Сборник - Опыт переложения на русский язык священных книг Ветхого Завета проф. П. А. Юнгерова (с греческого текста LXX)

Притч.31:21. Муж ея не заботится о домашних, когда где замедлит[1622], потому что все они одеты ею.

Притч.31:22. Двойные верхния одежды сделала она мужу своему, а ея одеяния из виссона и порфиры[1623].

Притч.31:23. Славен бывает муж ея во вратах, когда сидит в собрании со старейшими жителями земли[1624].

Притч.31:24. Делает она покрывала и продает Финикийцам[1625], а опоясания — Хананеянам.

Притч.31:25. Уста свои она открывает со вниманием, когда нужно, и скромно говорит языком своим.

Притч.31:26. Крепость и красота — одежды ея, и весело смотрит она на конец жизни.

Притч.31:27. Тесны пути в дом ея[1626] и хлеба праздности не ест.

Притч.31:28. Уста свои открывает с мудростию и блогопристойно.

Притч.31:29. Милостыня высоко поставляет[1627] ея детей, и они обогащаются, и муж ея хвалит ее.

Притч.31:30. Многия дщери[1628] стяжали богатство, многия были могущественны, но ты преуспела и превзошла всех.

Притч.31:31. «Лживой угодливости и суетной женской красоты нет в тебе[1629]. Блогословенна жена разумная: страх Господень она прославляет».

Притч.31:32. Дайте ей от плодов уст ея[1630], и да прославляется во вратах муж ея.

С окончанием перевода Псалтири, у нас остались из учительных канонических книг непереведенными с текста LXX лишь книги Екклесиаст и Песнь Песней. К их переводу, а вместе и окончанию всех канонических учительных книг, теперь и приступаем.

При небольшом объеме, принадлежности одному священному писателю Соломону, при сходстве по языку и характеру перевода, книги Екклесиаст и Песнь Песней соединяем в выпуске и настоящем обозрении.

Особенность греко-славянского перевода этих книг заключается в чрезвычайной близости его к еврейскому оригиналу. Сличая с последним, анализируя варианты LXX, вдумываясь в оригинальный язык этого перевода, нередко чрезвычайно странное и антиграмматичное построение его речи, мы находили всюду и всегда точное объяснение и оправдание всем его особенностям в чрезвычайном копиизме перевода по отношению к еврейскому тексту сих книг. Этот копиизм отмечается всеми библиологами и оттеняется, обычно, стремление переводить предлогами еврейскую частицу את знак винительного падежа. Понятно, от этого копиизма, при свободной поэтической речи, особенно Песни Песней, получилась по местам темнота в переводе, побуждавшая и славянских переводчиков по своему уклоняться от греческого текста и нас от греческого и славянского переводов. По нашему мнению, она побуждала переписчиков греческого текста намеренно уклоняться от принятого чтения и вводить варианты: напр. вм. συν, ставить: συ, или σύν πᾶν, σύμπαν, и т. п.

Так, еврейскую частицу את переводчик, как уже выше замечено, всюду старался переводить предлогом συν с винит. падеж. 2, 17— σύν ζοὴν, 3, 11 σύν τὸν αἰῶνα, 3, 17 σύν τὸν δίκαιον, 4, 3, 8, 17— σύν τὸν ποίημα; 8, 8 σύν τὸν πνεῦμα; 7, 29, 11, 9 σύν τὸν ἄνθροπον; 11,7 σύν τὸν ἥλιον; с родительным: ἐμνήσθη σύν τὸν ἀνδρὸς 9, 15 и мн. др. Всякий читатель греческого текста легко догадается, что предлог σύν здесь вполне неуместен и соединение его, вопреки обычной греческой грамматике (с дат. п.), объясняется лишь из копиизма еврейскому тексту. Славянские переводчики всюду опустили его, оставив лишь винительн. падеж в дополнениях. За это они, конечно, не могут подлежать суду за свободное уклонение: они поступили разумно.

Иногда переписчики, для уяснения текста, заменяли вполне неуместный предлог συν местоимением: σύμπας, σύμπαν, σύμπαντα; так: в 3, 10-συν τὸν περισπασμὸν (у Ф., 106, 147, 157, компл. алекс. и др.) заменяли: σύν πάντα (ват., text. rec.), σύμπαντα περισπασμὸν—254; 3, 11-слав. всякий веку Ф. 147, 154, 157, 159 и др. σύν τὸν αἰῶνα, а в др. σύμπαντα αἰῶνα; 4, 2 слав. всех, (погр. 23, 147, 155, 157, 159, компл., у Ф. σύν τούς τεθνικοτας), но в ват., у Гольм. и др. συμπαντας…; 4, 3-всякого сотворения по греч. σύν τὸν ποίημα (алекс. 23, 106, 147, 157,… компл.), а в других σύμναν τὸ ποὶημα 254 и альд., или: σύν πᾶν (ват., text. rec., у Гольм.); 8, 17— σύν τὸ ποίημα-(у Ф., ват., text. rec.) обращено в συμπαν τὸ π. в № 23, σύν τῶ ποιήματι—296 и др. Изменяли в σύ; в 5, 6-συ (ват., text. rec., слав.), а в др. συν Ф., 147, 155, 159, 299, компл., алекс.; иногда вовсе опускали συν: в 3, 17— σύν τὸν δίκαιον (у Ф., ват. и др.) опущено συν в 106, 147, 159, 261, 298; в 7, 16-σύμπαντα (ват., text. rec., у Ф.) заменяется σύν τὰ πάντα—23, 106, 252, 253, 296 и опускается συν (только πάντα)-68, 101; в 8, 15-σύν τὴν εὐφροσύνην (у Ф., ват., text. rec.) опущено σύν-в № 253. Особенно замечательная поправка у переписчиков в № 106 в 7, 30-συν τὸν ἄνθρωπον-συνετὸν. Евр. ברברת-касательно, относительно, о, перев. περὶ παλᾶιας-о глаголании—3, 18 и 7, 15; כּאשר-как, перев. ἐν ῷ—4, 17; אףּ-πρὸς-П. П. 1, 15. כחל-намеренно перев. ἐν σκιᾷ-8, 13. Все предлоги переводятся, хотя и странно для греч. языка: ἐπέβλεψα ἐν μόχθῳ 2, 11, ἐπέστρεψα ἐν μόχθῳ —2, 20; γίνεται ἐν ἀνθρώπῳ 2, 22; ἐμαχέσαντο ἐν ἐμοὶ-П. П. 1, 6; ὀψόμεθα ἐν σοὶ-П. П. 6, 12. Вместо изъявительного наклонения употребляется вспомогательный глагол εἰμὶ с прич.; напр. ἐστὶ μένων вм. μένει—7, 16; ἐστὶ βλέπων-вм. βλέπει—8, 16; θηρευόμενοι—9, 12; εἰσακουόμενοι—9, 16; οὐκ ἔστι γιγόσκων—11, 5; περιβαλλομένη γίνομαι-П. П. 1, 7; ὁ ποιμαίνων-П. П. 2, 16. Союз ὅτι употребляется в очень разнообразных значениях, почему и мы принуждены были очень различно переводить его: хотя (5, 3); но (5, 6; 9, 11); тем более (8. 7. 12); при этом (2, 14); союз καὶ γε-ибо (4, 16; 9, 12); но (4, 4); ни (4, 8); если (4, 11); хотя (4, 14); даже (6, 3. 5); однако (10, 20).

Слова в особенном философском значении: ματαιότης-суета (1, 2, 14. 2, 1. 11. 15… 8, 14), περίσσεια-избыток (1, 3. 2, 11, 3, 9, 5, 8. 15, 7); ἀνδρεία-успех (2, 21. 4, 4), преимущество (5, 10); сила (10, 17); ἀππωστία-несчастие (5, 15–16), недостаток (6, 2); συκοφαντία-обида (4, 1. 5, 7. 7, 8); μερὶς-земная награда и удел (2, 10. 21. 3, 22. 5, 17. 9, 6. 9) и мн. других. Особенно же всем известное слово ματαιότης, приобретшее техническое значение в богословской литературе.

Особенности греческого перевода и недостатки его, вследствие излишнего буквализма, перешли и в наш славянский перевод. Как греческие переводчики старались копировать еврейский текст, так славянские копировали греческий, и неясность их оригинала перешла и в наш славянский перевод.

Из греческих списков наш славянский текст приближается к александрийскому, но с тем же наклоном к ватиканскому, который был отмечен нами в книге Иова, хотя здесь этот наклон заметен менее, чем в книге Иова. Таковы уклонения к ват. код. в 1, 11. 2, 10. 12. 15. П. П. 4, 4. Даже чтения алекс. код. отличныя от ват. оскобляются (7, 1), опускаются (8, 4), заменяются чтениями ват. код. (2, 24; 3, 11; 9, 11) и пополняются ими (7, 27; 2, 10; 10, 19. 11, 9).