впал в нирвану и слился с Ничем.
Тут оба обратились к Ходже.
– А я видел суфийского учителя Хидра, который является только посвященным. Он сказал: «Насреддин, съешь халву прямо сейчас!» И конечно, я не мог не подчиниться.
«Я помню»
Есть такая игра – называется «Я помню». На первый взгляд безобидная, но скольких разочарований она уже стоила человечеству. Играя в нее, убеждаешься, как трудно порой удержать в памяти даже самую простую вещь.
Двое людей договариваются, что играют в «Я помню». С этого момента всякий раз, как один из них дает что-нибудь другому, тот, кто принимает дар, должен произнести «Я помню!».
Тот, кто первым забудет в нужный момент произнести эту заветную фразу, считается проигравшим и должен заплатить фант.
Насреддин с женой играли в «Я помню». Силы были равные, и они чуть не сошли с ума, передавая друг другу вещи со всевозрастающей быстротой, пока совсем не выбились из сил. Тогда Ходжа придумал план. Он отправился в паломничество в Мекку.
Через несколько месяцев он возвратился с подарком, рассчитав, что жена от волнения забудет про уговор и он выиграет наконец игру.
Жена встретила его у ворот. В руках у нее был сверток. «Не буду брать его», – подумал Ходжа. Но, когда между ними оставалось несколько шагов, она сказала:
– Вот тебе еще один сын.
Ходжа так обрадовался, что взял малыша на руки – и позабыл сказать «Я помню».
Философы сдались
Несколько философов путешествовали вместе из одной страны в другую и всякий раз устраивали состязание с местными мудрецами. Когда они приехали в город Насреддина, городовой решил, что с ними должен состязаться Ходжа, потому что все ученые мужи, которых он приглашал раньше, проигрывали этим чужестранцам.
– Лучше будет, если ты для начала поговоришь с теми, кто уже имел с ними дело, – сказал Насреддину городовой. – Тогда ты будешь иметь представление об их методах.
– Это ни к чему, – сказал Ходжа. – Чем меньше я знаю об их образе мыслей, тем лучше. Ведь я думаю по-другому и вовсе не собираюсь подчиняться их условностям.
Состязание проходило в большом зале, и народу отовсюду собралось видимо-невидимо.
Первый философ выступил вперед и спросил:
– Где находится центр Земли?
Ходжа указал тростью:
– Центр земли там, где только что ступил мой ишак.
– Как ты это докажешь?
– А как вы докажете обратное? Попробуйте смерьте.
Тогда вышел второй философ:
– Сколько звезд на небе?
Насреддин тут же ответил:
– Ровно столько, сколько волосков на шкуре моего ишака. А кто не верит, пусть подсчитает и сравнит.
Третий философ сказал:
– Сколько существует каналов восприятия этого мира?
– Ну, это нетрудно, – сказал Насреддин. – Столько, сколько волос у тебя в бороде. А для лучшего восприятия я могу вырвать их один за одним, если пожелаешь. – И это столько же, – продолжил он, – сколько волос на хвосте моего осла.
Посовещавшись между собой, философы решили, что их теоретические измышления плохо сообразуются с практикой, и не сговариваясь записались в ученики к Насреддину.
Так нечестно
Непосвященные, как правило, считают дервишей сумасшедшими, – размышлял Насреддин, шагая по дороге. – Мудрецы же, напротив, полагают, что они-то и есть истинные властители мира. Хотел бы я проверить это сам».
Тут он увидел идущего ему навстречу высокого человека, одетого как аклданские дервиши, которые, по слухам, достигли высочайшей степени просветления.
– Друг, – сказал Ходжа, – я хочу проверить, насколько велика твоя проницательность и моя находчивость.
– Что ж, давай, – сказал дервиш.
Насреддин внезапно выкинул руки вперед и одновременно сжал кулаки.
– Что у меня в руках?
– Лошадь, телега и извозчик, – мгновенно ответил аклданец.
– Это нечестно, – сказал раздраженно Насреддин. – Ты видел, как я ухватил поводья.
Награда
Насреддин должен был сообщить эмиру приятную новость, но ему стоило больших трудов попасть во дворец, хотя по закону любой подданный имел на это право.
Эмир очень обрадовался новости.
– Какую награду ты выбираешь? – спросил он.
– Пятьдесят ударов плетьми, – сказал Насреддин.
Озадаченный эмир приказал побить Насреддина плетьми.
Получив двадцать пять ударов, Насреддин сказал:
– Остановитесь!
– Теперь, – сказал он, – приведите того, кому причитается вторая половина вознаграждения. Этот привратник, ваше величество, не хотел пустить меня во дворец, пока я не поклянусь, что отдам ему ровно половину того, что ты дашь мне за принесенную новость.
Цена учения
Насреддин решил, что пора ему поучиться чему-нибудь новому. Он пришел к одному музыканту и спросил:
– Сколько ты возьмешь за то, чтобы научить меня играть на лютне?
– Три серебряных монеты за первый месяц, а потом по одной серебряной монете за каждый последующий.
– Отлично! – сказал Насреддин. – Я, пожалуй, начну со второго.
Духовный учитель
В деревню, где жил Насреддин, приехал мудрец из далекой восточной страны. Его философские рассуждения были настолько темны и загадочны, что завсегдатаи чайханы ждали, что он вот-вот приоткроет им тайны бытия.
Насреддин послушал его немного, потом сказал:
– Я понимаю тебя, мне тоже довелось одно время быть странствующим учителем.
– Ну что ж, если хочешь, расскажи нам о своем опыте, – сказал старец, раздосадованный тем, что его перебили.
– С удовольствием, – сказал Ходжа. – Например, однажды я путешествовал по Курдистану. Везде мне оказывали теплый прием. Я останавливался во всех монастырях, и везде дервиши слушали меня с большим вниманием. Караван-сарай и чайхана были всегда открыты для меня, и никто не брал с меня никаких денег.
Старец уже начал терять терпение и спросил недоверчиво:
– И неужели никто ни разу не возразил тебе?
– О да, – сказал Насреддин. – Однажды меня даже побили и посадили в колодки, а потом и вовсе выгнали из города.
– И в чем же было дело?
– Видишь ли, люди в той местности понимали турецкий язык, на котором я проповедовал.
– А те, что до этого приветствовали тебя?
– О, те были курдами, у них свой язык. С ними я был в безопасности.
Горячий суп и холодные руки
Один человек слышал про мудрость Насреддина и решил совершить путешествие, чтобы встретиться с ним. «Надеюсь, я чему-нибудь научусь у него, – подумал он. – В его безумии должна быть некая закономерность. Я долго учился и побывал во многих метафизических школах и, значит, должен преуспеть в том, в чем другие потерпели неудачу».
И вот после долгого и утомительного путешествия он пришел к маленькому домику Насреддина, притулившемуся
