повернулась, едва не оцарапала нос о зубчики молнии на его куртке. Качнулась вперёд, но он удержал, обхватив рукой за талию.
– Всё хорошо.
– Мы под землёй, – напряжённо прошептала Славка.
– Конечно. Это же метро.
– Это вообще не хорошо.
Он развернул её к себе спиной и обнял за плечи. Удерживал, пока эскалатор не привёз их на платформу. Славка двинулась вперёд, Крис следом за ней, но уже не впритык, разорвал тесный контакт и немного отступил. Славка оглянулась и слегка улыбнулась, благодаря его за поддержку. В вагоне её снова накрыло волной паники, но уже не такой удушающей, хотя сердце всё равно пустилось вскачь. В этот раз Крис не пришёл ей на помощь, между ними оказалось слишком много людей. Её взгляд заметался по лицам, и только наткнувшись на серые глаза, она немного успокоилась, будто нашла точку опоры. В этот момент ей было наплевать, что он подумает о ней. Его взгляд удержал её на краю паники, и сейчас Славку интересовало только это, без романтического налёта и даже чувства вины за то, что она снова подпустила его ближе. Выбравшись на поверхность, Славка наконец-то глубоко вдохнула, и её перестало знобить.
На Арбате их ждал экскурсовод – молодая девушка в яркой кепке с головным микрофоном. Она много говорила, очень эмоционально и действительно интересно, но Славка постоянно уплывала в собственные ощущения и отставала от группы. Город ощетинился иголками. Он настолько явственно не хотел дружить, что Славка постоянно оглядывалась, ожидая подножки или распахнутой ямы. Арбат ощущался удивительно старым и при этом молодым. Древность затёрли новыми кроссовками и расцветили кричащими аляповатыми вывесками магазинов. И этот диссонанс ощущался слишком остро, слишком ярко. При этом дыхание времени постоянно подкрадывалось и заставляло ёжиться, словно тонкая струйка сквозняка в душной комнате.
Демьян Станиславович то и дело ловил отстающих, но не ругал, выдрессированным студентам хватало его строгого взгляда и особой интонации. Славка плелась в хвосте и безуспешно пыталась влиться в атмосферу места, даже не заметила, что Крис всё время находится поблизости и тоже не слушает экскурсовода. Рядом с уличными музыкантами их группа задержалась, встроилась в зачарованную толпу слушателей. Музыканты играли на скрипках, виолончели и саксофоне. Красиво и как-то тоскливо. Мелодия показалась Славке знакомой, а когда солист придвинулся к микрофону и запел, она замерла, в очередной раз испытав на себе то, что Лука назвал красивым словом дежавю.
Я с тобой смогу о чем-то главном мечтать,
И выше неба к солнцу взлетать. Твои ладони к сердцу прижать!
Я с тобою, но ветер знает, ты – не моя.
Твоя улыбка не для меня, но я тебя, любимая, буду ждать3.
Эта песня сочетала в себе болезненное узнавание, будто несла отпечаток каких-то важных событий и одновременно колючую новизну впервые услышанной мелодии, когда понимаешь, что она станет любимой на ближайшие дни, а может, и недели.
Крис отделился от толпы, опустил в раскрытый чехол от скрипки несколько купюр и вернулся к группе, но теперь встал около Славки. Песню дослушали вместе, касаясь плечами. Славка заметила, что он постоянно оказывается рядом, и сама себя отругала за буйную фантазию. Ничего особенного, он за всеми приглядывает, выполняет требование декана, просто заметил, что она боится метро, вот и поддерживает.
Когда декан снова погнал толпу вперёд, Славка поравнялась с Крисом.
– Москва всегда так ощущается?
– Да, но в первый раз острее.
– Она меня не любит, – задумчиво пробормотала Славка.
– Не совсем так. Просто вы с ней очень разные. Но даже в столице можно найти своё место силы.
– Ты нашёл?
– Останкинская башня и высотки Москва-сити, – не задумываясь, ответил Крис.
– Ну конечно, высота, – усмехнулась Славка.
Крис даже не удивился, что Славка вот так почувствовала столицу. С той минуты, как они покинули отель, он за ней наблюдал. Помимо удивления и восторженности в ней чётко ощущалась настороженность. Она была всё время начеку. И Москва совершенно точно не была её городом, как, впрочем, и Краснодар. Он вообще не ожидал, что Славка когда-нибудь покинет пределы Старолисовской. Она была частью волшебного леса, разговаривала с самшитами, хохотала с сойками и жутко боялась всего неприродного. Когда-то она ему призналась, что ходит к рельсам, чтобы приглядывать за поездом. Не доверяет ему и проверяет, не развернулись ли рельсы в сторону леса. А комбайн, который они как-то увидели на шоссе около Первого моста, едва не довёл её до инфаркта.
Он знал, что метро её напугает, а Москва отвергнет. Но твёрдо был намерен не ехать. Даже сумку не собрал. Декан разбудил его среди ночи звонком и хорошенько отругал.
– Студенты чуть глотки друг другу не перегрызли за эту поездку. А ты просто решил не ехать. Ты в своём уме, Островский? Считай, что тебе крупно повезло. Ректор сказал, кандидатуры тех, кто состоял на учёте в КДН, вообще не рассматривать. А я за тебя заступился. Значит так, такси уже едет к тебе, чтобы был на вокзале через полчаса, иначе мой экзамен будешь сдавать, пока не поседеешь.
И Крис поехал. Хотя до конца апреля успешно избегал встреч со Славкой и в институте, и в парке. Почти успокоился и перестал маньячески прокручивать в голове воспоминания о новогоднем поцелуе. Слэклайн снова спас его. Неделю назад они отправили визитки. Правда, с тем позорищем, что они сняли в парке, он точно пролетел бы мимо чемпионата. Помогла смена песни. Пришлось немного переставить трюки в программе, чтобы прыжки попадали в ритм мелодии, но оно того стоило, он передвинул по времени один из любимых трюков, фрифол4, и в начало поставил скворл бэкфлип5. В сочетании с музыкой получилось удивительно гармонично. Крис и сам оценивал это выступление как лучшее, и практически не сомневался, что оба пройдут отбор. Не сомневался, но всё равно нервничал.
С каждым днём желание убежать куда-то в горы и покорить очередную высоту усиливалось, он слишком хорошо знал это ощущение. Ему нужна была высота. Срочно. И вместо поездки в Москву он с большим удовольствием поехал бы с Тимофеем в горы, тем более тот загадочно намекал на какую-то новую навеску в Казахстане – «натуральный отвал башки».
А теперь всё сначала, игнорировать Славку просто невозможно, как пожар или крапивницу. Он наблюдал за ней, стараясь держаться поблизости, цеплялся взглядом за оранжевый шарф, чёрное облако волос и летящее распахнутое пальто. Она прислушивалась, склонив по-птичьи голову, приглядывалась, широко распахнув глаза, и постоянно грызла ноготь.
Крис фотографировал достопримечательности Арбата, послушно поворачивался по указке экскурсовода, но не
