во вторую смену.
— Но ведь мне нельзя же, нельзя! И какого черта вы ломаете графики? Нет, чтобы как-то поговорить и решить, кто может и кто нет, а вы сразу бах и готово!
— Да ведь мы и так беседовали. Ты же сам голосовал за это! Что ты не мог выступить, что ли? Вечно вы после собрания кулаками машете, — рассердился механик.
Синицын поспешно отвернулся, прикурил и, что-то пробормотав, пошел к выходу.
НЕ ТЕ ВРЕМЕНА
1
— Постой, подружка, ты не сюда пошла, — сказал Михаил Петрович и потянул муху, привязанную за нитку.
— Так, теперь начнем сначала, — его толстые пальчики повернули муху вправо и отпустили нитку. Муха быстро побежала к папке «дел».
— Опять не сюда! — Михаил Петрович недовольно сверкнул глазами и передвинул муху: — Вот если ты сейчас переползешь через это бревно, — Михаил Петрович положил перед мухой ручку, — то я тебе вынесу благодарность с занесением в личное дело, а если…
Черный телефон оглушительно звякнул в тишине комнаты, и муха в нерешительности остановилась.
— Правильно, — похвалил Михаил Петрович, — ты должна уважать тех, к кому звонят, в данном случае — меня…
Он снял трубку и приложил к уху.
— Да? — скучным голосом спросил Михаил Петрович. — Да, с вами говорит директор промартели Челюстев. Нет, не присылали, не беспокойтесь. Моя организация еще никого не подводила… Куда ты, дрянь, ползешь? Что? Извините, не вам. Да не на вас! Говорите… Что вы сказали? Ага… Угу… — Михаил Петрович, разговаривая, руководил бегом плененной мухи.
В это время ответственный редактор стенной газеты т. Гусев открыл дверь и вошел к начальнику. Его рот, открытый для каких-то важных, конечно, вопросов, так и остался открытым.
— Присылайте… Сделаем… Ага… Угу… У… Ах ты, черт, вот тебе!.. — Михаил Петрович яростно смахнул муху со стола.
Гусев тихо вышел.
Михаил Петрович дунул в трубку, прислушался, поморщился и положил ее на место.
— Значит, мы вас, как Николая Второго, а? С престола, так сказать… хе, хе, хе, — рассыпался Михаил Петрович и нагнулся за мухой.
— Так на чем мы с тобой остановились? Не помнишь? Ай-я-яй! Нехорошо, нехорошо… Ну ладно, мы напомним: значит, если ты переползешь через это бревно, объявляю благодарность, а если не переползешь, то…
В это время опять зазвонил телефон.
2
На другой день Михаил Петрович шел по коридору к своему кабинету. Встречные работники и работницы здоровались с ним, уступали ему дорогу. Все было, как обычно, как каждый день… Как всегда, он шел с высоко поднятой головой и видел только макушки своих подчиненных.
Он подошел к двери, сунул в скважину ключ, и тут его глаза увидели бумажку, приколотую на двери кабинета.
«Товарищ Челюстев! Внимание! Идите к стенгазете!!!»
Михаил Петрович вздрогнул, сказал сердито:
— Что еще за глупости?! — но к стенгазете пошел. Подошел и увидел огромную муху, привязанную за нитку. Под карикатурой надпись:
М у х а:
«Ах, отпусти меня, директор.
Прошу тебя и умоляю!..»
Д и р е к т о р, говоря в телефонную трубку:
«Ага… Угу… Еще угу…
Замолкни, дрянь!
Нет, я не вам,
я извиняюсь…»
М у х а:
«О боже! Чем я виновата?
За что привязана, за что?»
Д и р е к т о р в трубку:
«За ногу!..»
Михаил Петрович прочитал, повернулся и молча ушел в свой кабинет. Он знал, что прошли те времена, когда можно было запросто уволить строптивого работника.
„А ВСЕ ВИНОВАТЫ ОНИ… ЖЕНЩИНЫ!“
Алексей Семенович Клепиков лежал на средней полке, смотрел в окно, за которым наступал вечер, и мечтал.
Не думайте, что он влюбился. Нет! Клепиков еще десять лет назад испытал это счастье, и как доказательство тому, у него в комнате бегают девятилетний Колька и пятилетняя Нинка.
Клада он тоже отыскать не старался, великолепно зная, что нет дураков зарывать в земле лишние тысячи. Для этого сберкассы имеются.
В общем-то он мечтал о… Впрочем, начнем по порядку.
Алексея Семеновича Клепикова, старшего технолога Н-го комбината, вызвали в Москву. В Министерство металлургической промышленности.
Он знал, для чего едет в Москву. Недаром у него портфель набит бумажками для отчета.
И все же кому воспрещается мечтать? Никому…
А вдруг в министерстве заметят его старания, отметят способность к анализу технологических работ и скажут задумчиво и устало:
— Мало у нас талантливых работников, мало. Что если вы, Алексей Семенович, поработаете, ну хотя бы на посту… э, э, э…
И он бы согласился, и так бы работал!
В мечтах он поднялся на такую высоту, что уже видел, как запросто здоровается с министрами за руку, как заседает в правительственных ложах, как… как…
А дальше этого мечтать уже было не о чем — Алексей Семенович понимал, что богом стать не сможет.
Колеса поезда ритмично отстукивали: «так-так, так-так, так-так».
Когда до Москвы оставалось ехать несколько часов, свободную полку под Клепиковым заняла молодая рыжеволосая женщина.
К этому времени Алексею Семеновичу уже надоело мечтать, и он стал исподтишка следить за ней.
Первым долгом она бросила чемоданчик на диван, достала зеркало и, отвернувшись, поправила спустившийся локон пламенных волос. В ее зеркало попался нос Алексея Семеновича, и она, рассматривая его моложавое лицо, начала поправлять брови, перед этим лизнув мизинчик, затем легла, продолжая смотреться в зеркало.
Алексей Семенович боязливо посмотрел на другие полки и успокоился.
Двое мужчин, повернувшись к стене, беззаботно храпели. Тогда он улегся на бок, спросил:
— Случайно, не земляки ли мы с вами?
Она улыбнулась и гордо сказала:
— Я москвичка!
— Значит, земляки. А где вы живете?
— На Пролетарке.
Клепиков радостно улыбнулся:
— Почти соседи, — сказал он, хотя в Москве ни разу не был. Она промолчала.
— А я вот еду в свое министерство, — скучающим голосом продолжал он, — вы знаете, командовать государственным аппаратом, конечно, не особенно трудно, но нам, работникам металлургии, нужно хоть раз в год работать на предприятии: иначе жирком зарастешь, хе-хе-хе…
Она поддержала его смех голосом звонкого колокольчика и как бы про себя проговорила:
— А мой Струнников — настоящий вельможа! Сам не ездит, а все за себя посылает.
Клепиков насторожился.
— Это какой Струнников?
— Да замминистра, — будничным тоном ответила женщина, — вы разве его не знаете?
— Что-то не слыхал, — осторожно сказал Клепиков, а про себя подумал: «Эта особа, видимо, важная, нужно поподробнее узнать об этом Струнникове».
— Я недавно работаю,
