Божественная комедия. Самая полная версия - Алигьери Данте

центру круга, Данте видит свет, отделяющий славных мужей древности от неизвестных. Из этого отдела Лимба, озаренного светом и окруженного семью стенами и прекрасным ручьем, раздается голос, приветствующий возвращающегося Виргилия, и вслед за тем три тени, Горация, Овидия и Лукана, под предводительством главы поэтов — Гомера, выступают к ним на встречу, приветствуют путников и, приняв Данта в свое число переходят с ним чрез ручей как по суше и чрез семь ворот города. Возводят его на вечно-зеленеющий холм героев. Отсюда обозревает Данте всех обитателей города; но из них поименовывает преимущественно тех, кой имеют отношение к отчизне Энея — Трое и к основанной им Римской Империи. Над всеми возвышается тень Аристотеля, окруженная учеными по разным отраслям человеческих знаний: философами, историками, врачами, естествоиспытателями, математиками, астрономами, — людьми различных наций: греками, римлянами, арабами. Взглянув на героев и ученых языческой древности, Виргилий и Данте отделяются от сопровождавших их поэтов и сходят с зеленеющей горы Лимба во второй круг. 1 Громовый гул нарушил сон смущенный   В моей главе и, вздрогнув, я вскочил,   Как человек, насильно пробужденный. 4 И, успокоясь, взор я вкруг водил   И вглядывался пристально с стремнины,   Чтоб опознать то место, где я был. 7 И точно, был я на краю долины   Ужасных бездн, где вечно грохотал   Немолчный гром от криков злой кручины. 10 Так был глубок и темен сей провал,     Что я, вперив глаза в туман, под мглою     В нем ничего на дне не различал. 13 «Теперь сойду в слепой сей мир с тобою,»     Весь побледнев, так начал мой поэт. —     Пойду я первый, ты иди за мною». 16 Но я, узрев, как он бледнел, в ответ:     «О как пойду, коль духом упадаешь,     И ты, моя опора против бед!» 19 И он мне: «Казнь племен, в чей мир вступаешь,     Мне жалостью смутила ясный взгляд,     А ты за ужас скорбь мою считаешь. 22 Идем: вам путь чрез тысячи преград».     Так он пошел, так ввел меня в мгновенье     В круг первый, коим опоясан ад. 25 Там — сколько я расслушать мог в томленье —     Не плач, но вздохов раздавался звук     И воздух вечный приводил в волненье. 28 И был то глас печали, но не мук,     Из уст детей, мужей и жен, в долине     В больших толпах теснившихся вокруг. 31 Тут добрый вождь: «Почто ж не спросишь ныне,     Кто духи те, которых видишь там?     Узнай, пока