Ахилл
Что ты читал?
Улисс
Да вот, один чудакМне пишет вдруг, что как бы ни был смертныйПревознесен, и так и сяк богат, –Он никогда похвастаться не может,Что все дары действительно его,А не живут в его воображенье,Что чувствует он только их, когдаОтражены в других они, как будтоЛишь озарив и обогрев других,Он сам живет счастливым отраженьем.
Ахилл
Тут ничего чудного нет, Улисс.И красота, которою другиеЛюбуются, – лишь в них отражена;Глаз самого себя не может видеть,Он проводник чистейший наших чувств,И, встретившись с другим таким же глазом,По отраженью судит о себе.Самих себя не могут видеть люди,И о себе доступно им судитьПо отношенью к ним других: вот этоЕдинственное зеркало.
Улисс
МеняНе самая основа удивляет;Она стара, и я согласен с ней.Но следствие… Доказывает автор,Что никого нет в мире, кто бы мог,Хоть сто пядей имей во лбу, – похвастать,Что убежден в себе, пока емуНе выкажут внимания другие.Он часто сам не ведает о них,Пока их в отраженье не увидит,Иль не услышит их в рукоплесканьях,Как в звонких сводах собственное эхо,Как отблеск солнца в стали… ПораженТак глубоко я был блестящей мыслью,Что тотчас же подумал об Аяксе.«Ведь вот осел, – подумал я, – и сразуОн в честь попал. О, сколько в мире естьТаких вещей, которые полезны,Однако их презрением клеймят.Другие же на взгляд и драгоценны,А им лишь грош цена. И, может быть,Мы завтра же увидим, как АяксаПрославит случай… Боги! О, зачемПриходится одним свершать деянья,Когда другие призваны к тому!Иной в чертог Фортуны своенравнойПолзет себе, в то время как другойРазинет рот… Иные рвут у славыСебе куски, другие же ееИз гордости минуют иль от лени.Смотреть противно, как везде теперьПриветствуют Аякса льстиво греки,Как будто он уж гордо попиралГрудь Гектора ногой своей, иль ТрояКолеблется могуществом его.
Ахилл
Да, да, я верю этому. Как скрягиПред нищими, сейчас они прошли…Вот здесь прошли, – меня не удостоивНи словом, ни приветом. НеужельВсе подвиги мои уже забыты?
Улисс
Не забывай, что время за спинойНесет суму, в которую бросаетЗабвению подачки. Это зверь,Чудовище, – оно неблагодарно,И как бы ни был подвиг величав –Забвение пожрать его готово.Поверь, Ахилл, не подвиги в быломОпора славы, – мудрость в настоящем.Что подвиги былые? Лоскуты,Колеблемые ветром, ржавый панцирь,Подвешенный на гвоздике для смеха.Скорее в путь! Узка, тесна тропа,Проложенная к славе, невозможноПо ней идти двоим. Не уступайДругому путь. Знай, у соревнованьяЕсть тысячи испытанных сынов,Бегущих неустанно за тобою.Лишь уступи им первенство в пути,Отстань на миг – и на тебя все хлынут,Как волны моря злобные, сомнутИ позади забытого оставят.Так, впереди всегда привыкший быть,Горячий конь оступится случайноИ упадет, и чрез него тогдаПроносятся другие, беспощадноТопча его копытами. ТаковТеперь и ты с своей поблекшей славой.Пусть далеко героям скороспелымДо подвигов твоих, но ведь затоИх положенье выгоднее. Время –Воспитанный хозяин. Руку жметОн гостю уходящему небрежно,Входящему – объятья и почет.Здороваются люди, улыбаясь;Прощаются, вздыхая. Не ищиЗа прошлые дела вознагражденья.Все блага жизни: красота, любовь,Ум, сила, власть, происхожденье, дружба, –Клеветников завистливых родят,И время, несомненно, – самый злейший.Весь мир роднит единая черта:Всех увлекает новость безделушек,Хотя на них прошедшего печать.И золото, облепленное грязью,Пред грязью позолоченной – ничто.Дневное к дню приковано, и ты,Герой великий, не дивись, коль грекиВсе поголовно станут обожатьБездарного Аякса. Что недвижно –Не так в глаза бросается, как то,Что движется. Восторги,Которыми ты прежде встречен был,Могли бы не умолкнуть и поныне;Могла бы слава гордая избратьСвоим жилищем постоянным ставкуТого, кто здесь, на этих же полях,Умел своею храбростью безмернойТакой восторг всеобщий возбуждать,Что даже Марс от зависти бесился!
Ахилл
Да, я ушел от дел, но у меняНа это есть разумные причины.
Улисс
Но против них найдутся без трудаИ более достойные героя.Известно всем, что страстно ты влюбленВ одну из дочерей Приама.
Ахилл
Вот как!Известно всем?
Улисс
Ты удивлен? Но знай,Правительство все видит и все слышит.Ему известно все: и золото, что в недрахЗемли хранит Плутос, и тайныГлубоких бездн. Оно способно вскрытьТе помыслы, что зреют в колыбели.В душе любого государства естьТаинственная сила, и донынеИстория ее не поняла,Ум не постиг, не выразило слово.Нам так же хорошо, как и тебе,Известна связь твоя с семьей Приама.Но слушай: Поликсена, может быть,Красива – победить, однако,Почтенней для Ахилла не ее,А Гектора. Какое горе ПирруТы принесешь, когда сто уст молвыПередадут ему, что дочь ПриамаТы славе предпочел, а рои девС насмешкой и укором в хороводеВдруг запоют: «Сестру пленилУ Гектора Ахилл,Но Гектор сам – позор и стыд!Аяксом был убит».Прощай – уже стоит на льду глупец, –Взломай тот лед и вновь возьми венец!
