Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
– А то, может, с нами отобедаете? Голодные небось с работы.
Тренированные курьеры держали марку, вежливо улыбались и за стол не садились.
– Им нельзя, – просветил курицу-жену Андрей Петрович Цыбиков. – Они при исполнении. С работы могут попереть, ежели они расслабятся.
Только тут Маргарита Петровна обнаружила свою промашку, спохватилась и сказала Демину с извиняющейся улыбкой:
– Мы привыкли там у нас в Барвихе, чтобы демократия с простым народом. Ведь тоже люди, если разобраться. Когда-то и за стол откушать пригласишь. А то и пятьдесят рублей дашь к празднику.
Курьеры слушали ее почтительно.
– Где расписаться? – вальяжно спросил нефтяной магнат Цыбиков и сделал знак жене. – Ты деньги приготовь пока… И эти тоже… Как их… чтобы чаю людям попить…
– А вот здесь, – сказал один из курьеров, с ловкостью фокусника извлекая бумажный листок откуда-то прямо из воздуха. Цыбиков поставил свою подпись-закорючку и запоздало устыдился, потому что совсем не миллионерская размашистая подпись у него была, конечно, и даже неудобно перед людьми.
– Вы хоть попробуйте, – заискивающе сказал курьер, указывая на пиццу.
Он очень старался, и было заметно, что хочет, чтобы заказчики остались довольны и его с товарищами похвалили.
Дочери Цыбикова с готовностью раскрыли коробку и дружно сказали «Вау!», потому что именно так, по их представлениям, и должны были реагировать на всякие приятные сюрпризы миллионерские дети. Пицца и вправду была нарядна и пахла очень даже ничего.
– Вот ешьте! – сказал дочерям назидательным тоном Цыбиков. – Нам с матерью для вас ничего не жалко! Может, и вы нас с мамкой на старости лет наших будете любить и баловать, и не на одну мы нищенскую пенсию свою кормиться будем!
– Не на одни проценты с акций, в смысле, – всполошилась Маргарита Петровна, спасая миллионерскую репутацию своей семьи.
– М-да, – подтвердил Цыбиков, спохватившись.
Жена передала ему пятисотрублевую бумажку. Цыбиков отдал деньги курьеру. Тот деньги взял, но как-то нерешительно. Цыбиков и сам понимал, что несусветные деньги отдает, что много это, но поскольку пиццу на дом он заказывал впервые, то не представлял, сколько следует платить, и он замялся, опасаясь оконфузиться. Стоял и смотрел на курьеров. Те смотрели на него.
– Сдачи не надо, – сказал поспешно Цыбиков.
– Простите, я не понял, – неуверенно улыбнулся курьер.
– А вы про что?
– Я про заказ.
– Про пиццу, что ли? – уточнил Цыбиков.
– Совершенно верно.
– Хорошая пицца, – оценил Андрей Петрович.
– Я рад, что вам понравилось. Платить вы будете по перечислению?
– За что платить? – еще больше занервничал Цыбиков.
– За пиццу.
Тут у и без того нетрезвого Цыбикова закружилась голова. Он вдруг понял, что с этой пиццей вляпался. Что она жутко дорогая, наверное. Дороже пятисот рублей. Цыбиков, как всякий нормальный мужик, слабо представлял себе, сколько в доме денег. И если эти пятьсот были последними, отложенными до получки, тогда и вовсе непонятно, как из этой некрасивой истории выпутываться. Он беспомощно посмотрел на жену. Маргарита Петровна отвела глаза и трусливо вздохнула. Цыбиков взмок, обнаружив, что за пиццу он один в ответе.
– А сколько надо? В смысле, заплатить, – произнес он, и в его голосе прорезались плебейские заискивающие нотки.
Он медленно трезвел, но все еще был не в форме.
Курьер с готовностью продемонстрировал ему собственноручно подписанный Цыбиковым бланк приема-выдачи заказа. Там было много цифр, и Андрей Петрович с непривычки в них запутался.
– Куда смотреть? – спросил он, расставаясь с последними остатками былой вальяжности.
– Сюда-с, – с неискренней угодливостью указал курьер на самое большое число на бумаге.
– Ого! – сказал Андрей Петрович, не сдержавшись.
Число было длинное, как забор. И Цыбиков почувствовал себя так скверно, как чувствуют люди, которые покусились на что-то такое, на что они не имеют никакого права, и им за их безрассудство вдруг предъявлен крупный счет. Как какой-нибудь мальчишка, например, который взял без спросу отцовскую машину покататься и в хлам ее разбил. Или бухгалтер фирмы, позаимствовавший деньги шефа незаметно для последнего и всю сумму проигравший без остатка в казино. Вот только что он, Цыбиков, был миллионер и все такое прочее, и тут вдруг выясняется, что он голодранец без штанов.
И первым делом с перепугу Цыбиков надерзил.
– Я не понял, что за цифра! – сказал он неприятным грубым голосом, каким начинал говорить обычно, будучи пойманным без билета контролером в электричке. – Это сколько оно стоит? Из чего оно сделано у вас? Из золота, наверное?
Заподозрившие неладное дочери Цыбикова дружно отпрянули от пиццы, уже жалея, видимо, о том, что успели откусить.
Курьеры переглянулись меж собой, и было видно, что недоумевают.
– Я хоть и простой человек, а понимание имею! Вы почем товар народу впариваете? – все больше заводился Цыбиков, подбадривая себя собственным криком.
– У нас в Барвихе с этим строго! – поддакнула Маргарита Петровна.
– Строго у нас! – обрадовался поддержке нечаянного суфлера Цыбиков. – В Барвихе!
– Мы цены понимаем! – вякнула жена.
– Понимаем цены! – эхом отзывался Андрей Петрович.
– Цены мы держим низкие, – с достоинством сообщил курьер. – Ниже, чем у конкурентов наших. А вам еще и скидка.
– Как же! Скидка! – капризным пьяным голосом сказал на это Цыбиков. – Нашли тоже дурака! Какая скидка?
– А вот! – в который уже раз продемонстрировал треклятую бумаженцию курьер. – Вам скидка двадцать пять процентов! И за доставку мы с вас не берем.
– И сколько же всего там получилось? – спросил Цыбиков с нехорошей улыбкой. – За эту вот вашу пиццу?
С этими словами он коробку с пиццей прикрыл и сдвинул на край стола, будто намереваясь ее тотчас же вернуть курьерам.
– Вот смотрите, – со всей возможной уважительностью сказал курьер. – Наша пицца стоит триста рублей…
– Обдираловка! – брякнул Цыбиков, еще ни в чем не разобравшись.
– Но в стоимость входит сто рублей за доставку…
– Ничего себе! – все еще пребывал в растерянности Андрей Петрович.
– И это уже получается не триста, а двести рублей…
– О! – приятно удивился Цыбиков.
– А мы еще и скидку вам даем, – напомнил ободренный курьер. – Двадцать пять процентов от двухсот рублей. Итого получается сто пятьдесят рублей за пиццу.
Андрей Петрович раскрыл коробку и посмотрел на пиццу совсем другими глазами. За такие деньги она ему снова нравилась.
– Так погодите, – дошло наконец до него. – Это сколько я вам переплатил? Это ежели от пятисот рублей сто пятьдесят отнять – тогда вы сколько чаю надудонитесь?
Он даже пальцем погрозил зарвавшимся курьерам. Те устыдились и вернули Цыбикову пятьсот рублей.
– На чай по столько не дают! – веско сказал Цыбиков, пряча деньги в карман брюк. – Ну, пять рублей. Ну, десять, ежели услуга первоклассная была. Я сам, допустим, как бутылки сдам…
Маргарита Петровна пребольно пнула мужа по ноге. Цыбиков охнул и опустился на стул с ужасной страдальческой гримасой. То ли курьеру жалко его стало, то ли по другой какой причине, но курьер вдруг сказал, кивнув на коробку с пиццей:
– Не надо за нее денег. Бесплатно дарим. Презент от фирмы.
Цыбиков перестал гримасничать и посмотрел на курьера благодарно.
– Вот спасибочки! – сказал он с чувством.
– Хорошие ребята, – оценила Маргарита Петровна. – Сразу видно, что за дело болеют. Что репутация ихняя для них на первом месте.
– Можем к вам на фирму позвонить, – в благородном пьяном порыве предложил Цыбиков, – и сказать, какие вы хорошие и чтобы премию вам дали. Ну, начальству вашему, в смысле, объяснить.
– Мы сами себе начальство, – застеснялись курьеры.
– А чего! – все больше распалялся Цыбиков, успевший прикинуть, сколько денег он сегодня сэкономил. – Я им скажу – они заплатят! Рублей по сто! Каждому! Поди плохо!
Ему ответили вялыми улыбками.
– Будем к вам еще обращаться, – пообещал благодарный Цыбиков. – А вы вот за город, к примеру, доставляете? Ежели мы на даче у себя, с Казанского вокзала (пинок по ноге под столом)… в Барвихе, в смысле…
– В Барвиху возим, – кивнул степенно курьер, пропустив мимо ушей очень странные слова про Казанский вокзал. – Всю Рублевку кормим, в принципе.
– Так мы к вам будем обращаться, – поспешила сказать с доброй улыбкой Маргарита Петровна, покуда ее нетрезвый муж еще чего-нибудь не отчебучил.
– Мы всегда с готовностью, – подтвердил курьер. – Обращайтесь, если что. Рады вас видеть своими клиентами. Но с оплатой нам как быть?
– С какой оплатой? – невнимательно спросил Андрей Петрович, намазывая на кусок пиццы слой черной игры в два пальца толщиной.
– За пиццу.
– Ты что – опять? – неприятно удивился Цыбиков и даже поперхнулся, поскольку успел уже той пиццы откусить.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
