо, пытаясь понять, кто к ней обратился и зачем.
– Настя… Это вы?! – Женщина смотрела изумленно.
– Я Настя. А вы… – Она начинала понимать, что страшная встреча, кажется, произошла. – Это вы?!! – Вдруг воскликнула с тем же изумлением, с каким смотрела на нее незнакомка. – Ты?!!! – Да нет, она не была незнакомкой. Это явно была известная Насте женщина, с ней она встречалась пять лет назад и ничуть не меньше не хотела бы видеть ее снова, чем неведомую ей и заочно пугающую ее несчастную жену Жени. – Алиса?.. – спросила она осторожно и замолчала, ожидая, что женщина сама объяснит, что ей надо.
Теперь Алиса выглядела совсем не так, как пять лет назад. Из ее облика совершенно ушли уверенность и агрессивная яркость, хотя макияж был далек от скромного. Она казалась уставшей от неприятностей, потухшей и неприкаянной.
– Не думала, что доведется снова встретиться, – сказала женщина, поежившись. – Так что же получается: та самая Настя – это ты?
– Не понимаю тебя, – ответила Настя, сбитая с толку. – А-а-а… – Она вдохнула это «а-а-а» в окончательном потрясении от собственной догадки и коснулась рукой рта. – Так ты…
– Женина жена, – подтвердила Алиса. – Я поговорить с тобой пришла. Все про вас знаю… Сейчас, конечно, немного в шоке… Не ожидала, что «она» – это ты. Глупо как получается. – Она примолкла, опустив глаза. – Ты на машине? – спросила.
– Ну да… – тихо согласилась Настя. И так как после этого повисла долгая пауза, спросила: – А почему ты спрашиваешь?
