узнавал.
Помню, как в выпускном классе наш классный руководитель утешал изможденных учеников: «Поступите в университет – там расслабитесь».
Я расслабился по полной.
После переезда из дома в общагу я наконец зажил так, как хотел. Здесь никто не знал Цзян Я – низкорослого, хилого и молчаливого секретаря комсомольской ячейки. Теперь я был высоким крепышом, общительным и даже немного грубоватым студентом.
Каждую ночь после отбоя мужское общежитие превращалось в эфир похабных анекдотов. Я рассказывал грязные истории, услышанные от Тэн Сяо и компании. Когда неприличные словечки срывались с моих губ, вызывая взрывы хохота, я чувствовал себя на седьмом небе.
Я быстро научился пить, а потом и курить. Казалось, в те дни мы только этим и занимались. Благодаря своей раскованности и болтливости я стал душой компании. Я мог с развязной ухмылкой сунуть бутылку кваса какому-нибудь застенчивому однокурснику и отпускать похабные шутки в его адрес. В восхищенных взглядах окружающих я иногда ловил отражение глаз того самого Цзян Я – скромного секретаря комсомола.
Как-то в выходные я заехал домой. Вообще за четыре года университета я редко навещал родителей – в комнате, где я прожил восемнадцать лет, меня охватывала странная скованность. У входа в наш квартал сосед, много лет живший рядом, долго всматривался в меня.
– О небеса… Сначала я подумал, что это Тэн Сяо вернулся, – сказал он наконец. – Вы стали ужасно похожи.
Я кивнул и пошел дальше. Дома мать поставила передо мной пельмени. Наполовину опустошив тарелку, я вдруг замер с палочками в руке. Я понял, что мысленно возвращаюсь к словам соседа. И понял, что живу так, как раньше жил Тэн Сяо.
Но спустя мгновение я снова принялся за еду – ведь в этом не было ничего страшного. Сейчас Тэн Сяо мирно спал на своей кровати где-то в Западном полушарии. Ему незачем – да и не суждено – знать, что на другом конце света его старый друг понемногу превращается в него.
* * *
У меня был секрет, о котором Тэн Сяо так и не узнал: мы родились в один день. После его шумных дней рождения я всегда мчался домой, где меня встречали упреки матери. По сравнению с пресной домашней едой и шаблонными пожеланиями родителей («учись хорошо, стремись вперед» и тому подобное) мне больше нравились сигаретный дым, оглушительная музыка, похабные шутки и даже этот чертов квас.
На третьем курсе родители наконец разрешили мне отмечать день рождения вне дома. Я заказал столик в ресторане.
В то время студенты обожали устраивать вечеринки – возможность хорошо поесть за небольшие деньги. Родители дали мне немного денег, но на приличный ужин хватило, поэтому гостей собралось много. Естественно, я оказался в центре внимания, и все охотно поддерживали атмосферу. Я разогрел компанию: парни разошлись в остротах, девушки смеялись, заливаясь румянцем. Я развалился на стуле и, закурив, наблюдал, как все шутят и подкалывают друг друга, не отказываясь ни от одной поднятой рюмки.
Девушка, которая мне давно нравилась – назовем ее С., – собралась в туалет и, вставая, бросила на меня многозначительный взгляд. Я тут же поднялся следом. Раздался хохот, а на выходе я неожиданно развернулся и отдал тот самый американский салют. Смех стал еще громче.
В коридоре С., шатаясь от выпитого, прильнула ко мне. Я привычным жестом обнял ее – к этому времени я уже освоился в таких ситуациях. Куря у двери туалета в ожидании своего «подарка», я размышлял: то ли вести ее после в бар, то ли сразу в отель. И вдруг услышал, как кто-то зовет меня по имени:
– Цзян Я…
Я обернулся. Тэн Сяо подошел ко мне и, не церемонясь, шлепнул меня по макушке.
Я смотрел на него – казалось, он сошел прямиком с баскетбольной площадки НБА, из сериала «CSI: Место преступления» или из любого другого места, пропитанного американской эстетикой. Он стал еще выше, почти под метр девяносто, а от его шлепка я будто снова уменьшился на несколько сантиметров.
– Ты… как ты здесь? – Я запнулся.
– Сегодня же мой день рождения. – Он снова хлопнул меня, уже сильнее. – Разве забыл?
Из соседнего кабинета вышла группа людей:
– Блэк, мы едем в караоке; ты с нами?
– Я позже. Идите без меня.
С. вышла из туалета, застенчиво поправляя волосы, и замерла при виде Тэн Сяо, возвышавшегося над нами, как башня.
– Это мой одноклассник Тэн Сяо, а это… – Я вдруг запнулся, не зная, как представить ее.
– Your girlfriend?[211] – Он прищурился, разглядывая С. Взгляд был мне до боли знаком. – Ха-ха, наш малыш Цзян Я вырос! – Блэк – или Тэн Сяо – схватил нас за плечи: – Пошли к тебе, продолжим отрываться!
Мои друзья смотрели на этого визитера с кукурузными дредами, толстой золотой цепью и полностью американским прикидом с нескрываемым изумлением. Но настоящий шок ждал самого Тэн Сяо, когда он увидел торт со словами «С днем рождения, Цзян Я!».
– Сегодня твой день рождения? – Он повернулся ко мне, его брови взлетели к самой линии волос.
– М-м… – Я кивнул.
– И почему ты ни разу не сказал? – Тэн Сяо схватил первый попавшийся стакан и налил пива до краев. – Ну-ка, выпьем за день рождения этого девственника!
Экзотическая шутка вызвала взрыв смеха. Несколько девушек покраснели, но выглядели возбужденными. Я усмехнулся и осушил бокал.
Тэн Сяо мгновенно стал центром внимания. Рядом с Цзян Я, двадцать два года не выезжавшим за пределы родного города, Блэк с того берега океана казался диковинкой. Он рассказывал о наших детских проделках на ломаном китайском с тошнотворным тайваньским акцентом – но аудитория слушала, раскрыв рты. Все жаждали узнать про жизнь в Америке, будто недосягаемая мечта вдруг материализовалась перед ними в виде этого «ангела» по имени Блэк.
Я молча курил – и пиво у меня во рту вдруг приобрело вкус кваса. Я отчетливо понимал: пиратская копия столкнулась с оригиналом. Как «Абибас» рядом с «Адидасом». И этот оригинал был на голову выше.
Я заметил, что с момента появления Тэн Сяо взгляд С. не отрывался от его лица.
Тэн Сяо рассказывал историю из детства – ту самую, что я не раз пересказывал компаниям, просто заменив главного героя на себя. Она долго была моей коронной байкой. Естественно, Тэн Сяо излагал оригинальную версию. Я сидел, опустив глаза, но чувствовал, как несколько взглядов украдкой скользнули в мою сторону.
– Уже поздно, давайте расходиться. – Я поднялся.
Компания явно хотела продолжения, но никто не возразил. Когда принесли счет, я почти агрессивно перехватил попытку Тэн Сяо достать кошелек – должно
