же! Я зачем вас туда послал?! Чтобы вы прохлаждались?
Голос подполковника Князева звучал грозно. Крылов понимал, что на новом месте ему понадобится время, чтобы со всем и всеми разобраться, чтобы найти виновных, чтобы опросить свидетелей, ну или на крайний случай хотя бы просто дождаться того, пока милиция займется этим и выяснит хоть что-то. Но… С другой стороны, диверсия на мосту произошла действительно перед его носом, и Крылов понятия не имел, как он мог ее предотвратить и как не допустить следующей.
— Так точно, товарищ… подполковник, — сказал он тихо, приложив ухо к динамику трубки.
— А, и… У нас есть информатор для вас, сам недавно объявился, — Князев уже стал говорить тише, спокойнее, но строгость из его тона никуда не исчезла. — Он помогал нам в тридцатых, писал доносы на всяких, мы многих благодаря ему поймали. Зовут Петр. Живет на…
Было слышно, как Князев зажал меж зубов сигарету и что-то листает. Последовала небольшая пауза, во время которой Крылов заметил, как тягостно ему это молчание начальника.
— Улице Фрунзе… Дом 21.
— Свой?
— Да… — Князев выдохнул. — Зайди к нему. Он написал нам, что готов к возобновлению сотрудничества, раз наши освободили город. Кажись, всю оккупацию в партизанах просидел, так что ты это, поосторожнее с ним. Но может, он вам что-то интересное расскажет.
— Так точно, товарищ подполковник.
— И… Крылов, — подполковник вновь повысил голос. — Если даже наш информатор не поможет тебе сдвинуть это дело с места, будешь у меня на ковре в Москве объясняться, какие сложности возникли с этим делом.
Крылов сглотнул.
— Понял, товарищ подполковник. Все будет сделано.
Он почти вплотную к уху держал трубку, едва держась от дрожи из-за напряжения. Князев положил трубку, но Виктор не спешил ее класть сам. Что-то внутри натянулось подобно струне, и капитан еще несколько секунд простоял так, слушая гудки в динамике трубки.
Хотя, с другой стороны, что он мог сделать? Ведь он только второй день в городе и все возможное, ну или по крайней мере все то, что могло от него хоть как-то зависеть, он предпринял: слежку за подозрительным элементом установил, начал сотрудничество с местным отделением милиции. Ну а то, что готовилась диверсия, ему было совершенно неизвестно, и потому он никак не мог ее предотвратить. Если бы знал… Если бы знал.
Крылов положил трубку и закрыл чемоданчик. Он присел на один из стульев и, опершись локтями на колени, потер ладони. Вошедший в комнату Иван застыл на входе, глядя на задумчивого друга.
— Все в порядке, товарищ капитан? — он усмехнулся, чтобы разрядить обстановку.
— Да, — отмахнулся Крылов, даже не подняв взгляда на Соловьева.
— Вижу, тяжелый оказался разговор с Князевым.
— А ты что, подслушивал?
Иван пожал плечами.
— Нет, что ты, ни в коем случае! — он тихо рассмеялся. — Разве я не знаю, какое у тебя бывает лицо после тяжелого разговора с начальством. Может, ты и молчишь, но на лице-то у тебя все написано!
— Меня беспокоит, что я совершенно не понимаю, кто в этом городе предатель, а кто нет. И на виду только этот проклятый инженер, который, говорите, рыбу чертову жарил в это время, когда на мосту взрыв был!
Крылов сжал кулаки и поднялся. Лицо у него действительно было сердитым — прядь светлых волос выбилась из зализанной офицерской прически, которую он носил, и теперь у него вид был больше похож на хулиганский и свирепый.
— Ну тише, тише. Ты всего пару дней в городе, даже был в горсовете, милиции да в парке. И напоминаю, — Соловьев по-дружески ткнул пальцем в плечо капитана. — Нас всего трое. Для таких масштабных операций обычно группу засылают. Ты вспомни, как работала разведгруппа этого… как его… — Иван почесал затылок и отвел взгляд.
— Брелина, — добавил за него Крылов.
— Точно, да, Брелина! Ну вот помнишь, сколько их было? И как они по лесам, по лесам, все шу-шу-шу, туда-сюда, там ловушку, сям прослушку, того пытать, этого допрашивать. У них же еще сколько информаторов было! Их там только человек двадцать по деревням ходили спрашивали, да к каждой бабке ходили, чтобы узнать, не прячет ли она немчуру.
Крылов опустил взгляд. Он помнил, когда впервые увидел работу разведки воочию. Это было еще осенью-зимой 1941 года, в Ленинградской области. Им тогда была важна любая информация, чтобы их часть могла продвигаться дальше и не нарвалась на противника. Тогда их было так много… Сейчас остались единицы. Виктор даже не знал, был ли жив теперь этот Брелин — их товарищ, который однажды подсел к их костру и намеками рассказал о том, как на самом деле нужно ловить врага.
«Это похоже на охоту», — сказал тогда Брелин, грея руки у пламени: «Ты должен выследить гада, ну или хотя бы напасть на след — может, кто из местных жителей шибко далеко ходит в лесочек или в другую деревню слишком часто повадился шастать. Или кто что видел. Эти ведь, фашисты, на нас не похожи. Их от нас отличить проще простого. Опаснее всего их шпионы или те, кто на их сторону перешел, — они либо в идеале знают русский, либо это их родной язык, а еще, как и подобает таким тварям, очень уж на нас похожи: повадками, привычками, манерами. Не дай бог вам попадутся такие, ребята, поэтому мой вам совет: никому не доверяйте, кроме тех, кто проверен годами. А в лучшем случае даже им. И себе тоже».
— У нас ведь не такие враги, каких он искал. А те, которых он сам говорил опасаться, — глухо ответил Крылов.
— Разницы особо нет: и те, и те — все враги. Может, прижать этого инженера и заставить поклясться в верности нашему вождю? А может, он вообще беспартийный, зараза?
— Ну да, спрашивать в Ленинграде сейчас, был ли такой-то октябренком или пионером? А если нет, то сразу на расстрел поведем? — Крылов впервые за долгое время улыбнулся. Шутки и вспыльчивость Вани всегда поднимали ему настроение.
— Да! Да! — лейтенант кивнул. — Ты все сам знаешь! Поймаем живьем, в мешок и…
Он показал, как пинает воображаемый мешок, и посмотрел за спину товарища — видимо, туда, куда должен улететь мешок с инженером.
— Ладно, пойдем спать, — Крылов улыбнулся ему еще раз и зевнул. — Надеюсь, что непосредственное наблюдение за ним даст больше плодов, чем просто две прогулки по парку по его следам. В конце концов, раз диверсанты решили показаться, то значит, они вылезли из своих нор и их будет куда проще найти.
Крылов лег на диван, который ему приготовил
