«Нарциссический абьюз, как распознать манипуляции», «Токсичные мудаки: противостоять нарциссам» и т. д.
Американские авторы пошли еще дальше и называют книгу прямо – «Как убить нарцисса». Обратите внимание на подстрекательский язык в этих названиях – они созданы для того, чтобы привлечь читателей, которые чувствуют себя подавленными, как будто они ведут борьбу за выживание с нарциссом в своей жизни. Это обычное чувство для тех, кто находится в отношениях с человеком, страдающим пограничным или нарциссическим расстройством личности.
Однако решение заключается не в том, чтобы подпитывать этот образ мыслей и использовать его для продажи книг. Такой подход только укрепит расчеловечивающую перспективу. Подобно сенсационным заголовкам, которые апеллируют к нашим самым низменным инстинктам, эти книги хорошо продаются, но они также заманивают людей в ловушку менталитета «я против нарцисса».
Такова на сегодняшний день ситуация с популярной литературой о нарциссизме. Конечно, есть и книги, которые придерживаются менее провокационного подхода, стремясь помочь читателям улучшить понимание и сострадание как к себе, так и к нарциссам в своей жизни (например: «Хрупкие люди. Тайная дверь в мир нарциссов») – но они в меньшинстве.
По сути, многие люди читают о нарциссизме, но большинство из них потребляют контент, который стигматизирует это расстройство и изображает нарциссов злодеями. Эта тенденция распространяется не только на книги, но и на растущее число видеороликов на YouTube, посвященных нарциссу как злодею.
Вы можете подумать: «А разве нарциссы не злодеи?»
Описание нарциссического расстройства личности в DSM-5, диагностического руководства по психическим расстройствам. Безусловно, подтверждает эту точку зрения. Диагностические критерии – грандиозность, самодовольство, высокомерие, эксплуатация, отсутствие эмпатии – полностью соответствуют чертам персонажей, которых я показал вам ранее.
Но вот главный вопрос: Правильное ли это описание?
Обратите внимание, что в определении нарциссизма в DSM-5 нет упоминания о страданиях, эмоциональных переживаниях или внутреннем конфликте – только о манипулировании и грандиозности. Это рисует картину человека, которого легко презирать. Но действительно ли таков нарциссизм?
Уже более 30 лет рецензируемые журналы подчеркивают, насколько неадекватным является определение нарциссизма в DSM. Оно не отражает разнообразных проявлений нарциссизма и совершенно не учитывает основные черты расстройства, такие как уязвимая самооценка, чувство неполноценности, тревога и пустота.
На самом деле, когда Американская психиатрическая ассоциация разрабатывала DSM-5, они чуть было не исключили нарциссическое расстройство личности из-за проблематичности его текущих диагностических критериев. В конце концов, они решили сохранить его, но при этом создали рабочую группу для разработки альтернативного определения. Что же в этом определении?
Прежде всего это неустойчивая идентичность, которая сильно зависит от реакции окружающих, а самооценка колеблется между высокими и низкими отметками. Нарциссы часто гонятся за одобрением окружающих, с трудом ставят перед собой собственные цели и воспринимают себя в крайностях – либо как исключительных, либо как никчемных. Они также часто не осознают собственных мотивов, что опровергает мнение о том, что нарциссы – это сознательные злодеи, как на картине Франца фон Штука «Люцифер».
Когда дело доходит до эмпатии, нарциссам трудно распознать чувства других людей, потому что они очень озабочены тем, как их воспринимают. Такая сосредоточенность может привести к тому, что они либо переоценивают, либо недооценивают свою значимость для других. В то время как переоценка может привести к высокомерию, недооценка может стать основой для депрессии.
И наконец, в сфере отношений нарциссам трудно устанавливать глубокие связи с другими людьми, потому что они слишком сосредоточены на собственной самооценке.
Но есть и другие вопросы.
Впервые НРЛ было введено в качестве официального диагноза в DSM – III в 1980 году. В то время критерии были более широкими и всеохватывающими, в значительной степени под влиянием психоаналитических теорий нарциссизма. Однако, когда Американская психиатрическая ассоциация пересмотрела DSM – III в 1987 году, она удалила из диагноза НРЛ все упоминания о динамических конфликтах и эмоциональных расстройствах, посчитав, что первоначальное описание слишком под влиянием психоанализа, который тогда стал не в почете.
Убрав эти элементы, они лишили НРЛ многого из того, что обосновывало его как законное психическое заболевание.
Недавние исследования, оценивающие надежность и валидность определения НРЛ в DSM, показали, что оно обладает низкой временной стабильностью. Это означает, что человек, которому в один день поставили диагноз НРЛ, может не соответствовать тем же критериям месяц или год спустя. Это существенная проблема для расстройства личности, которое должно быть стабильным во времени и не подвергаться легким изменениям.
НРЛ нестабильно, потому что определяется набором поверхностных черт, без рассмотрения глубинных причин, которые порождают эти черты. Распространенность НРЛ крайне низка по той же причине – некоторые исследования показывают, что менее одного процента людей соответствуют критериям DSM для этого расстройства. Несмотря на чрезмерную репрезентацию этого расстройства в популярных СМИ, в реальном мире очень немногие люди отвечают критериям Грандиозного нарцисса.
Наконец, НРЛ имеет низкую клиническую полезность. Потому что нарциссы в грандиозном состоянии редко обращаются за лечением.
В результате большинство терапевтов, за исключением некоторых учреждений, например тюрем, редко диагностируют людей с НРЛ.
Таким образом, мы имеем диагноз, который не описывает психически больного человека, не совпадает со временем, крайне редко встречается в общей популяции и почти не используется терапевтами вне очень специфических контекстов. Как это произошло?
Большая часть того, что мы знаем о нарциссизме, получена в результате исследований с использованием единственного инструмента – «Опросника нарциссической личности» (NPI). NPI был разработан на основе описания нарциссизма в DSM, и 77 % всех исследований нарциссизма, начиная с 1980-х годов, использовали этот инструмент. Однако все версии NPI фокусируются исключительно на грандиозном нарциссизме – крайне редком варианте нарциссизма, который не связан с какими-либо эмоциональными страданиями или дистрессом.
Исследователи все чаще соглашаются с тем, что NPI на самом деле не измеряет психические заболевания. Вместо этого он измеряет черты характера, которые могут быть адаптивными в определенных ситуациях. По мнению команды, разработавшей тест, NPI выявляет людей энергичных, экстравертных, стремящихся к острым ощущениям, с грандиозной самооценкой, которые часто воспринимаются окружающими как эгоисты и тщеславные. Другими словами, NPI, основной инструмент, используемый для исследования нарциссизма, не описывает психические заболевания – он описывает таких людей, как Стив Джобс или многие другие высокоуспешные бизнес-лидеры.
Был ли Стив Джобс нарциссом? Вероятно. Было ли у него расстройство личности? Возможно. Но он также был эффективным лидером и провидцем, изменившим мир.
В этом и заключается проблема NPI и, как следствие, последних 30 лет исследований нарциссизма, которые на него опираются. Показатели NPI редко связаны с признаками серьезных психических заболеваний и дистресса. Именно поэтому мы часто считаем, что нарциссы на самом деле не являются психически больными.
Короче говоря, последние 30 лет
