ибо Божественное чуждо всякой страсти. Слово же [Священного Писания] обыкновенно выражается метафорически, когда говорит о таких вещах, как глаза Божии, уши, руки, персты, ноги и остальные [телесные] члены, о которых домостроительно говорится для [человеческой] пользы и по снисхождению к младенчеству слушателей. Так что и находящие на согрешающих по Божиему суду наказания, будучи мрачными и мучительными для претерпевающих их, изображаются как происходящие из гнева и ярости. Так и священный апостол учит, говоря:
Но, по упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога, Который воздаст каждому по делам его (Рим. 2:5–6). Так, если кто и назовет гневом и яростью последующие из закона наказания для убийцы, то не по истине будет считать закон разгневанным и разъяренным, принимая за гнев наказание, положенное по закону. Служат наказанию для нечестивых и нечистые демоны, которые суть [как бы] служебные силы Божии, и они также названы гневом и яростью. Ибо так сказано и о десяти язвах, настигших [во времена Моисея] египтян, в следующих словах:
Посла на ня гнев ярости Своея, ярость, и гнев, и скорбь, послание аггелы лютыми (Пс. 79:49). Таким образом и они названы [словно] одесную Бога, поскольку [сами] руководятся достойными через правые и добрые Силы Божии. И поэтому Давид молится о собственном обличении, чтобы оно произошло не через нечистые силы, чтобы не через
послание аггелы лютыми ему получить педагогическое вразумление, но через спасительные слова и [душе]полезные уроки. И кроме того, он молит, чтобы ему не оказаться сбереженным на день гнева, откровения и праведного Суда Божиего, но еще здесь, в этой жизни, прежде кончины избавиться от прегрешений. Итак, его целью является следующее: получить воздаяние [за грехи], ради которого он и страдает, еще прежде кончины. И еще: он сам себя наказывает, подвергая себя разнообразным наказаниям посредством [различных] видов исповедания.
Гнев и ярость Божии
2. (3–4) Яко стрелы Твоя унзоша во мне, и утвердил еси на мне руку Твою. Несть исцеления в плоти моей от лица гнева Твоего; несть мира в костех моих от лица грех моих. Великий подвижник [1138] Иов, терпя многообразные искушения, не оставался при этом в неведении, откуда ему было все сие, и посему говорил: Стрелы бо Господни в теле моем суть, ихже ярость испивает кровь мою [1139] (Иов. 6:4). Давид же не в тело, подобно Иову, а в самую душу получил смертельную рану, и поэтому сказал не как Иов: Стрелы бо Господни в теле моем суть, но: Яко стрелы Твоя унзоша во мне, и утвердил еси на мне руку Твою. Иов же, вспоминая руку Господню говорит: рука бо Господня коснувшаяся ми есть (Иов. 19:21). И диавол Господу говорит: но посли руку Твою и коснися всех, яже имать (Иов. 1:11), и снова: обаче посли руку Твою и коснися костем его и плоти его (Иов. 2:5). Но иное – рука, и иное – стрелы, поражающие его плоть и телесные [1140] [члены]. Здесь же, поскольку Давид занедужил своей душой, это значит, что он был ранен другими стрелами, и иная рука коснулась его. И как мне кажется, стрелы, о которых он здесь говорит, – разумные, и скорее всего это словеса Божии, поражающие и ранящие его душу и устрашающие и наказывающие его совесть, поскольку таков был сей муж и стольких благ удостоился от Бога, а предался позорным делам. Но это означает не самого диавола и не зажженные стрелы лукавого, возбуждающие страсти и вожделение и воспламенившие похоть [Давида] к жене Урии, о которых и апостол пишет: Для сего приимите всеоружие Божие, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого (Еф. 6:13–16), но поскольку [Давид] оказался невооруженным, то не смог устоять против зажженных стрел лукавого, которые очевидно ранят душу и возжигают похоть. Так что Иов стрелы диавола, налагающие раны на его тело, поскольку это произошло по попущению Божию, называет стрелами Господа и говорит: Стрелы бо Господни в теле моем суть, ихже ярость испивает кровь мою (Иов. 6:4), посему, очевидно, и Давид здесь говорит о стрелах Господа, поскольку по попущению Божию вооружился на него враг, чтобы научить его [больше] не говорить: Аз же рех во обилии моем: не подвижуся вовек (Пс. 29:7). Ибо будучи укрепляемым Божией благодатью, он в какой-то момент высоко возомнил о самом себе, так что стал самоуверенным и произнес: Аз же рех во обилии моем: не подвижуся вовек (Пс. 29:7), и поэтому, очевидно, и был предан искусителю, который, коснувшись его души, наказал его больше, чем Иова. Слова же, напоминающие ему о правосудии [Божием], учащие о гневе, предназначенном для согрешающих, острее стрел, поскольку поражают, ранят и истязают совесть. И, так сказать, Давид будучи поражен этими священными и Божественными словесами, благословно упросил избегнуть ему обличения с яростью и наказания с гневом: Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене. Почему так? «Потому что стрелы Твоя [уже] унзоша во мне. Ибо воспринятые [мной] гнев и ярость – выпущенные Тобой стрелы – и так меня основательно устрашают и порядком наказывают. И я уже достаточно устрашен и уже достаточно наказан». Посему он и молит, чтобы ему не быть искушенным ни еще каким-нибудь другим гневом, ни яростью, потому что [и так уже] стрелы Твоя унзоша во мне или, по Симмаху [1141] «коснулись меня».
3. И утвердил еси на мне руку Твою. Руку же Господню, коснувшуюся его, понимай так же, как и в случае с Иовом. Сия же рука Господня потрясла до основания весь дом Давида, в первенце среди его детей возбудила страсть к сестре, воспламенила гневом Авессалома против своего брата (2 Цар. 13), так что он убил Амнона, а затем восставила того и против самого отца, и вообще, все то, что было изображено в историческом повествовании, означает руку. «Рука Твоя коснулась меня через [чреду] несчастий. Посему молю, говорит он, чтобы мне не быть обличенным другой [какой-нибудь] яростью и быть наказанным не [другим,] худшим [каким-нибудь,] гневом». Но не только это, но и то, о чем повествуется далее и о чем он учит, произнося следующее: Несть исцеления в плоти моей от лица гнева Твоего, несть мира в костех моих от лица грех моих. [То есть он как бы так] говорит: «Я предпочел быть наказанным не вне собственного тела, самого себя наказав раной, полученной от лукавого, [и поэтому] и мою плоть, которой
