– Бесполезная штука. На трехстах квадратных метрах он может быть где угодно, слишком большая зона охвата, – подосадовал мой будущий муж, кивая на датчик в виде желтой резиновой уточки. Гоблины считали, что новейшая техника не должна вызвать подозрений у местного населения…
– Да, пора бы уже Базе закупить новые передатчики, способные фиксировать присутствие духа хотя бы на тридцати квадратных метрах, это как раз территория действия ловушки.
– Шеф сказал: не в этом году, слишком много бюджетных средств ушло на обустройство гномов. Так скоро и хоббиты свой квартал захотят.
– Ничего, напарник, справимся! В конце концов, я ведь кот, у меня свои сенсоры не хуже. – Наш хвастун величественно провел лапкой по усам. – Так, не теряем время, я в церковь, а ты обойди здание и в случае чего гони его сюда. Я проверю помещение изнутри и, если его там нет, буду поджидать вас перед входом.
Алекс открыл рот, чтобы возразить, что коты в православном храме персоны нон грата и не лучше ли наоборот, но Профессор уже вбежал по старинным каменным ступенькам, лишь искоса оглянувшись у раскрытой дубовой двери:
– В церкви я буду незаметней, чем ты. Здесь надо действовать тонко, без лишней топотни, доверься мне, напарник! И это… в божьем храме, с желтой уточкой в руке… ты бы выглядел, как полный… извини… В общем, лучше все-таки я.
И отсалютовав пушистым хвостом, забежал внутрь, а агенту Орлову ничего не оставалось, кроме как после недолгих колебаний решительно двинуться на исследование двора. Датчик продолжал утверждать, что объект все еще на территории. Всегда думала, что барабашкам входа в церковь нет, но ребята в то время еще наивно верили только науке и логике и куда в меньшей степени собственному горькому опыту…
А в это время в храме, в специальном помещении, в большой серебряной купели пожилой степенный батюшка крестил младенца. Прыщавый парнишка-служка с меланхоличным лицом помогал ему. Еще три мамаши с чадами, их папашами и будущие крестные ждали своей очереди у входа в крестильню. Дальше, как вы понимаете, начинается картина маслом…
Профессор, копируя поведение благочестивого христианина, чинно перекрестился у входа, не думая, что вид крестящегося кота может оскорбить душу ортодоксально настроенного прихожанина, и, не задерживаясь, дунул по кругу, ища барабашку. Датчик в ловушке должен был замигать и запиликать в момент фиксации объекта, кроме того, агент 013, постоянно уверенно чувствовал кончиками усов близость вредного духа. А кроме того, его бесценное в нашем деле кошачье зрение давало черно-белую, но вполне зримую картинку гостя из потустороннего мира. Минуты барабашкиной свободы были сочтены…
Но пока его нигде не было видно, хотя Пусик на бегу совал нос во все углы и даже заглянул за аналой. Вот там он совершил первую ошибку, чуть не сбив с ног одного из напряженно скучающих крестных. Тот, испуганно ойкнув, споткнулся о нашего кота и, падая, толкнул спиной здоровущий подсвечник. Тот рухнул на аналой, смахнув с него псалтырь и тяжелый металлический крест, который в свою очередь с грохотом брякнулся на плиточный пол! В церкви стало заметно веселее…
Профессор, не желая быть ни опознанным, ни пойманным, юркнул в крестильню, надеясь, что его талант конспиратора помог ему остаться незамеченным. Но здесь-то и ждало его самое страшное, а возможно, и самое значимое событие в его жизни.
В небольшой комнатке за перегородкой старый поп с внушительной важностью продолжал заниматься тем, о чем я уже говорила. Кот хотел минуты на две притаиться здесь, пока переполох не уляжется, и тогда он сможет продолжать осмотр, ближе и укромнее места не было, и он понадеялся, что там никого нет. Его хваленое чутье на этот раз не сработало. Потому что комната оказалась полна людьми, и недоуменные взгляды присутствующих сошлись на нем достаточно быстро…
– Ой, киса! – радостно прощебетала какая-то малолетняя дурочка.
– Сим нарекаю тебя… что такое?! Кто впустил в церковь сие животное? – возопил батюшка. – А ну брысь, брысь отсель!
Агент 013 попятился под гневным взглядом святого отца, увернулся от кинувшегося на него служки, проскочил под ногами у чьей-то завизжавшей мамочки, но начал теряться при виде сужающегося вокруг него кольца из томящихся со скуки папаш и крестных обоих полов. Плотоядно улыбаясь, они медленно наклонялись и тянули к нему добрые руки…
Видя, что его загнали в ловушку и деваться некуда, он прижал уши, пронзительно замяукал, призывая на помощь Алекса, зажмурился и, оттолкнувшись от пола, кульбитом прыгнул влево в надежде перемахнуть через крестильную купель! Шанс был, если бы Пусик весил тогда килограмма на четыре поменьше…
А так… свобода послала ему воздушный поцелуй!
Волной святой воды накрыло почти всю крестильню! Бледный батюшка чуть не выронил младенца, которого держал на руках. Служка хлопнулся, поскользнувшись на полу, и добавил брызг. Дитя пронзительно завопило и засучило ножками, остальные младенцы не преминули к нему присоединиться. Мокрые взрослые загомонили, заорали, зашумели, а кое-где и тихо выматерились, потому что… Профессор не долетел!
Он рухнул в купель всем весом, едва не захлебнулся, попытался уцепиться за края, скребя по ним когтями, и, не удержавшись, опять рухнул, соскользнул в воду, вторично окатив всех близстоящих! Когда его, мокрого и взлохмаченного, с безумными от страха глазами вытянул за шкирку священник – агент 013 пожалел, что не утонул…
– Изыди, бес поганый! – во весь голос закричал поп, отбрасывая кота в сторону.
Хоть кот не собака и освящать церковь после его визита не нужно, священник явно не преувеличил, назвав его бесом! Ведь в данном случае бедненький Пусик помешал обряду крещения, нарушив весь уклад священного мероприятия! Ну и кто он после этого?! Естественно, бес поганый! Помешай мне крестить ребенка, я бы его еще похлеще назвала!
Но, видно, пожилому батюшке не часто приходилось швыряться мокрыми котами, к тому же тяжелого Профессора так просто не закинешь, но полетел он… Совсем не в ту сторону! То есть не куда подальше испорченной купели со святой водой, а прямиком на маленький столик с приготовленными для младенцев цепочками, крестиками и образками. Котик опрокинул его своей тушей, с великим трудом вывернулся и, ускоряемый пинком святого отца, выпорхнул из крестильни! В три прыжка он умудрился покинуть церковь. Хотя один из серебряных крестиков так и остался болтаться у него на шее. Добавляя ко всем сегодняшним преступлениям еще и непреднамеренную кражу…
Во дворе храма его перехватил встревоженный шумом Алекс. У агента 013 был такой специфический вид, что мой будущий муж поначалу подумал, что барабашка ездил на нем галопом вдоль всей церковной ограды…
– Где он? – воскликнул Алекс, лихорадочно вглядываясь то в глаза кота, то в датчик.
– А?! Кто? Где? – ошалело бормотал Профессор, а по его морде разливался какой-то неземной свет.
– Барабашка! Ты нашел его там? Да что с тобой?!
– Я крестился, – медленно произнес кот, с блаженной улыбкой приваливаясь спиной к холодной ступеньке храма.
– Территорию я прочесал, как минное поле, он может быть только в церкви… что?! Ты крестился? Поверить не могу! Но это… невозможно!
Алекс счел своим долгом встряхнуть кота, но это взбултыхивание не изменило выражения круглых глаз Пусика. А крестик на его шее совсем не казался случайным украшением, более того…
– Вот это батюшка! Какая мощь, какой бас, а какая твердая рука, – восхищенно прошептал он. – Решено. Своих будущих котят крещу только у него!
– Сомневаюсь, что ты вообще когда-нибудь решишься завести котят. И вообще, кто у нас тут всегда называл себя отпетым холостяком? – Алекс пытался воззвать к своему прежнему товарищу.
Но кот, похоже, непостижимо изменился в одночасье. Бездушный некрещеный напарник не мог его тогда по-настоящему понять…
– И тебе надо креститься, камрад, немедленно! Иначе ты никогда не испытаешь, что такое истинное очищение души! – Кот вскочил и, схватив его за руку, с силой потянул в церковь. – Как будто заново родился!
