придумай, что будешь делать. Так и будем встречаться. Раз в три дня. Не приходи, если никаких новых данных или зацепок не будет.
— Значит, в следующий раз мне прийти послезавтра туда в парк? Если что-то будет известно новое? — уточнила девушка.
— Да, да, — кивнул Виктор и дернул щеколду.
— А где именно? Парк же огромный, — спросила Аня.
— Эм… — Виктор почесал затылок и провел рукой по шее сзади. — Ты… Знаешь, там есть фонтан? Был фонтан. Это, кажется, в саде Блонье, или как вы его там называете.
— Есть такой… Там раньше был фонтан, в самом центре.
— Вот туда и иди. Там должны быть лавки. Будешь меня там ждать.
— Поняла… Но, товарищ капитан, — Анна внезапно посмотрела снизу вверх на Крылова.
— Что?
— А если это окажется очень важная информация, как, например, та, что я передала вам сегодня?
— Хочешь сказать, такая важная, что нужно о ней сразу сообщить?
Девушка кивнула.
— В таком случае… — Крылов задумался вновь. Эта девушка слишком часто выводила его из привычного течения дел и задавала много лишних, хоть и правильных вопросов. — Все равно жди, когда я появлюсь, и доложишь мне по факту. Операция не должна быть сорвана. А сейчас иди.
Девушка переступила порог квартиры и больше ничего не успела сказать. Дверь захлопнулась прямо перед ней.
Ей оставалось только вернуться обратно. Так она и поступила, по дороге купив яблок, которые она просто хотела съесть. В этот день ничего готовить ей не хотелось, а потому девушка решила не открывать в этот раз кулинарную книгу, а просто продолжить свою работу и проанализировать поведение Соколова.
Да, пускай из разговора Алексея и его ночного гостя ничего не было понятно, а сам предмет она даже не смогла разглядеть, но к чему-то же это приводило и что-то определенно значило. Ближе к вечеру Аня поняла, что товарищ капитан действительно был прав — нужно больше доказательств, чтобы действительно понять деятельность этого Соколова. А значит, нужно еще больше наблюдений.
К счастью, в скором времени случай представился, и ночной гость, трижды в полночь стучавший в дверь Соколова, объявился вновь. Жаль было только то, что он появился на четвертый день, и накануне вечером Аня, так и не получив ничего нового, не пошла на встречу с капитаном Крыловым в парк, а осталась дома — дожидаться, какой результат даст ее слежка. Что ж, в этот раз разговор оказался еще интереснее, чем в первый.
— Ты должен найти любую информацию о том, сколько военных сейчас в городе, какие это части, куда они направятся дальше и где базируются, — прошелестел или, скорее, прошипел тихий голос его гостя.
— Но… — шепотом ответил Алексей и замер. Послышался какой-то шорох, и он, уже с большим волнением в голосе, продолжил: — И как я узнаю? Здесь меня знают как инженера, как… человека гражданского, но точно не военного, а гражданским, ты знаешь, такую информацию ни за что не доверят.
— Ты боишься, — сделал вывод первый голос. — И это нормально. Для обычного человека, но не для тебя. Ты знаешь, что стоит на кону и насколько это важно. Если ты будешь трусить, ты знаешь последствия.
— Да, да… — с дрожью в голосе ответил Соколов. — Я знаю, знаю. Но… Это ведь не так уж и просто, знаешь, да еще и эти группы постоянно перемещаются. Завтра одни базируются тут, послезавтра другие базируются там. Они восстанавливают город, их можно понять.
— Можно понять? — прошипел громче гость. — Я правильно услышал, что ты сейчас оправдываешь наших врагов? Хочешь, чтобы они и дальше устанавливали тут свою власть? Что, так захотелось обратно к красным, чтобы они растерзали тебя в два счета? Ты же знаешь, что бывает за измену Родине. Какая там у вас статья?
— Пятьдесят восьмая, — еле слышно ответил Алексей.
— И ты знаешь, что за нее бывает.
— О да! Вот именно, Гриша! Расстрел! — воскликнул Алексей, и, судя по звукам, ему тут же зажали ладонью рот. Он пытался что-то промычать, но не смог.
— Тс-с! Ты что, не веришь в нашу победу? Не веришь в Великий Рейх? Да как ты смеешь тогда вызываться помогать, если готов как трусливая крыса поджать хвост и бояться какой-то статьи?! — зашипел на него тот, кого Алексей назвал Гришей.
В этот момент дверь скрипнула и послышались шаги назад — Алексей, судя по всему, пятками стукнулся о порожек своей квартиры, и его заталкивал внутрь именно этот ночной гость. Еще через минуту входная дверь со скрипом и грохотом закрылась.
Анна, слушавшая все это время, выдохнула и отпрянула от двери. Ей нужно было отдышаться после стольких минут в беззвучном напряжении. Она оперлась на дверь спиной и села на пол, тяжело дыша.
«Записать, записать, записать», — думала она, все еще потрясенная новой информацией. Девушка вскочила с пола и направилась к столу, где заранее приготовила бумагу и карандаш. Сев за стол, девушка стала переписывать по памяти их диалог.
«Информация о том, сколько военных и из каких частей находятся сейчас в городе. Где они базируются, куда направятся дальше», — записывала Анна.
В это время за стенкой послышался грохот — что-то упало, затем последовал удар. Анна прислушалась и уронила карандаш, но стоило ей замереть, как в гостинице вновь наступила тишина. Девушка подождала так несколько минут и, ничего больше не услышав, продолжила записывать что-то про Рейх и про трусость перед расстрельной статьей об измене Родине. Как только она закончила писать, в соседней квартире открылось окно — девушка четко услышала звук открывающихся рам, а затем — раздался глухой удар, судя по всему, о землю. Затем окно закрылось, и в квартире Алексея вновь все стихло. Девушка успела подбежать к окну и заметила быстро удаляющуюся от гостиницы фигуру в плаще. Это точно был мужчина, который широко шагал, а через несколько секунд исчез, свернув на другую улицу.
На следующее утро Аня проснулась рано. Не зная, чем еще себя занять до выхода из дома, она принялась убирать квартиру. Стандартные действия, которые она делала тысячу раз, в самом деле ей помогли — девушка и не заметила, как стрелка часов приблизилась к 11 часам утра. Отложив веник и тряпку, Анна стала собираться и в скором времени с дежурной улыбкой, обращенной к девушке на входе, вышла из дома. Она знала, куда ей идти в этот раз, и направилась к парку.
Конечно же, о том, чтобы срочно передать услышанное, не могло быть и речи. Но ей немедленно нужно было найти и увидеть Крылова! И Аня надеялась, что капитан может
