обе покатились со смеху.
Мириам сквозь силу улыбнулась, и тревога вроде бы отступила.
— Но давайте вернемся к вам. Чем вы занимались, когда ваш очаровательный молодой муж трудился на юридических галерах в этом… как его… Блисдейле? — спросила Норма.
— Да, в Блисдейле. Городок небольшой, но мы его любим. То есть любили. — Мириам помолчала. — Забавно, сейчас мне кажется, что я уехала оттуда давным-давно.
Ее охватило странное чувство, и она прижала руку к горлу. Женщины смотрели на нее с одинаковыми изумленными улыбками.
— Вообще-то, — произнесла Мириам, — я пыталась стать моделью, но мне удалось лишь выступить на показах в паре универмагов — и все. Я быстро поняла, что это не та карьера, о какой я мечтала. Я помогала отцу…
— Он дантист?
— Да. Я полгода работала в приемной, но потом решила сосредоточиться на Кевине и домашней жизни. В этом году мы хотели завести ребенка.
— Мы тоже, — сказала Норма.
— Простите?
— Мы тоже собираемся в этом году завести детей, — повторила Норма, глядя на Джин. — Честно говоря…
— Мы решили зачать их одновременно, хотя наши мальчики об этом и не догадываются. — Обе рассмеялись. — Может быть, теперь и вы присоединитесь к нам.
— Присоединюсь к вам? — Мириам была удивлена.
— Ну да! Мистер Милтон предложил это Джин на одной из вечеринок. Подождите, пока вы увидите его пентхаус. Он просто обязан устроить вечеринку — ведь в фирме появился новый партнер.
— У него прекрасные вечеринки — изысканная еда, музыка, интересные гости…
— Как это «мистер Милтон предложил нам»? — Мириам повернулась к Джин.
— Порой у него странное чувство юмора. Он знал, что в этом году мы решили завести детей, поэтому отозвал меня в сторону и сказал, что было бы славно, если бы у нас с Нормой дети родились в одно и то же время, может быть, даже на одной неделе. Я рассказала Норме, и она решила, что это замечательная идея.
— Мы спланировали настоящую кампанию, отмечаем дни в своих календарях, ну и все такое, — серьезно сказала Норма, но тут же расхохоталась.
Джин неожиданно перестала смеяться.
— Мы покажем вам наши планы. Может быть, вы присоединитесь к нам, если, конечно, вы с Кевином уже не…
— Нет, пока нет.
— Отлично!
Мириам поняла, что они не шутят.
— Вы говорите, ваши мужья ни о чем не знают?
— Даже не догадываются, — ответила Норма.
— Но ведь вы же не рассказываете мужу абсолютно все, верно? — поинтересовалась Джин.
— Мы очень близки, и такой важный вопрос…
— Мы тоже близки, — перебила ее Норма. — Но Джин права. У вас должны быть личные, женские секреты. Нас трое, и нам хорошо вместе. Мужчины — существа замечательные, особенно наши… Но, в конце концов, они просто мужчины!
— Ты должна была сказать «нас четверо», — поправила ее Джин. Норма поняла ее не сразу. — Нас четверо, и нам хорошо вместе. Ты забыла Хелен.
— А, да, Хелен… В последнее время мы редко видимся. Она стала… очень замкнутой, — сказала Норма, отмахиваясь от подруги, и они снова покатились со смеху.
— Что вы имеете в виду?
— Да, разумеется, мы несправедливы. После смерти Глории Джеффи у Хелен случилось что-то вроде нервного срыва, и теперь она на таблетках. Она проходит курс терапии… Но все равно она замечательная, добрая и очень красивая женщина.
— Глории Джеффи?
Норма и Джин переглянулись.
— О, простите, — сказала Джин. — Я думала, вы знаете о Джеффи. — Она повернулась к Норме. — Похоже, я проболталась.
— Похоже, да, партнер.
— Кто такие Джеффи? — спросила Мириам.
— Впрочем, вы все равно скоро обо всем узнали бы. Просто мне не хотелось первой опрокидывать на вас ушат с холодной водой. Вы сегодня так счастливы…
— Все в порядке. Мне нужно немного охладиться. Наивно было бы думать, что здесь все в шоколаде.
— Отличное отношение, — улыбнулась Норма. — Мне нравится. Наконец-то в нашей группе появится человек, умеющий видеть перспективу. Нас с Джин иногда заносит. А Хелен сейчас так подавлена. Мы просто стараемся избегать неприятного.
— Расскажите же мне о Джеффи, — настаивала Мириам.
— Ричард Джеффи — это адвокат, место которого занял ваш муж. Его жена умерла при родах, и он покончил с собой, — быстро проговорила Джин.
— Господи, оже!
— Да. У них было… все, ради чего стоило жить. Ребенок, мальчик, родился здоровым, — сказала Норма. — Ричард был блестящим адвокатом. Дейв говорит, что Ричард обладал самым острым умом, с каким ему только доводилось сталкиваться. Включая мистера Милтона.
— Какая трагедия! — Мириам на минуту задумалась, потом до нее дошло: — Они жили в нашей квартире, верно? — Норма и Джин кивнули. — Я думала… детская…
— Мне так жаль, что я вас расстроила, — застонала Джин.
— Нет, — нет, все в порядке. А как умер мистер Джеффи?
Норма нахмурилась и отвернулась.
— Он выбросился с балкона, — быстро ответила Джин. — Ну вот, теперь я рассказала вам все. Если вы расстроитесь, Тед будет во всем винить меня.
— Нет-нет, я уверена…
— Дейв тоже не обрадуется, что я принимала в этом участие, — добавила Норма.
— Нет, действительно все в порядке. Я с этим справлюсь. Просто Кевин должен был рассказать мне все с самого начала.
— Он, наверно, пытается вас защитить. Как любой хороший муж. Дейв и Тед такие же, правда, Джин?
— Точно! Не вините их за это, Мириам.
— Но мы же не дети! — воскликнула Мириам.
Ее реакция не обидела собеседниц. Они снова расхохотались.
— Нет, мы не дети, — сказала Норма. — Но нас любят, балуют, защищают. Вы даже не понимаете, насколько это важно, но, поверьте мне… поверьте нам, очень скоро вы поймете, как это замечательно. Вот мы с Джин никогда не спрашиваем наших мужей о грязных деталях их процессов, и мальчики никогда не говорят об этом в нашем присутствии.
— Они такие заботливые, — добавила Джин.
Мириам переводила взгляд с одной на другую, но потом успокоилась. Может быть, это и правильно. Может быть, если бы она не вникала в подробности дела Лоис Уилсон, то не так расстраивалась бы тому, как Кевин выиграл этот процесс. И тогда его успех ее по-настоящему порадовал бы. Ведь в этом успехе был и ее вклад.
— В конце концов, — Норма решила довести дело до конца, — они так много работают, чтобы у нас была приятная жизнь.
— И меньшее, что мы можем сделать, — подхватила Джин, — это облегчить им
