Молодожены Джек и Сьюзен были бедны. Джек говорил, что взял Сьюзен голую в обоих смыслах, а Сьюзен говорила, что у Джека за душой ничего нет, кроме дорогих часов.
И вот как-то приближался Новый год, а у Джека не было подарка для Сьюзен. «Fucking New Year! Fucking Suesan! Jack is a good boy", – печально думал Джек.
У Сьюзен тоже не было подарка для Джека, поэтому она размышляла по-английски так: «Fucking New Year!», и еще так: «Jack – son of a bitch! Пойду-ка я, Suesan, постригусь налысо, волосики продам, а на вырученные money куплю for Jack цепочку для его хваленых часов. А то, если я не сделаю ему никакой present, он развоня-ется на целую week». – «А я, – думал Джек, – не буду fool monkey. Пойду продам часики, а деньги пропью drinking whisky, и буду молодец, ой, то есть – good boy. А уж если я не смогу пропить все money, то тогда и куплю Suesan гребешок для ее жиденьких куцых hair».
Наступил Новый год. Приходит Джек домой и видит, что Сьюзен нигде нет, только под одеялом на их кровати кто-то шевелится и голосом Сьюзен говорит: «Wellcome, Jack! Я приготовила тебе впечетляющий present!» Джек был порядком выпимши, но несмотря на это откинул одеяло с некоторой оспаской.
Откинул и видит, что сидит на кровати лысая женщина и цепью машет. Но не золотой, а велосипедной. Расстроился Джек, выхватил подарочный гребешок и всан-далил его женщине в череп по самое Большое Хрусть.
Тут недоразумение разрешилось, и Сьюзен разрешилась от бремени, а уж последним, видя это, разрешился Джек.
Полились у модоженов слезы умиления (а у тебя, читатель, полились?), начали они рассматривать подарки и постепенно понимать, что love у них very strong, а жизнь у них – very well.
Тут пробило двенадцать, и happy супруги уселись за стол есть свой праздничный bull shit.
На правах рекламы
Вечерело. Шел крупный рождественский снег. Сосны мрачной стеной стояли по обе стороны лесной дороги, но в салоне автомобиля «Иж» с оцинкованным днищем и классическим задним приводом было тепло и уютно. Мягко, но мощно урчал мотор, скрывающийся целиком под красивым капотом с равномерной окраской, полностью соответствующей окраске остального кузова.
Гладкая, как стекло, дорога хорошо сцеплялась с другими дорогами в местах перекрестков.
Большие противоночные фары выхватывали из темноты лица водителей встречных машин с зажмуренными глазами. Терпеливые «дворники» сметали в стороны налипшие штрафные талоны.
Я включил автомагнитолу. Передавали стереофоническое шипение. Заслушавшись, я не заметил, как на дорогу прямо перед капотом выскочил, словно из-под земли, юркий маленький бампер. Что ж: от таких досадных поломок никто не застрахован, разве что владельцы импортных автомобилей, которым не жалко переплатить втридорога, лишь бы не запачкать руки настоящей мужской работой – поисками бампера в кювете.
Я с удовольствием вылез из теплого салона на холодный воздух. Приятно было размять затекшие от упирания в руль ноги. Я без усилия толкнул дверь, и она с легкостью захлопнулась, перерезав свисавший снизу ремень безопасности.
Тут у меня за спиной раздался неприятный шелест зарубежных тормозов. Не успел я обернуться, как передо мной возникла хрупкая девушка, сгибавшаяся под тяжестью знакомого мне бампера.
– Не ваш? – участливо спросила она.
– Что вы! – сказал я. – У меня бы не оторвался.
Мне было немножко неловко за эту ситуацию, как будто оторвавшийся бампер ставил под сомнения мои водительские способности.
– Да как же не ваш? – настаивала девушка. – Вон же, нет у вас бампера!
– Я свой дома в гараже оставил, – выкрутился я весьма остроумно. – Чтобы машина дышала.
– Чем?
– Ветром.
С этими словами я прыгнул в свой замечательный «Иж» и позволил дать газу не только машине, но и своему организму. Все-таки встреча была волнительной. Не каждый день твой бампер попадает в лобовое стекло «Мерседеса» с такой симпатичной девушкой за рулем и тремя такими крепкими ребятами в салоне.
Я свернул с дороги в лес, удивляясь, как хорошо «Иж» слушается руля, несмотря даже на простреленные колеса. Погасив габаритные огни следующими выстрелами, ребята из «Мерседеса» не рискнули съезжать вслед за мной в полынью. Ведь «Мерседес» гораздо тяжелее, чем «Иж», и вдобавок куда менее герметичен.
А вот моя машина создана специально для российских дорог и немного для российских рек – водой она наполнялась на удивление медленно. Прошло уже добрых полторы минуты, а она и не думала подниматься выше подбородка.
Но я все-таки решил опустить стекло и выплыть наружу. Для этого я начал медленно вращать ручку стеклоподъемника, и вскоре открутил ее от дверцы. «Ерунда, – подумал я, захлебываясь, – в любом магазине такая ручка не больше двадцатки стоит. А на „мерсе“, поди, сотней баксов не обойдешься. К тому же, там все электрическое, а электричество под водой бьется».
С этими мыслями я открыл дверцу, и меня смыло на заднее сиденье. Просторная все-таки машина «Иж»! Много воды в нее входит!
А потом пришел тягач, и мою красавицу вытащили на берег, немного поцарапав оцинкованное днище о прибрежные валуны. Я едва не расплакался, думая, что теперь мне придется распроститься с моим четырехколесным другом (автомобилем «Иж»), и я уже никогда не почувствую, что такое классический задний привод, и как приятно ощущать его напористую силу всеми ягодицами.
К счастью, машина «Иж» оказалась надежной, и через неделю я уже вовсю гонял на ней еще быстрее, чем прежде (прежде я ездил 40-50 км/ч, а теперь позволяю себе развивать до 45-50 км/ч).
Вот какие случаи бывают на дороге, если вы владеете машиной, у которой и цена – во! – и все остальное тоже можно отремонтировать.
Не попадись!
В результате операции «Вжик-антитеррор» в Москве обнаружен еще один подпольный завод по производству фальшивых «БМВ» и «Мерседесов».
Автомобили собирались в ужасных антисанитарных условиях с несоблюдением элементарных норм и даже размеров выходцами из Молдавии и Таджикистана. За день такой завод собирал до пятидесяти суррогатных «БМВ».
Пользуясь такими машинами, человек мог не только ослепнуть из-за отсутствия ветрового стекла, но даже умереть от страха при нажатии на клаксон.
Продукция этой фабрики распространялась через сеть ночных ларьков в районах Бибирево и Алтуфьево.
Подделку от настоящего автомобиля отличить нелегко, но можно. Во-первых, цена. Если настоящий «Мерседес» стоит от семидесяти до ста тысяч долларов, то поддельный продают за пять, а иногда и за четыре бутылки водки. Затем, в поддельных БМВ педали надо не нажимать, а крутить, а вот руль как раз не крутить, а нажимать. Слово «БМВ» на фирменном лейбле выдавлено русскими буквами с характерной ошибкой – вместо «БээМВэ» написано «БЭМЭВЭ» или даже просто «БЭМ». Подушки безопасности в подделках набиты пером и примотаны к рулю скотчем, а в зеркале заднего вида вставлено не зеркало, а фотография пустой дороги.
Словом, покупая автомобиль, будьте внимательны!
Здравствуй, дорогой мой дедушка. Как вы там пьёте? Мы пьём хорошо. Не болеем. И маленький Славик пьёт хорошо, и Люся, и баба Вера. Ты пишешь, что тётя Зина уволилась с работы и стала пить хуже. Может быть, ей помочь чем-нибудь? А то мы все пьём хорошо и вполне можем помочь.
Деда Толя купил новый автомобиль и запил лучше прежнего.
Семёновы тоже пьют богато. Дом у них – полная чаша. По-доброму им завидуем.
Васильев устроился чиновником в министерство и теперь полностью пьёт там на государственные деньги.
Павел Михайлович начал выпивать. И это стало сказываться на работе. Наверно, его скоро уволят из сантехников. Им такие не нужны! Их звено борется за звание «Удовлетворительное звено», а не звено выпивох.
Артём съездил на два года попить в Америку. Там ему не понравилось. Надо вставать вовремя, иначе по тебе начнут ходить люди. А ещё там нельзя пить всё время, потому что вокруг много машин.
Ну, как говорится, пить пропить – не поле перепить.
А сейчас у нас в столице начался дачный сезон. В городе никого нет, все пьют за городом. Здесь замечательно! Тепло, светло и мухи не кусают. А может быть, кусают, но мы не чувствуем.
Тут недавно съездили в город (помыться, попить, как белые люди), а заодно и посмотрели футбол по большому телевизору на площади.
Было очень весело. Все пили, а чтобы не мусорить на земле, старались выбросить бутылки в космос или в большой телевизор. Потом мы размахивали флагами и жгли машины. Додик сжег одну, а я – три. Зато ему попался джип, а мне два москвича и их машина «Ока». Кто выиграл, не помню. Если знаете, сообщите. Было это недели три назад.
Извините, что долго не писали. Питьё было такое, что и писать было не о чем. Каждый день одно и то же. Но сейчас, вроде, пить стали интереснее. И в театры ходим, и в кино, и просто на стены в подъездах.
Как у вас там погода?.. А как у нас? Пишите. А то мы пьём хорошо, а как погода, не знаем.
