хочу услышать.
— Сначала кофе.
Он поймал взгляд Марики, когда она несла капучино бородачам. Она улыбнулась своей ослепительной улыбкой:
— Двойной эспрессо?
— Отличная память. Давно не виделись.
— Слишком давно.
Она засыпала зёрна, включила кофемолку.
Хардвик сверкнул фирменной улыбкой:
— Итак, давай. Что ты делаешь в Ларчфилде?
— Мне позвонил Морган. С тех пор, как его выперли из департамента, я о нём не слышал.
— За что?
— Не те женщины, не те обстоятельства, всё не так.
— Ничего удивительного. Помню, на том совещании он выглядел как обиженный мальчишка. Некоторым женщинам такое по вкусу.
— Суть в том, что, когда его вышвырнули, он приземлился на ноги. Кто-то свёл его с Ангусом Расселом, и тот пристроил его начальником службы безопасности в местном колледже, а через год перевёл в начальники полиции. Милое местечко, тихая деревушка, преступности — ноль… пока несколько дней назад не разверзся ад.
— И тогда этот ранимый мальчик позвонил тебе?
— Верно. Сенсационное убийство, рай с трещинами, главный покровитель мёртв, шатается кресло, рушится самооценка — «пожалуйста, помоги, пожалуйста, спасай».
— Почему ты не послал его на фиг?
— Неловко по отношению к бывшему напарнику, который однажды спас мне жизнь.
Лицо Хардвика не то, чтобы потеплело — к теплоте он был не предрасположен. Но он медленно выдохнул и кивнул:
— Фактор, который нельзя игнорировать. Итак, чего ты хочешь от меня?
— Прежде всего — информации. Ларчфилд — в вашем секторе штата, где ты служил. Я подумал, что ты кое-что знаешь.
— Знаю. Паршивое, мать его, место. Ангус Рассел был там лордом, а Ларчфилд — его вотчиной. Местные снобы были в восторге. Фантазия на тему аристократии.
— Враги у него были?
— Ещё какие. Потому-то им и заинтересовалось «Бюро уголовных расследований». Но следствие ни к чему не привело.
— Какое следствие?
— Лет пять-шесть назад Рассел ввязался в ожесточённые торги за лакомый участок у озера Шамплейн. Конкурент внезапно исчез — и участок достался Расселу.
— Исчез? Просто так?
— Просто так. Доказательств преступления — ноль. Закона, запрещающего исчезать, — тоже. Но жена пропавшего наняла частного детектива, покопаться в прошлом Рассела — и всплыла занятная история. Несколько лет до того девелопер под Рочестером подал на Рассела многомиллионный иск из-за проваленной сделки. Тоже исчез — бесследно.
— Это наверняка привлекло внимание вашего бюро?
— Ненадолго. У пропавшего были собственные проблемы с законом — на него тоже подавали иски. Плюс одновременно исчезла его любовница. Признаков насильственного похищения — нет. Версия «смотался начать новую жизнь где-нибудь далеко» выглядела вполне правдоподобно. Дело закрыли.
— Эхо первого исчезновения не стало поводом продолжать?
— Против одного из самых влиятельных политиков штата? Ты шутишь?
— Рассел разбрасывал деньги?
— Везде, где это покупало рычаги влияния.
— Были местные оппоненты?
— Самый заметный — мэр Ларчфилда.
— Чандлер Асперн?
— Бинго. Глазки, как маленькие круглые оленьи какашки.
— Есть догадки, из-за чего они бодались?
— Плохая химия. Два типажа, обречённые биться лбами.
— Что насчёт Билли Тейта? Ты о нём что-то знаешь?
— Ничего. Пока я там служил, он не всплывал на уровне полиции штата. Всё решалось местными или в округе. Но если в «РАМ новости» уверяют, что он подозревается в убийствах, значит, так и есть, да? Есть у тебя зацепки?
Гурни покачал головой:
— Возможно, кто-то его видел. Присматриваемся к одной эксцентричной девушке. Но ничего, что сдвинуло бы дело.
— Одиночек трудно выследить.
Подошла Марика с двойным эспрессо для Гурни и парой своих домашних анисовых печений:
— Это от заведения, — сказала она. — Чтобы ты почаще заглядывал.
Хардвик проводил её взглядом:
— Эта женщина способна заставить мужчину усомниться в разумности моногамии.
Мысль невольно перескочила к Эсти Морено, сожительнице Хардвика. Худшего партнера для моногамных отношений, чем Эсти, просто не найти. Гурни сделал большой глоток крепкого кофе:
— Что скажешь о преподобном Сайласе Ганте? Есть на него досье?
— Мерзкий сукин сын. Просёк, что религия — идеальная броня от закона. В Бюро оценили доходы от торговли оружием, конспирологического сайта и евангельского стяжательства. Удивительно, сколько фальшивки можно впарить за настоящие деньги, если назвать это верой. По сути — конченый подонок с карманными политиками.
— Витрина «Церковь Патриархов» в Бастенбурге — его штаб?
— Типа того. Плюс укреплённый участок на десять гектар за городом. Оформлен как церковная собственность, без налогов. По факту — вооружённый до зубов дурдом и гарем для полигамных «патриархов».
У Гурни мелькнула мысль: именно эту «резиденцию» пыталась прижать жена Майка Моргана до болезни. Он попытался вспомнить слова Майка — и поймал взгляд Хардвика: тот изучал его, сардонически склонив голову.
— Что-то гложет, Джек?
— Минутой раньше ты сказал, что тебе от меня «нужна в основном информация».
— И что?
— И я задумался… А что ещё?
Гурни не видел смысла ходить кругами вокруг сценария, что вертелся у него в голове, каким бы маловероятным он ни казался. Лучше озвучить:
— Запасной вариант. На случай, если понадобится.
— То есть на тот случай, если местная полиция не сможет справиться?
— Как и сказал: на всякий случай.
Хардвик улыбнулся прохладно:
— Лёгкая или тяжёлая артиллерия?
— Пока рано говорить. Есть нехорошее предчувствие: что бы ни происходило в этой модной деревеньке, всё может оказаться хуже, чем выглядит.
— Хуже, чем зомби, который бегает и режет местным горло? — улыбка Хардвика стала шире; в ледяных глазах блеснул вызов. Ему по природе нравился риск.
25
Во время пути до Ларчфилда дождь, стихший вскоре после рассвета, снова зарядил. Мысли Гурни метались между тревожной информацией Хардвика о делах Ангуса Рассела и собственными подозрениями насчёт истинных причин, по которым Морган втянул его в историю.
Вполне возможно, мотивы Моргана были ровно такими, какими он их описал. Но Гурни не отпускала мысль: тот, возможно, замышляет и ещё какой-то способ «вернуть долг» за перестрелку в Бронксе.
Он ждёт, что я подам какой-то аспект дела в выгодном для него свете — потому что я ему обязан? Я должен вытащить его из угла, в который он сам себя загнал? Меня втянут в сокрытие улик?
Ответов на эти вопросы пока не было, и он отодвинул их в сторону.
К его приезду в Ларчфилд дождь снова ослаб, но тучи висели тяжёлые, как комки грязной ваты — под стать его настроению.
Перед управлением полиции стояли два фургона прессы. На задней парковке — третий, и несколько частных машин. Среди них — тёмно-синий БМВ мэра Асперна.
Едва Гурни распахнул дверцу «Аутбэка», из фургона к нему рванула блондинка в красном блейзере; за ней семенил оператор.
— Можно один вопрос?
По резкому фирменному тембру, да и по блейзеру с копной светлых волос, он узнал Келли
