слабая улыбка.
— Слава Богу, Ватикан ещё стоит, — прошептал он. — Что со Святым Отцом?
— Всё хорошо, Маттиас. С ним всё в порядке.
В голосе Варотто появилась такая нежность, что она показалась ему самому чужой.
— Я вызываю врача. Держись. Скоро снова будешь на ногах.
— Нет. Мне холодно. Я не чувствую ног, Даниэле. Слушай, две…
— Хватит нести чушь, — резко перебил Варотто. — Ты поправишься.
Маттиас дышал поверхностно. Говорить ему было очень тяжело.
— Даниэле, пожалуйста, послушай. Две последние станции. Ты должен спасти этих мужчин.
— Какие ещё станции, чёрт возьми! Сейчас я должен позаботиться, чтобы тебе помогли.
Но немец лишь слабо покачал головой — и рассказал комиссарио о своих подозрениях. Ему приходилось часто останавливаться. Переводить дыхание. Собирать остатки сил.
С последними словами его глаза закрылись.
Слёзы стояли в глазах Варотто, когда он достал мобильный, включил его, набрал номер и попросил немедленно выслать подкрепление. Сотню людей.
ГЛАВА 76.
Четыре дня спустя. Ватикан, Кампосанто Теутонико.
Кардинал Зигфрид Фойгт закончил последнюю молитву.
Теперь они стояли молча среди пальм и пышно цветущих кустов, опустив головы. Алисия — лицо за чёрной вуалью, рука под локтем Варотто. Его Святейшество Папа Александр IX — погружённый в безмолвную молитву с закрытыми глазами. Барбери. Тиссоне. Полковник Мелер.
Все смотрели на серую каменную плиту.
Надпись была краткой:
Маттиас 1958 † 2005 в служении Святой Матери Церкви
Право быть похороненным на немецком кладбище имели обычно лишь члены братства Erzbruderschaft и некоторые члены религиозных общин немецкого происхождения. Но сам Папа Александр IX позаботился о том, чтобы усопший нашёл здесь свой последний покой.
Через несколько минут они вместе покинули кладбище, напоминавшее тропический сад. У кованых ворот, когда перед ними во всём величии возвысился собор Святого Петра, они остановились.
— Ещё раз благодарю Вас, Ваше Святейшество, что могила находится здесь, в Кампосанто, — сказал Варотто.
Папа кивнул.
— Брат Маттиас очень много сделал для Церкви. Это было меньшее из того, что я мог сделать.
С этими словами он отвернулся. Секретарь, державшийся чуть в стороне, последовал за ним.
Кардинал Фойгт обратился к Варотто:
— Я слышал историю о мужчинах в том «Castello», комиссар. Невероятно.
Варотто кивнул.
— Да. И это тоже заслуга Маттиаса. Несмотря на тяжелейшее ранение, он вспомнил, что подвал в «Castello» был невероятно чистым и пахло свежей краской, — и сумел связать это с последней станцией Крестного пути: Иисуса полагают во гроб. Маджоре Гаэтани со своей командой успел проломить стену буквально в последнюю минуту — прежде чем мужчины задохнулись. Они продержались лишь потому, что звукоизолированное помещение было достаточно большим. Сейчас их лечат в больнице, никто не получил серьёзных травм. В ближайшие недели их воссоединят с родителями.
Он помолчал.
— Но пройдёт ещё очень много времени, прежде чем они смогут вести хоть сколько-нибудь нормальную жизнь.
Кардинал кивнул. Пожал руку сначала Алисии, потом комиссарио.
— Благодарю вас за всё.
С этими словами и он повернулся и ушёл.
Варотто оглянулся. Барбери стоял в нескольких шагах позади вместе с полковником Швейцарской гвардии.
— Пойдём? — тихо спросила Алисия.
Варотто обнял её и кивнул.
— Да. Пойдём домой.
ГЛАВА 77.
Три месяца спустя. Сицилия.
Мужчина сидел на краю эспланады, откуда открывался великолепный вид на долину у подножия Этны. Он посмотрел на друга, которого впервые за много недель увидел снова, и чуть прищурился — солнце слепило глаза.
— Вы уверены, что никто не ушёл?
— Абсолютно. Швейцарские гвардейцы подоспели ровно в тот момент, когда банда собиралась покинуть Ватикан. Они буквально попали в руки людям Мелера.
— Хорошо…
Пауза. Лёгкий ветер шевелил траву на склоне.
— А как прошла церемония?
— Грустно. Но достойно человека, который когда-то жил здесь как брат Маттиас. Теперь он наконец обрёл покой, которого так желал. И никто его больше не потревожит.
— А как дела у этой невероятной женщины?
При этом он хитро покосился в сторону, где молодая женщина стояла чуть поодаль и наслаждалась видом.
Другой рассмеялся.
— Хорошо.
— Обращайся с ней хорошо. Она этого заслуживает.
— Брат Герман! — в этот момент крикнул мужчина в тёмной монашеской рясе от ворот монастыря. — Иди, тебе пора делать упражнения!
Он снова посмотрел на друга.
— Поможешь?
Молча тот взялся за ручки инвалидной коляски — и так быстро покатил её, что Герман едва не вывалился. Смеясь, они добрались до ворот.
Когда через час Даниэле Варотто и Алисия Эгостина покидали монастырь, брат Герман помахал им от ворот.
Его длинные светло-русые волосы развевались на ветру — как флаг.
