– Ничего страшного, просто избыток кальция, – сказала я, опережая его расспросы.
Но он молча закатил глаза и рухнул в обморок. Блин горелый, надо же…
Я автоматически набрала сотовый кота, и через минуту он, запыхавшись, уже влетал в нашу дверь.
– Что с командором? Что ты с ним сделала, женщина? – взвыл он, бросаясь к распростертому другу.
– Только показала ему рога… – тоненьким голоском откликнулась я.
– Дурында, ты что, не могла его как-нибудь подготовить?
– Я не подумала.
– Нашатырный спирт есть?
– Нет.
– Тогда хотя бы намочи полотенце.
Когда нам наконец обоюдными усилиями удалось привести Алекса в чувство, он так посмотрел на меня, что лучше б я умерла…
– Ты не излечилась. Мы не смогли убить в тебе монстра.
– Мой монстр всегда со мной, – не в тему отшутилась я и тут же поняла, что он хотел сказать. – Ты имеешь в виду, что я опять превращаюсь в Лощеную Спину? Но ведь его яд нейтрализован… Нет?
– Похоже, что не до конца. Он остался у тебя в крови.
– Действительно, как я сам не подумал, это сразу объясняет, почему у тебя, никогда не имевшей рогов, они вдруг выросли! – задумчиво поддержал кулацкий подголосок агент 013.– Причем от средства, которое только укрепляет, а не выращивает роговую ткань.
– Но Лощеная Спина не был рогатым! – Я бросила последний аргумент.
– Неважно, мутация – вещь непредсказуемая. А еще что-нибудь необычное с тобой вчера-сегодня происходило?
– Бесконтрольная ярость? – Я со стыдом вспомнила, как лупила несчастных хоббитов.
– Это нормально, это как раз в порядке вещей, – переглянувшись, дружно согласились они. – Хотя возможно, что и это связано с кровью зверя.
– Тогда пойдемте к гоблинам. Эта неопределенность меня добивает.
– А обед? Я же так и не успел зайти перекусить… – заикнулся было кот, но мы с мужем наградили его такими уничтожающими взглядами, что он пристыженно поджал хвост и первым повел нас в гоблинскую лабораторию.
Там нас ждали. Как оказалось, секретарша продублировала устный приказ шефа, прислав его в письменной форме с лепрехуном. У меня взяли кровь на анализ, сделали компьютерную томографию головы, заставили пройти окулиста, проверили координацию движений и даже музыкальный слух. Через час мучительного ожидания в коридоре к нам вышел глава лаборатории и с глубокой скорбью на лице сообщил, что согласно полученным анализам я имею весьма серьезную проблему – не всегда стопроцентно отличаю ноту до от ноты ре. Бредятина несусветная…
– При чем тут это? – изумленно спросил Алекс, успокаивающе поглаживая меня по руке, которую целый час не выпускал из своей.
– А в остальном все замечательно, никаких патологий. Агент Сафина здорова!
Я облегченно перевела дух, но тревога тут же вернулась.
– И что касается вашего вопроса, то буквально вчера наш младший сотрудник вывел средство для уменьшения костных наростов. Оно универсально, им еще можно мыть посуду, чистить серебряные вещи и проводить эпиляцию. В общем, попробуйте, завтра расскажете, что и как. Если рога не прорастут внутрь в мозг, то будем патентовать новое лекарство.
– Что ж вы нам его сразу не дали?!
– До приказа шефа, который нам буквально только что доставил курьер, мы не решались его вам предложить. Дело в том, что нам категорически запрещено ставить опыты на людях. Но если вы подпишете документы, что не будете иметь к нам никаких претензий…
– Давайте его сюда! Я все подпишу, – рыдая, согласилась я.
Когда все бумаги, каждая в десяти экземплярах, были подписаны, мне выдали баночку с желеобразной мазью желтого цвета и я, ревя, ушла с мужем в соседнюю комнату мазаться. Когда же мы с ним выходили обратно, обстановка в лаборатории кардинально изменилась. На пороге стоял мрачный кот с автоматом наперевес.
– Всем стоять! Я не шучу, но не дай бог, если результат будет не таким, как мы все ожидаем!
– Это несправедливо, – вякнул было главный гоблин.
– «Калашников» нас рассудит. – Пусик значимо щелкнул затвором. – Как, деточка, ты уже чувствуешь улучшения?
– Пока еще даже не шатаются, – пожаловалась я, попробовав подвигать рога.
– Плохо ваше дело. – Кот с сожалением покачал головой в сторону перепуганных лаборантов. – К стенке, руки за голову и всем улыбаться….
Прошло еще десять – пятнадцать минут томительного ожидания, пока я не почувствовала, что рога на голове отчаянно чешутся. Причем зуд был такой, что я, не задумываясь, почесалась рогами о стену лаборатории – они в ней и остались. Ха!
Счастливые гоблины, поняв, что сегодня их не расстреляют, предложили мне в подарок радикальное средство для ускоренного роста волос, чтобы они сегодня же отросли на месте отпавших рогов. Профессор снял прицел, отсалютовал главе лаборатории автоматом, и мы разошлись с миром. Я любила всех и ни к кому не имела ни малейших претензий! А тот договор в десяти экземплярах Алекс показательно изорвал на мелкие кусочки и обсыпал ими, как конфетти, все помещение…
Наутро следующего дня я проснулась с ярко-зелеными глазами. Не знаю, может, когда-нибудь и верну свой природный карий, а пока похожу так, прикольно же. Все равно собиралась приобрести цветные линзы, муж не возражает.
Агент 013 говорит, что теперь я похожа на кошку, любимый принимает меня такой, какая есть, так что резона скандалить с гоблинами нет. Я даже испекла им по татарскому рецепту пирог с курагой в подарок. Потому что именно курага великолепно отбивает привкус пургена! Не все же им над нами издеваться…
А с Грызольдой мы потом тоже пообщались в нашем женском кругу на эту тему. Представляете, оказывается, она заступилась за меня из ревности!
– Алиночка, эти рога так тебе шли, – стыдливо теребя жемчужное колье (подарок шефа), бормотала она. – Я только увидела и сразу поняла – у меня такой красоты никогда не будет. А малышок (это она про нашего гнома!) – натура импульсивная, яркая, он частенько заглядывается по сторонам, и мне всегда приходится быть начеку. Вернее, на высоте. Как только он увидел тебя с рогами и отказался дать приказ об их устранении, я сразу поняла – его потянуло на экзотику! Нет, он хороший, только излишне пылкий и увлекающийся, у них в Шотландии, в его клане, все такие. Конкурировать с твоей рогатой красотой я никак не могла, но, с другой стороны, и подругу терять не хотела. Поэтому я ему так вмазала, что до него сразу дошло!
Это факт, как вспомню бледную физиономию шефа с красным пятном в половину лица, сразу улыбаюсь. Женская дружба – великое дело и способна творить чудеса, как бы ни язвили на эту тему мужчины. А через неделю нам вновь пришлось убедиться, на что способна настоящая женщина из-за любви и чувства долга…
* * *
Задание предстояло очень непростое. Собственно, как и все связанные с призраками. Я их не люблю, все-таки есть что-то противоестественное в борьбе с неуловимым сгустком пара. Пулей его не возьмешь, бластером тоже, заболтать не получается, а заморозка эффективна лишь на время. К тому же история уличной девки с Кутна-Горы до сих пор была еще очень свежа в памяти. Шеф собирался послать на это дело призрачного пса Уильяма, но оказалось, что он как истый англичанин недолюбливает женщин. В результате поперлись мы…
Холодный денек на перроне Белорусского вокзала. Погода была не по-летнему отвратительная – сырость, моросящий дождик и противный ветер. И это в середине августа! Возможно, я как астраханка просто не понимаю лета с температурой ниже плюс сорока пяти. Хотя официально у нас в городе ее всегда занижают, ведь уже при сорока градусах люди имеют право не выходить на работу, а кому это выгодно? Работодателям? Ха-ха два раза!
Нет, летом должно быть жарко, ну пусть двадцать пять, тридцать – нормально, выше тоже для туристов тяжеловато. Но в Москве лето – понятие относительное. Вот в такую относительность нас и загнали на новое задание – остановить призрак Огненной Проводницы! Тетка проявилась сравнительно недавно, но уже успела шумно прославиться на маршруте Москва – Краков. На нее поступило заявление, гоблины просеяли информацию, шеф поставил под актом свою подпись, размашистую, как росчерк топора, и наша группа ринулась в бой!
