Как по-вашему?
Морган еще раз проверил журнал и опять обернулся на экран, изображение на котором я поставил на паузу.
– Не думаю, что могу опознать этого сотрудника.
– Вы согласны, что мы не видели, как этот сотрудник входит в квартиру после убийства?
Моргана бросило в пот, который засеребрился у него на щеках.
– Он мог затеряться среди других, – промямлил он.
– Но на записи мы его точно не видели?
– Нет.
Судья Роллинз раздраженно швырнул свою авторучку на стол.
– Все это куда-то ведет, мистер Флинн? Вы хотите сказать, что отсутствие записи об этом сотруднике в регистрационном журнале каким-то образом нарушает конституционные права вашего клиента?
– Нет, ваша честь.
– Тогда зачем же делать упор на передвижениях данного конкретного сотрудника?
Дэвид сидел тихо, как мышь, сложив руки на груди и не сводя с меня глаз. Куч ему что-то ободряюще шепнул.
– Ваша честь, человек, которого вы сейчас видите на экране, – на самом деле никакой не сотрудник полиции. И не санитар. И не криминалист. И не кто-то из отдела медэкспертизы. Согласно записи с камеры наблюдения, в квартиру он после убийства не входил.
– Тогда кто это? – спросил Роллинз.
Перед тем как ответить, я покрепче уперся ногами в пол, выпрямил спину и твердым, но доверительным тоном негромко произнес:
– Ваша честь, защита полагает, что данное лицо и есть настоящий убийца. Этот-то человек и застрелил Клару Рис.
Глава 85
Вытащив из сумки еще один диск, я вставил его в плеер. Объяснил суду, что защита получила эту запись в «Сентрал-парк-илевен» и что при необходимости начальник службы безопасности здания Медрано засвидетельствует ее подлинность. Поставил на ускоренное воспроизведение, пока стремительно сменяющие друг друга цифры индикатора времени записи не остановились на четырнадцати часах с минутами – в день накануне убийства. В кадре – кабина лифта. Набита чуть ли не битком. Среди них – Клара Рис, совершенно спокойная, собранная и не выказывающая абсолютно никаких признаков клаустрофобии.
Не удержался – глянул на Дэвида. Увидев, насколько безмятежно она ведет себя в переполненном лифте, тот наверняка сразу понял, что насчет клаустрофобии ему бессовестно врали. Я проследил, как Клара выходит из кабины с какой-то коробкой – очевидно, со своими пожитками, – а еще одна девушка, с такой же прической, такого же роста, комплекции и цвета кожи, как Клара, помогает ей занести коробку в квартиру Дэвида.
– Клара Рис переезжает в квартиру подсудимого, – прокомментировал я, поставив запись на паузу в том месте, где подруга Клары исчезает в дверях квартиры с последней из коробок. – Ей помогает еще какая-то девушка.
Потом ускоренно прокрутил ролик минут на двадцать вперед – до момента, где из квартиры выходит одна только Клара.
– Итак, вторая девушка осталась в квартире?
– Если судить по этому видео, то осталась, – ответил Морган.
– Вы смотрели эту запись?
– Настолько ранние кадры – нет. По нашему представлению, когда подсудимый с потерпевшей в тот вечер прибыл в здание, квартира была совершенно пуста. Ее и охранники комплекса осматривали, и прибывшие по вызову патрульные… Я сам тоже осматривал. Никого там не было, если не считать убитой. Не было нужды отматывать запись так далеко назад. За несколько минут до убийства подсудимый и потерпевшая зашли в квартиру вдвоем. Вышел оттуда только подсудимый. Он последним видел ее живой. Он оставил ее тело в своей пустой квартире – больше там никого не было, так что совершенно не требовалось отсматривать запись за предыдущий день.
«Люди верят в то, что видят собственными глазами».
Я опять ткнул на ускоренное воспроизведение, на котором в секунду пролетало по десять минут записи. Целый час на площадке никто не появлялся, свет притух – энергосберегающая система; так что засечь момент, на котором кто-нибудь выйдет из лифта, было несложно – свет при этом сразу же вспыхивал в полную силу. Я ненадолго остановил изображение на отметке «19:30», когда в квартиру вошли Дэвид и Клара. Потом, на сей раз уже в двадцать один пятьдесят, нажал на паузу еще раз – домой вернулся Гершбаум. До самого утра никакого движения на площадке не было, после чего около девяти на нее вышел Гершбаум, а чуть позже – Клара с Дэвидом. До вечера – опять никого. Как только из дверей лифта показался Гершбаум, я остановил запись, немного отмотал назад и на нормальной скорости продемонстрировал, как он входит в квартиру. Потом опять ускорил – до того момента, как Дэвид и Клара вышли из лифта перед своим последним посещением квартиры.
– Детектив, судя по этому видео, та девушка, которую мы видели входящей в квартиру днем ранее, по-прежнему там. Так или не так?
Могучий вдох – и медленный, недовольный выдох:
– Да!
Судья Роллинз подался вперед, не сводя глаз с экрана – словно я только что показал ему хитрый фокус, и он пытался просечь, в чем его секрет. Вытащив диск, я вставил следующий.
– Ваша честь, эту запись ФБР получило вчера вечером в «Сентрал-парк-илевен». Изображение, которое вы видите, снято небольшой камерой, скрытой в вентиляционной решетке на восточной стене. Эта камера, в отличие от основной, захватывает лестничный пролет.
На экране опять появились Дэвид с Кларой, входящие в квартиру, и я ускоренно домотал запись до отметки «20:00», на которой дверь опять открылась.
– Первым делом обратите внимание на время. Согласно встроенным часам этой камеры, подсудимый вышел из квартиры ровно за две минуты до звонка мистера Гершбаума в охрану. И да, если у вас возникнет подобный вопрос – эти часы полностью синхронизированы с системными часами, которые использует электронный журнал действий службы безопасности здания. Я собираюсь запустить это видео дальше, детектив Морган, и прошу вас смотреть очень внимательно.
Я опять нажал на воспроизведение. Во всем зале воцарилась полнейшая тишина. Было слышно даже, как зудит и попискивает крутящийся в проигрывателе диск, как поскрипывает кресло Роллинза, как Зейдер нетерпеливо похлопывает авторучкой по губам и как тихонько жужжат включенные телекамеры. Наверное, сотни две людей молча не сводили глаз с экрана.
Все, кроме одного.
Делл, который укрылся в самой глубине зала, не сводил глаз с меня.
Тем временем на экране Дэвид, только что вышедший из квартиры, вдруг замешкался, обернулся к двери, замер – а потом нацепил наушники и вышел из кадра, направляясь к лифту.
– Видели? – спросил я.
– Видели что? Не пойму, что вы имеете в виду, – сказал Морган.
– Давайте посмотрим еще раз. На сей раз помедленней.
Я опять отмотал и включил воспроизведение. На сей раз кто-то из телевизионщиков ахнул, а один из помощников
