потянуть за кое-какие ниточки – задача не из легких, с учетом того, что полиция находилась под все более пристальным вниманием общественности, – чтобы отмазать Брэнсона. По пути из Лондона они засветились перед четырьмя камерами. За каждое превышение скорости начисляется по три штрафных балла. То есть всего получается двенадцать штрафных баллов, а это влечет за собой немедленное лишение водительских прав.
Рой усмехнулся, представив, как станет возмущаться его друг.
– Ты чего это лыбишься? – спросил Брэнсон, повышая голос, чтобы перекричать рэпера Буббу Спаркса. Он врубил приемник на всю катушку. – Ишь, сидит тут и ухмыляется!
Грейс стоически терпел этот шум, поскольку Гленн объяснил, что может быстро вести машину только под музыку.
– Да так, просто жизнь – забавная штука, – ответил он.
Прошло восемь минут. Они давно уже проехали восьмую развязку, и теперь вот-вот должна была появиться девятая. Рой всматривался в темноту впереди в поисках знаков.
– Серьезно? Вот уж не думал, что твоя жизнь может быть забавной. Мне казалось, что ты ведешь довольно унылое существование.
– Ты лучше на дорогу смотри! А то у меня уже начались – как это называется? – околосмертные переживания. Когда вся жизнь проносится перед глазами. Причем это продолжается с тех пор, как мы покинули Ноттинг-Хилл.
Впереди теперь маячили большой сине-белый знак поворота на аэропорт Гэтвик и указатель девятой развязки. Они пронеслись мимо. Грейс увидел невдалеке эстакаду над шоссе.
Когда тридцать секунд спустя они пролетели под ней, Рой вновь перевел взгляд на спидометр.
– Теперь можешь ехать помедленнее!
– Ни за что!
К облегчению Грейса, Бубба Спаркс наконец замолчал. Он наклонился вперед, чтобы уменьшить громкость, но Брэнсон запротестовал:
– Эй, чувак, так не пойдет. Следующий на очереди Мобб Дип. Ты, ясное дело, в современной музыке совсем не разбираешься, но мне он реально нравится.
– Если ты не сбавишь скорость, я найду трек Клиффа Ричарда! – пригрозил Грейс.
Брэнсон тяжело вздохнул и немного замедлил ход.
На пару минут Грейс выбросил из головы Брэнсона с его музыкой и сосредоточился на вычислениях. Они преодолели чуть более двадцати восьми миль от дома в Ноттинг-Хилле, где на Вестборн-Гроув жил Бишоп, и часть этой дистанции проходила через застроенные городские районы, а часть – по четырехполосному шоссе и автомагистрали.
Бишоп мог ехать несколькими путями. Движение из Лондона всегда было интенсивным, и Грейс понимал, что здесь, как говорится, раз на раз не приходится, это уж кому как повезет.
Сегодня вечером они преодолели эту дистанцию за тридцать шесть минут. Если соблюдать ограничения скорости, то поездка заняла бы около часа. Брэнсон действительно несся со скоростью ветра, и просто чудо, что их нигде не остановили. Наверное, не будь движение таким плотным или если бы они выбрали другой маршрут, можно было бы выиграть еще минут пять или даже десять. Что означало, что Бишоп вполне мог покрыть это расстояние за двадцать шесть минут.
Кроме того, необходимо учесть еще ряд факторов. Чек, который выдали Филу Тейлору вечером в четверг в ресторане, свидетельствовал, что счет был оплачен в 22:54. Однако часы на терминале для кредитных карт не обязательно будут на сто процентов точными – они запросто могут спешить или отставать на несколько минут. Ладно, сделаем поправку в пользу Бишопа: допустим, они отставали на пять минут. Итак, будем исходить из того, что в четверг Бишоп покинул ресторан примерно в одиннадцать вечера. Поездка на такси, при условии отсутствия пробок, могла занять пятнадцать минут. Добавим еще пару минут на то, чтобы вывести машину с подземной парковки под своим домом.
Бишоп мог добраться до Вестборн-Гроув приблизительно в 23:20. Камера АСРН неподалеку от Гэтвика зафиксировала его в 20:47.
Двадцать семь минут на поездку, на которую у них самих ушло тридцать шесть? Возможно ли это? А почему бы и нет, учитывая, что у Бишопа был гораздо более мощный автомобиль. Самый быстрый седан в мире.
Опять же, часы камеры АСРН вовсе не обязательно будут абсолютно точными. В любых расчетах всегда присутствует масса переменных и допущений. Но теперь Грейс был уверен, что в принципе такое возможно.
Он выключил приемник.
– Эй! – запротестовал Брэнсон.
– И не смей слушать эту дрянь у меня дома, а то выселю тебя в курятник.
– У тебя вроде как нет курятника.
– Утром куплю.
– Ха, да ты никогда его не соберешь. У тебя же руки не из того места растут.
– Ну, тогда тебе придется надеяться, что дождь не пойдет, – парировал Рой. А потом уже более серьезно спросил: – Как тебе показался Фил Тейлор?
– Ну, в целом он производит благоприятное впечатление. Спокойный, уверенный в себе. Правда, немного напыщенный – видал, какая у него машина?
– Как думаешь, он прикрывает клиента? В сговоре с Бишопом из-за страховки?
Гленн покачал головой:
– Мне так не показалось. Тем более, что сам он много лет проработал в налоговой. Разумеется, кто угодно может оказаться преступником, но Тейлор все-таки производит впечатление порядочного человека. Нет, но какая машина у мерзавца, а? Живут же люди!
– Мне тоже показалось, что Тейлор говорит правду. Думаю, что в суде он будет выглядеть вполне авторитетным свидетелем, заслуживающим доверия.
– И?
– Ты проехал по этому маршруту за тридцать шесть минут. По моим подсчетам, Бишопу понадобилось бы около двадцати семи, но возможны поправки в обе стороны.
– Вообще-то, я мог бы ехать быстрее.
Грейс мысленно содрогнулся.
– Да нет, ты ехал так, как нужно.
– И что дальше?
– А дальше мы предъявим Бишопу обвинение.
Грейс вытащил мобильный и набрал номер Криса Биннса из Королевской прокуратуры, с которым уже поддерживал связь в течение последних нескольких дней: чтобы предъявить Бишопу официальное обвинение, им потребуется его санкция. Рой рассказал Биннсу о полученных сегодня вечером сведениях, а также о том, какие выводы, включая временные ограничения, он из этого сделал.
Они договорились встретиться завтра в шесть тридцать утра в Суссекс-хаусе.
101
Клио лежала на диване в нижней гостиной. Возле нее стояла на полу почти пустая бутылка розового вина, а рядом – совершенно пустой стакан. На большом экране телевизора крутился DVD-диск с «Мемуарами гейши», но она с огромным трудом держала глаза открытыми.
Клио знала, что ей не следовало пить перед встречей, да к тому же еще нужно было написать реферат по философии, однако очень уж она расстроилась, найдя свою питомицу на полу бездыханной. Ну не странно ли, ведь ей целыми днями приходилось иметь дело с трупами, и при этом она всегда, за исключением случаев, когда к ним привозили детей, оставалась совершенно спокойной. Однако Клио
