class="p1">
Через шесть недель после выстрела – Ну и каково это – быть мертвецом, Эдди? – поинтересовался Кеннеди.
Хотя вроде у него уже было время отдохнуть и малость прийти в себя после всех переделок, выглядел он все равно так, что краше в гроб кладут.
– Я хоть и покойник, но вид у меня получше, чем у некоторых, – заметил я. – Ты вообще хоть когда-нибудь спишь?
– Пока особо не получается. Особенно после похорон Феррара. Кстати, я тебя там видел, но большинство моих коллег из Бюро изрядно подивились бы, если б я к тебе подошел. Понимаешь, о чем я?
Я кивнул.
– Послушай, я отлично понимаю, что твой бизнес накрылся медным тазом, когда «Таймс» во всеуслышание объявила тебя погибшим, но у нас просто не было выбора. Нам надо было выждать, пока уляжется пыль. И Госдеп, и Министерство финансов, и Министерство юстиции просто на дерьмо изошли – ну конечно, ведь в ЦРУ завелись оборотни, которые затеяли величайшее ограбление за всю историю Соединенных Штатов! В Конторе сказали, что проведут собственное расследование.
– Не сомневаюсь, что оно будет весьма тщательным. Надо же вызнать все до мельчайших подробностей, чтобы грамотно припрятать концы.
Улыбнувшись, Кеннеди ответил:
– Пожалуй, ты прав. Не думаю, что они станут выносить сор из избы – больно уж вопиющий случай. Спустят на тормозах. В общем, я решил, что пока лучше подержать тебя и твоих подальше от всей свистопляски. Да и картель не станет тебя разыскивать – раз уж все уверены, что ты давно лежишь в гробу.
– Вы уже нашли деньги?
Кеннеди покачал головой.
– Вирус, который Дэвид нечаянно загрузил, напрочь снес всю систему. Мы считаем, что вирус на флэшку занес Бернард Лангхаймер, ведь она довольно долго была в руках у Делла. Переброска денег на клиентский счет Дэвида и их последующее исчезновение – тоже наверняка его работа.
При упоминании Лангхаймера лицо его потемнело.
– А самого-то его нашли? – спросил я.
– Большей частью, – мрачно ответил Кеннеди. – Похоже, что напарница Делла, Софи, скрывалась как раз у него в квартире. А Эль Грито их вычислил, заставил говорить… Не слишком-то аппетитное зрелище.
– Так ты считаешь, картель уже в курсе, что это Делл их кинул?
– Похоже на то, но надо их в этом окончательно убедить. Сейчас как раз этим и занимаемся. Не хватало еще, чтобы они устроили кровавую баню, когда заявятся сюда искать свои бабки! Хотя в прессе все шито-крыто, через свои источники мы слили в картель инфу, что все это устроил Делл и что деньги уже найдены. Так что ни Дэвида, ни Кристину они разыскивать не станут. Там крайне недовольны, что по ходу пьесы прихлопнули такого ценного их кадра, но, как выяснилось, Эль Грито уже успел отчитаться перед своим боссом, что фирма катится под откос и что Синтон убил Бена Харланда и его дочь.
– Дочь?!
– На прошлой неделе мы получили окончательное подтверждение, что тело, найденное в квартире Дэвида, принадлежало Саманте Харланд – сравнили ее ДНК с образцом, взятым с трупа ее папаши. Есть еще и токсикологический отчет. Выяснилось, что ей дали очень мощное снотворное. Так что, скорее всего, дело обстояло примерно так: Софи привела ее в квартиру Дэвида за день до убийства, чем-то опоила и засунула в комнату-убежище. А на следующий день, как только Дэвид вышел из квартиры, убила двумя выстрелами в спину, вытащила в кухню и выпустила ей в затылок еще десяток пуль. Саманте было всего двадцать шесть. Всякая сволота вроде ее старика никогда не задумывается, как их делишки могут отразиться на их собственных детках.
Я отсутствующе уставился на улицу.
– Прости, я вовсе не хотел сказать…
– Ладно, – отмахнулся я.
– По-моему, какое-то время тебе лучше сидеть тихо и не высовываться, а когда решишь опять вернуться к адвокатской практике, мы убедительно попросим «Таймс» напечатать опровержение. Если в картеле узнают, что ты ухитрился остаться в живых, они могут замочить тебя просто из принципа. Но когда речь идет о честных адвокатах, память у них обычно короткая. Иногда кокнуть простого обывателя – куда больший геморрой, чем ликвидировать серьезного игрока.
– Это ясно, – кивнул я.
– Насколько я понимаю, память у тебя так и не улучшилась? – спросил он.
– Это ты про что?
– Про круглую дыру, проделанную стеклорезом в окне Корбин-билдинг, и про тот факт, что огнестрельные ранения, полученные Деллом и Софи Бланк, оставлены пулями из крупнокалиберной снайперской винтовки. Ни о чем пока не напоминает?
– Я ведь уже говорил: ничего про это не знаю.
Прикончив стопку черничных блинчиков и опрокинув в рот остатки кофе, я подсунул под блюдце сорок долларов – оплату заказа плюс чаевые.
– Дэвид заплатил тебе за предварительное слушание? – спросил Кеннеди.
– Даже слишком, – отозвался я. Мои финансовые проблемы остались позади – по крайней мере, на данный момент.
С улицы прозвучал автомобильный гудок, и я обменялся с Кеннеди рукопожатием.
– Это за мной, – сказал я.
– Ой, чуть не забыл, – спохватился он, вручая мне большой коричневый конверт. Я проверил его содержимое, еще раз пожал Кеннеди руку и засунул конверт в сумку, между двумя точно такими же.
Был конец апреля, и в лужах на тротуаре отражалось ярко-голубое небо. Открыв заднюю дверь «Рейнджровера», я залез внутрь.
– Довольно серьезный шаг вперед после «Хонды», – заметил я, невольно стискивая зубы – залезая на высокую подножку вместительного автомобиля, опять что-то потянул. Рана в груди всегда давала о себе знать именно в тот момент, когда я менее всего этого ожидал. Заживала помаленьку, но меня предупредили, что останется уродливый шрам.
Холли отъехала от тротуара и глянула на меня в зеркало заднего вида.
– Я знаю. – Она кивнула. – Наверное, вы считаете, что наши отношения развиваются слишком уж быстрыми темпами. Дэвид хотел подарить мне «Феррари», но я сказала, что такие понты мне ни к чему. Эта – самое то.
Дэвид наклонился к ней с пассажирского сиденья и что-то шепнул на ухо. Она похлопала его по коленке, и оба рассмеялись. Когда на следующий день после перестрелки Дэвида выпустили, за ним приехала как раз Холли. После того, что обоим пришлось пройти за эти два дня, они определенно нашли друг друга. Я был этому искренне рад.
– Итак, вы готовы? – спросил Чайлд.
Вопрос был адресован не мне. На заднем сиденье рядом со мной примостился еще один пассажир. Он ничего не ответил. Просто уставился в окно.
По пути мы с Дэвидом перебросились от силы парой слов – в основном говорила Холли. Делилась со мной их планами на романтический уик-энд – самый первый в их совместной жизни. Третий пассажир так и не раскрывал рта.
