верно, — согласился Милтон. — Время и опыт. И теперь, когда вы познакомились с нашей текущей загрузкой, пора приступать к рассмотрению собственного дела.
Мистер Милтон подтолкнул Дейву папку, и тот передал ее Кевину. Кевину страшно хотелось приступить к какому-нибудь сложному делу, но почему-то он почувствовал холодок в спине. Все смотрели на него, и он просто улыбнулся.
— Это будет замечательное дело, Кевин, — улыбнулся мистер Милтон. — Настоящее боевое крещение. Но такой путь прошли все присутствующие — и посмотри на них сегодня…
Кевин огляделся. Все смотрели на него. Все были яркими, энергичными, полными сил, словно капитан Ахав, преследующий своего Моби Дика. Кевину показалось, что он попал не в юридическую фирму — он стал членом братства по крови, братства пруклятых адвокатов. Они возвели крепость из закона и процедуры; они превратили их в оружие. За что бы они ни взялись, их ожидали победа и успех.
А самое главное — все они стремились угодить Джону Милтону. Он сидел во главе стола, довольный, насытившийся их рассказами о планах предстоящих судебных сражений.
— На следующем совещании, Кевин, мы заслушаем вас, — сказал Джон Милтон, поднимаясь.
Все встали и стоя ожидали, когда он выйдет. За ним спешила Карла. Когда они вышли, Дейв, Тед и Пол повернулись к Кевину.
— В какой-то момент мне показалось, что он разозлился, — сказал Дейв. — Когда вы сказали «Боже правый»…
— Но почему?
— Мистер Милтон не терпит, когда адвокат начинает жалеть жертву клиента, которого он должен защищать. Это первое и главное наше правило, — объяснил Пол.
— И в особой степени это относится к делу Дейва, — кивнул Тед.
— Почему?
— Потому что у клиента Дейва, в отличие от двух других, нет средств. Мистер Милтон сам оплачивает его защиту.
— Вы шутите?
— Мы не шутим, — сказал Дейв. — Он заметил брешь в системе и добивает ее. Таков его стиль.
— И поэтому мы добиваемся таких успехов, — с гордостью, даже высокомерием добавил Тед.
Кевин кивнул и снова взглянул на своих новых партнеров. Они не были рыцарями, а их офис не напоминал Круглый стол в Камелоте. Но они тоже войдут в легенду. Кевин был в этом уверен.
Мириам казалось, что ее лицо покрылось морщинами от постоянной улыбки. Стоило Кевину уйти, она только и делала, что улыбалась и смеялась. Норма и Джин оказались очень веселыми и жизнерадостными. Когда умолкала одна, тут же заговаривала другая. Сначала их веселье показалось Мириам неестественным — она даже подумала, что они принимают какие-то средства. Разве можно быть настолько энергичными, разговорчивыми и жизнерадостными так долго и не почувствовать себя вымотанными?
Но отношение этих женщин к жизни доказывало обратное. Обе были фанатками здорового образа жизни — отсюда и маффины без сахара. И обе были идеальным примером пользы подобного отношения к жизни: подтянутые фигуры, чистая, светлая кожа, прекрасные белые зубы, яркие глаза, позитивное восприятие самих себя.
Хотя они обе не работали и не строили карьеру, их жизнь казалась полной. Им приходилось расписывать по часам каждый день, чтобы успеть сделать все задуманное. Уборкой и готовкой они занимались по утрам. По понедельникам, средам и пятницам у них была аэробика. По вторникам они отправлялись за покупками. Четверг был днем музеев и галерей. Субботу и воскресенье они, конечно же, посвящали театру и кино. Вечера были заняты ужинами, выставками и общением с друзьями.
Более того, Мириам сразу же поняла, что Норма и Джин вместе с неизвестной ей Хелен Сколфилд образуют тесный, самодостаточный круг. О других людях они попросту не говорили.
Судя по всему, три пары постоянно проводили время вместе — даже вместе ездили в отпуск, если служебное расписание мужей это позволяло.
Как и предполагал Кевин, эти жительницы города постоянно чем-то занимались. Их жизнь была комфортной и интересной. Мириам не могла представить себе, чтобы они после обеда лениво листали журналы, смотрели мыльные оперы и дожидались, когда мужья вернутся с работы, как в последнее время делала она сама. А своих блисдейлских подруг ей с каждым днем все труднее становилось вытащить в город на выставку, за покупками или в театр. У них всегда находились отговорки — не хочется стоять в пробках и толкаться в час пик.
Зато эти две женщины, казалось, абсолютно не замечали никаких трудностей городской жизни. Они просто жили в этом городе — и все, не испытывая ни малейшей неуверенности, страха за собственную безопасность или неудобств. Мириам, которая выросла на Лонг-Айленде, поражалась тому, что они не чувствуют себя в тесноте. Их квартиры оказались такими же просторными и светлыми, как и ее дом в Блисдейле.
Квартира Нормы была отделана в традиционном стиле, как и дом Мириам и Кевина в Блисдейле. Только Норма и Дейв выбрали более консервативные и сдержанные тона. Квартира Джин оказалась яркой, светлой и просторной. Она выбрала ультрасовременную мебель — сплошные квадраты и кубы, пластик и стекло. И хотя Мириам почувствовала себя здесь неуютно, обстановка была интересной. Из обеих квартир открывался тот же чудесный вид, что и из доставшейся им с Кевином.
— Мы все болтаем и болтаем, — в конце концов поняла Норма. Они сидели в ее гостиной и пили белое вино из больших бокалов. — А вам даже словечка не даем вставить.
— Все в порядке.
— Нет, это невежливо, — согласилась с подругой Джин.
Она откинулась на спинку дивана и скрестила длинные, стройные ноги. На щиколотке красовалась золотая цепочка, украшенная мелкими бриллиантами. Мириам почувствовала, что они очень богаты. Обе квартиры были заполнены дорогими вещами. Дорогим было все: и огромные телевизоры, и эксклюзивные звуковые системы, и мебель, и утварь, и элементы декора.
— Честно говоря, я просто сижу и восхищаюсь вашими квартирами. У вас обеих столько прекрасных вещей.
— У вас будет то же самое, — подхватила Норма.
Мириам покачала головой. Ее глаза наполнились слезами.
— В чем дело, Мириам? — тут же спросила Джин.
— Ничего… Я просто не могу поверить… Все случилось так быстро. Мне кажется, что меня вырвали из одного мира и перенесли в совершенно другой… Не то чтобы это было плохо… Просто… просто…
— Это подавляет, — серьезно кивнула Норма. — Со мной было то же самое.
— И со мной, — повторила вслед за ней Джин.
— Но не стоит волноваться. — Норма наклонилась и похлопала Мириам по колену. — Не поверите, как быстро все это станет привычным. И вы будете наслаждаться своей жизнью. Правда, Джин?
— Она говорит правду, — торжественно произнесла Джин, и
