чемодана, в котором хранился полевой телефон. Он еще с минуту собирался с мыслями, уткнувшись в одну точку, и вспоминал, как же говорил Абакумов по поводу их дела. В голове сами собой всплыли его слова: «Предатели — они как крысы. Их нужно давить, а не жалеть и давать второй шанс исправиться. Тот, кто предал однажды, предаст еще раз, даже не задумываясь, ведь для него это раз плюнуть». Виктор даже вздрогнул.
«Так, ну и что теперь делать? — подумал капитан, отходя от разговора. — Нужно решать, как теперь выследить этого Яновецкого. А для этого мне точно понадобится Ваня».
Тем же вечером Виктор вернулся на квартиру к Соловьеву. Иван, видимо, за эти пару дней решивший, что квартира теперь полностью принадлежит ему, совсем никак не ожидал появления старого товарища.
— Неужели! Блудный сын вернулся! — воскликнул он, когда после поворота замка в скважине и открытия входной двери увидел на пороге Крылова.
— Да, да, — ответил Виктор, проходя в прихожую. — Дело к тебе есть, Ваня.
— Вот так с порога и сразу к делу? — Ваня вскинул брови. — Я так и думал, что ты товарища готов на службу променять.
— Ой, не начинай, а, — сказал Виктор, проходя дальше и отодвигая тем самым Соловьева все глубже в квартиру. — Это дело касается всего нашего дела, а… Один я не справлюсь и не хочу слишком уж сильно доверять этому Петру Князева.
— Да? А мне казалось, вы даже сдружились. Что, спите в одной кровати и едите кашу из одной тарелки?
— Иван!
— Ладно, ладно… — Ваня стушевался и отошел в сторону, дав проход своему товарищу. Видимо, для шуток было действительно неподходящее время.
— Ты должен проследить за Соколовым, — произнес Крылов, строго посмотрев на Соловьева.
— Но разве не Аня этим занимается?
— Да… Нет. Не так. Мы думаем… Я думаю… — Виктор запнулся и задумался. — Я думаю, что раз Яновецкий приходит к Соколову, то мы сможем выследить таким образом Яновецкого.
— Это тот, который их всех курирует и который всей этой шайкой-лейкой заправляет?
— Ты правильно понял, Ваня, горжусь, — ответил без тени сарказма Крылов. — Да, это именно этот человек. Григорий Яновецкий. Его-то нам и нужно поймать, и проследить за тем, куда он идет, что делает, с кем… имеет связи…
— А Аня?
— А Аня пускай дальше занимается Соколовым и сидит в безопасности. Мало ли еще, что этот инженер выдать может, — заявил Виктор.
— Ну что ж. Понятно, — кивнул Иван. — Я согласен. Куда ж ты без меня денешься?
Иван быстро собрал все свои вещи. Они вышли из квартиры и закрыли ее. Конечно, они планировали еще сюда вернуться, но теперь не знали, когда это будет возможно. Может, когда они всех поймают и напоследок вернутся сюда? Этого пока что никто не знал.
По пути к Петру на улицу Фрунзе Виктор рассказал о том, что им удалось найти вместе с информатором ночью в лесу. Иван сначала злился и хотел в тот же момент пойти «начистить морду» Яновецкому и всем, кто с ним имел дело, но затем немножко успокоился и решил, что его в самом деле нужно как можно быстрее поймать.
Таким образом, Ивану была поручена слежка за Соколовым извне — если Анна следила за тем, что у него происходит дома, чем он занимается на своей съемной квартире, то Иван должен был наблюдать за тем, куда он ходит. Главным образом, все это было для того, чтобы понять, как часто к нему в самом деле приходит Яновецкий и куда уходит потом. Наблюдение за Григорием должно было дать полную картину их системы и раскрыть все их схемы. К счастью, Иван прихватил с собой и переносную станцию радио, поэтому Крылов и Петр целыми днями напролет слушали немецкое радио, стараясь выхватить из него хоть толику важных сведений. В то же время они прослушивали и другие станции в надежде на то, что им удастся поймать ту линию, по которой Яновецкий мог общаться с фрицами.
В конце концов, спустя несколько дней такой тяжелой работы и постоянной игры с радиоволнами, им это удалось. На частоте, далекой от привычных каналов, сначала послышалось какое-то шипение, а после приказы на немецком языке.
— Тише! — воскликнул Петр и прислушался. Вместе с ним к словам на немецком прислушался и Виктор.
Все замерли. Из радио доносился быстрый голос какого-то арийца, который диктовал приказ сверху.
— Sich 30 Kilometer in südwestlicher Richtung bewegen. Den Einheiten mitteilen, dass sie den Angriff im südlichen Gebiet vorbereiten sollen. Leibstandarte… bewegt sich nach Norden. Motorisierten Divisionen auf der linken Flanke vorrücken…
— О чем он говорит? — тихо спросил Иван, прислушиваясь, но совершенно ничего не разбирая.
— Кажется, я не понимаю… — вздохнув, ответил Петр.
— Тише. Я пытаюсь понять… — остановил их Виктор и присел рядом с радио.
Еще один голос, но уже другого немца, с шипением и треском прервал его.
— Richten Sie Hifften aus, dass die Gegenoffensive auf Smolensk in zwei Wochen geplant ist. Unsere Kräfte konzentrieren sich in Richtung Moskau, es ist noch möglich, vorteilhafte Positionen vor den Toren der Hauptstadt zu besetzen. Wir benötigen die von unserem Spion erhaltenen Daten darüber, welche Stärke der sowjetischen Truppen in diesem Gebiet konzentriert ist. Ohne den Erhalt dieser Daten wird die Operation scheitern, jetzt ist jede Einheit an Mannstärke und Kampftechnik wichtig.
— Смоленск! — сказали разведчики чуть ли не хором.
Радио вновь шикнуло, треснуло, и сигнал сбился. Тихое и ровное шипение раздавалось из динамика. Петр покрутил колесико, чтобы убавить звук. Как только наступила тишина, все тут же обернулись к Виктору, который выглядел очень задумчивым и недовольным.
— Ну что там? — спросил Соловьев. — Есть что-то важное?
— Да, — твердо ответил капитан. — Насчет первого не очень понятно — они готовят мотодивизии на юго-запад, но не ясно, какого региона. А второй голос сообщил, что нападение на Смоленск готовится через две недели… И им нужна информация о том, какое количество солдат сосредоточено в Смоленской области. Они планируют получить эти данные от их шпиона.
Петр откинулся на спинку стула и достал пачку сигарет.
— И этот их шпион, получается, Яновецкий… — он пустил дым и опустил взгляд куда-то в пол.
— Получается, да. Вряд ли кто-то кроме него может заниматься таким в Смоленске, раз они на него так надеются, — кивнул Виктор.
— Так вот оно что! — воскликнул Иван. — Они хотят узнать местоположение наших частей здесь, в освобожденном Смоленске! А моторизированные дивизии могут же быть не единственными, верно? А если там еще и танки? А ситуация на фронте
