Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 69
Одеться мне удалось только в комнате Агнешки. Даже и платье ее пришлось одалживать — узкое в груди, зато длинное просто до безобразия.
— Малявка, — дразнилась водяница.
— Дылда! — не отставала я, пытаясь подколоть булавками волочащийся по полу подол.
— Может, все-таки служанок позвать?— И не подумаю. У меня с некоторых пор образовалось стойкое отвращение к местной прислуге.
Из зазеркалья за нашей перепалкой наблюдала расслабленная Иравари.
Зеркало наколдовала Агнешка, после того как я чуть не десять минут клянчила и уговаривала.
— Дон Акватико меня от дома отлучит!
— Плевать! Скажешь «не очень-то и хотелось» и гордо удалишься в закат.
— Я никогда этого не делала.
— Все бывает впервые. Колдовство точно водное, так что тебе и карты в руки. Между прочим, Дракон одним щелчком пальцев такие линзы овеществляет!
— Так то Дракон.
— А ты не прибедняйся!
В общем, уговорила я ее, на «слабо» взяла. Агнешка на самом-то деле барышня азартная, только скрывает это под маской скромницы.
В нашей истории, как я погляжу, все подряд маски надевали по любому поводу.
— Что теперь с графиней будет? — спросила Агнешка, когда возня с булавками закончилась нашей маленькой победой.
— Ну, глаза, положим, она себе новые отрастит, — пожала я плечами. — А дальше… Влад сказал, что ее нужно в Романию доставить. Семья погибшего Игоря Стрэмэтурару требует ее выдачи.
— А ты не хочешь мне подробности вкратце пересказать?
— В особенности ту часть подробностей, которая касается подозрений, — саркастически поддержала Иравари. — Меня, знаешь ли, в предательстве еще не обвиняли.
— Ой, ну какие там подробности, — пробормотала я. — Просто все одно к одному складывалось. Сначала твой Ленинел мне рассказывает, что вы, демоны, не можете перед божественной кровью устоять, потом Игоря иссушают. А у него в родителях богиня романская…
— И все? — вскричала Иравари. — Тебе этого хватило?
— А мажордом, который одержимым через зеркало стал? — возразила я. — Для меня это вообще последней каплей оказалось. Знаешь, как я рыдала?
— Меня это должно утешить? Ты просто спросить меня не могла?
— Вы так и будете вопросами разговаривать? — встряла Агнешка.
Я фыркнула и покаянно сложила руки перед грудью.
— Прости, Иравари!
— Да ты мне теперь тысячу имен-перевертышей должна.
— Хоть две. Вот времени немного свободного образуется, сразу за работу засяду.
— Ага, лет через пять, когда твой Дракон тебя из постели выпустит.
Агнешка неприлично захихикала. Я покраснела, как маков цвет. Дела постельные в этой компании обсуждать я готова не была.
Князь осчастливил нас своим посещением в полдень. Ворвался черной молнией в разморенную сиестой комнату и скептически оглядел наш девичник.
— Собирайся, нас ждут в паляссо дель Терра!
Я сомнамбулой сползла с оттоманки, на которой расслабленно валялась, прихлебывая то вино, то каффа, вот уже битый час. В животе булькнуло.
Подруженьки захихикали. Иравари быстренько затемнила зеркало со своей стороны, а Агнешка удостоилась моего гневного взгляда.
Князь взял меня за руку и вывел в коридор.
— Я присутствовал на допросе Стефании. Смотри!
На ладони Влада лежало мое венчальное колечко.
— Она нашла его в твоей постели.
Я сглотнула.
— Влад, я очень хотела отыскать именно это кольцо. Вот правда, очень-очень хотела. Но сейчас, после всего, что произошло, и в чьих руках оно побывало… На нем же кровь!
Я опасалась, что Дракон не воспримет серьезно мои «девчачьи фанаберии». Но он серьезно кивнул.
— Примерно так я и думал. — Золотой обруч вспыхнул на его ладони и рассыпался в пыль.— Поэтому посетил ювелира…
Вот, честное слово, хотелось, чтобы он извлек из-за пазухи атласную коробочку, преклонил передо мною колено и хрипловатым от сдерживаемых слез голосом попросил моей руки. Но мечты мои разбились о действительность.
Нет, голос, конечно, был хрипловат — от страсти, я полагаю, потому что, прислоненная к шершавой стене коридора, я эту страсть очень неплохо ощущала.
— Не смей без крайней необходимости снимать! — велел супруг и повелитель, надевая на мой палец драгоценный ободок. — Снимешь — я почувствую и сразу примчусь.
Я ответила поцелуем.
Замок клана земли, окруженный со всех сторон вековечными соснами, расположился на холме, с которого открывался чудесный вид на Кордобу. Сам замок, приземистый и основательный, как и стихия, адепты которой здесь обитали, построен был из гладкого серого камня. Таким же серым камнем были выложены внутренний двор и подъездные дорожки. И если девиз, под которым, возможно, строился паляссо дель Акватико был «Роскошь и богатство», то девиз паляссо дель Терра звучал для меня скорее как «Удобство и аккуратность».
Пахло солнцем и хвоей. Я улыбнулась и спрыгнула с подножки кареты в объятия своего супруга.
— Кажется, сиятельный дон Филиппе Алехандро решил не утруждаться нашей встречей? — пробормотала я, рассматривая группу приветствующих. — Не очень-то и хотелось!
— Не паясничай, — с улыбкой приказал Влад. — Твой дедушка не совсем здоров, поэтому поджидает нас в замке.
— И что послужило причиной его неожиданной болезни?
Влад пожал плечами, поприветствовал донью Крессенсию дель Терра, величественно поджидающую нас у парадного подъезда в окружении парочки магов земли и ливрейных слуг, и ответил уже на лестнице:
— Старость и время никому не удавалось обмануть. Постарайся быть со стариком если не ласковой, то хотя бы справедливой.
Крессенсия бросала на меня укоризненные взгляды, я отвечала саркастичными улыбочками. Потому что рутенских девушек обижать не смей! Они думали, я тут на поклон сразу же отправлюсь? Не на такую напали!
Привычные злобные мыслишки копошились в голове, каждая из них становилась на отведенное для нее место. Моя мама ни в чем виновата не была. Разве можно наказывать за любовь? А ежели кому-то здесь аристократизма в невестке недоставало, так могли бы и помягче с ней обойтись. Как можно?
Сиятельный дон Филиппе Алехандро дель Терра ждал нас в своей спальне. Я рассеянно кивнула, во все глаза рассматривая гранда земли. Странно, он же еще вчера, на балу, огурцом выглядел. Я-то, конечно, специально его не разыскивала, но уголком глаза видела. Высокий был, как сосна прямой. (Эх, жаль мне его рост по наследству не передался, коротышкой я оказалась, в мамину родню.) А сейчас — не человек, оболочка от человека. Кости черепа просматриваются под тонкой кожей, влажные пряди абсолютно седых волос облепили лоб. И только глаза — огромные, карие, с золотистыми крапинками вокруг зрачков, смотрят на посетителей с живым интересом.
Я потянула носом. Густой полынный аромат перебивал запахи болезни и старости. Кажется, кое-кто возбуждающими эликсирами вчера злоупотребил. Вот секрет неожиданной бодрости и раскрылся, впрочем, как и сегодняшней слабости. Похмелье от зелий тяжелое, по себе знаю.
— Девочка, — прошептал возлежащий на постели старик, — подойди…
Я приблизилась. Влад почтительно остался стоять в дверях, что уверенности мне не добавляло.
— Ваше здоровье, сударь… Как вы себя чувствуете?
— Пустое, — прошелестело в ответ. — Старики должны умирать, это жизнь. Присядь.
Ёжкин кот! И как мне теперь прикажете? На смертном одре плеваться?
Я присела на краешек постели и не протестовала, когда сухая старческая ладонь нашла мою руку.
— Нам нужно было с тобой поговорить. Очень нужно. Многое в жизни я делал не так, но… девочка, Лутеция, ты должна меня выслушать. Я знаю, тебя воспитали в неприятии нашего дома.
Обвинений в сторону бабули я снести не могла.
— Уж как сумели, раз клан Терра в моей судьбе участие принимать отказывался. Может, вместо слова «неприятие» уместнее будет использовать «справедливость»? Вы, сиятельный дон, изгнали моего отца, не одобрив его мезальянса, вы отказали в помощи моим родителям, когда они более всего в ней нуждались, когда в Кордобе свирепствовала Черная смерть. Неужели всего этого недостаточно, чтобы оправдать мое отношение?
Старик зашелся сухим кашлем, судорожно сжав мою ладонь. Крессенсия, подскочившая к ложу, протянула дону Филиппе Алехандро льняную салфетку. Тот кивком поблагодарил и поднес ткань к лицу.
— Мои оправдания сейчас будут звучать нелепо, Лутеция. Но, поверь, изгнание наследника было лишь представлением, временной мерой. Браки магов обычно бесплодны, и то, что у адептов земли и ветра появился отпрыск, привлекло нежелательное внимание других домов. Поэтому я не протестовал, когда твои родители решили отправить тебя к бабушке в Рутению. Их действиями руководило вовсе не равнодушие к твоей судьбе, но забота о твоей безопасности. Тебя успели вывезти незадолго до начала эпидемии. Дитя двух стихий, девочка, появившаяся на свет, чтоб разбудить Источник. Нам нужно было беречь тебя.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 69
