европейском фольклоре мелюзинами называли заколдованных женщин, обреченных раз в неделю принимать змеиный облик. Хотя их часто отождествляют с древнегреческими ламиями, между этими мифическими существами есть ключевое различие: в отличие от демонических тварей, пьющих кровь детей и соблазняющих мужчин, мелюзины, как правило, были могущественными женщинами с магическими способностями, часто благосклонными к людям, но все же обреченными на трагическую судьбу из-за древнего проклятия.
Неизвестный миниатюрист (Жильбер де Мец?). Раймундин обнаруживает Мелюзину в ее змеином облике. Миниатюра из рукописи «Роман о Мелюзине» Жана д'Арраса. Ок.1410 г. Национальная библиотека Франции, Париж
Первая и самая знаменитая фея по имени Мелюзина, чья легенда стала классикой Средневековья, считается мифической праматерью знатного французского дома Лузиньянов. Сюжет о ней дошел до нас в основном благодаря труду французского писателя XIV века Жана д'Арраса, который создал «Роман о Мелюзине» по личной просьбе герцога Беррийского. История проклятой феи, ее любви, страданий и рокового предательства покорила сердца читателей не только во Франции, но и в соседних землях – Англии, Германии и Люксембурге.
О том, как красавица Мелюзина была проклята матерью и предана мужем
Однажды летним днем, прогуливаясь по густым лесам, шотландский король Элинас встретил самое прелестное существо, которое когда-либо видел. Прекрасная незнакомка представилась Прессиной, и околдованный ее красотой Элинас сразу же подарил ей свое сердце и попросил взамен ее руку. Он и не подозревал, что его избранница – могущественная фея и чародейка.
Юная красавица согласилась стать его женой, но поставила одно строгое условие: Элинас должен был поклясться, что не попытается увидеть ее во время родов или вскоре после них. Спустя девять месяцев Прессина подарила супругу трех очаровательных дочерей. Узнав радостную весть, Элинас, ослепленный счастьем и забыв о своей клятве, в спешке помчался в покои супруги. За свою неосторожность он заплатил тяжелую цену: Прессина исчезла без следа, забрав с собой новорожденных дочерей.
Детство дочерей Прессины – Мелюзины и ее сестер Мелиоры и Палатины – прошло на заколдованном острове Авалон, вдали от мира смертных. Сестры жили в мире и согласии, обожали свою мать и не представляли жизни друг без друга. Однажды, повзрослев, они спросили Прессину об отце, и та, едва сдерживая слезы, рассказала им о предательстве любимого Элинаса. Желая отомстить за разбитое сердце матери, сестры при помощи волшебства заточили короля в горе Брумборенлион. Однако этот поступок не принес утешения Прессине, а лишь разгневал ее. В ярости волшебница обрушила проклятия на собственных дочерей.
Мелиору она заточила в замке в далекой Армении, поручив ей вечно стеречь чудесного ястреба-перепелятника. Палатину она заковала в недрах горы Канигу, где она должна была охранять несметные сокровища. Но самое страшное наказание постигло Мелюзину: каждую субботу она была обречена превращаться в полуженщину-полузмею, и так должно было продолжаться, пока ее не возьмет в жены смертный, давший клятву не видеть ее в день метаморфозы. Вместе с этим проклятием Мелюзина получила и чудесный дар: способность возводить за одну ночь роскошные замки и создавать несметные богатства.
Изгнанная с Авалона Мелюзина скиталась по свету, пока однажды не встретила в лесу Куломбье юного Раймундина. Молодой человек был в глубоком отчаянии: на охоте на свирепого кабана он по ужасной случайности смертельно ранил копьем своего дядю и покровителя, графа Эмери Пуатьевского. Посочувствовав его горю, Мелюзина предложила Раймундину спасительный выход – жениться на ней, пообещав ему за это богатство, власть и прощение его вины. Так сбылось пророчество, которое старый граф прочел в звездах перед своей смертью: тот, кто станет причиной его гибели, положит начало славнейшему и могущественному роду.
Мелюзина сдержала слово: с ее помощью Раймундин стал одним из самых могущественных правителей Пуату. Чародейка возвела для него неприступную крепость Лузиньян и родила ему десятерых сыновей, ставших могущественными рыцарями и правителями. Однако родившиеся от союза феи и смертного сыновья носили на себе печать иного мира: у первого были огромные уши и глаза разного цвета, у пятого – мохнатое родимое пятно на кончике носа, у восьмого – клык кабана вместо одного зуба.
Женившись на Мелюзине, Раймундин дал клятву не тревожить ее по субботам, и долгие годы честно сдерживал это обещание. Хотя ее условие и вызывало у него любопытство, он привык к этой особенности жены и жил с ней в согласии, не задавая лишних вопросов. Все изменилось, когда завистливый брат Раймундина стал нашептывать ему, что в дни своего уединения Мелюзина наверняка предается греху – либо изменяет ему с другим, либо участвует в дьявольских ритуалах. Поддавшись ядовитым уговорам, Раймундин нарушил слово и, проделав тайное отверстие в стене ее покоев, подглядел за женой в субботу.
Став свидетелем ее ужасной метаморфозы, Раймундин, потрясенный до глубины души, в ужасе обвинил ее в колдовстве. Убитая горем, преданная Мелюзина с горестным криком обратилась в крылатого дракона и навсегда покинула мужа и детей. С тех пор, согласно легенде, она скрывается в лузиньянских лесах, и лишь иногда по ночам возвращается к стенам построенной ею крепости, чтобы своим печальным криком предупредить потомков о скорой смерти одного из них. В ночной тишине, еле слышно шелестя крыльями, она стенает под окнами очередной жертвы, вновь и вновь вспоминает свое потерянное счастье.
Огр: oт мифического людоеда до реального злодея
Слово «огр» прочно вошло в европейский литературный обиход в конце XVII века после публикации знаменитого сборника Шарля Перро «Сказки матушки Гусыни». Однако образ свирепого людоеда-великана существовал в фольклоре задолго до этого. Сам Перро, как и многие его современники, мастерски перерабатывал устные народные сказки, корни которых уходили в глубь веков. Безобразные великаны-антропофаги, вроде циклопов, уже были хорошо известны в Древней Греции – они, согласно мифам, обитали на Сицилии, разводили овец, но при этом охотно дополняли свой рацион человеческой плотью.
Эти существа встречались и в мифологии средневековой Исландии, где изображались как неуклюжие, злобные и примитивные создания, питавшиеся как человечиной, так и кониной. Примечательно, что конина в то время входила в список мяса, запрещенного к употреблению Церковью, наряду с мясом кошек, собак и лис, что дополнительно маркировало огров как существ, стоящих вне христианской морали и цивилизации.
Джованни Ланфранко. Норандино и Лючина, обнаруженные огром. Ок.1624 г. Галерея Боргезе, Рим
В Средневековье злодеяния мифических людоедов часто находили зловещее отражение в реальных уголовных хрониках, зафиксированных в судебных протоколах и «балладах об убийствах». Порой реальные истории были страшнее любых сказок. Ярким примером является судьба бретонского барона Жиля де Ре, жившего в первой
