ведра, наполненные виноградом. Сам вырастил, хвалился дед, когда показывал внучке этот снимок.
— Махалля похожа на эту, — ответил ей Саня. — Но она большая, состоит из нескольких улиц.
Из-за дома выглядывала макушка водонапорной башни, и Алиса надеялась, что она станет ориентиром.
— Предполагаю, что ее снесли еще до моего рождения. Но мы сейчас совершенно точно находимся поблизости.
— Почему ты так решил?
— Обратила внимание на это? — Он указал на небо, по которому, как ей казалось, плыло облако. — Это купол павильона базара Чорсу.
— Разве? — усомнилась Алиса. — Он же огромный, а этот похож на облачко.
— Огромный появился не так давно — в девяностых. А до этого павильоны, как и рынок в целом, выглядели иначе. Я знаю об этом, потому что все детство листал бабушкины фотоальбомы. Если мы выйдем на ту улицу, по которой шли в чайхану, то увидим уже современный купол с того же ракурса.
Саня хотел сказать что-то еще, но зазвонил его телефон. Извинившись, он отошел, чтобы поговорить. Алиса же вернулась к снимкам. При ней было еще три, и все сделаны возле дедушкиного дома. Теперь, когда стало ясно, что за ним не облако, а купол, изображения могли дать больше информации.
Вернулся Саня. Лицо виноватое, движения резкие.
— Извини, но мне нужно уйти, — выпалил он. — Появились срочные семейные дела.
— Да, конечно, иди.
— Такси вызвать?
— Справлюсь сама. Спасибо тебе, Саня, за экскурсию… И тапки.
Телефон зазвонил опять.
— Все, убегаю. — Он наклонился и коротко чмокнул ее в щеку. — Вечером позвоню!
И буквально убежал, но официанту деньги сунуть успел.
«Не позвонит, — пронеслось в голове Алисы. — И не на семейные дела Саня переключился. К женщине помчался! К какой-нибудь своей первой любви. Или второй, но главной. Она узнала, что он приехал в Ташкент, поманила пальчиком, а он и рад…»
Алиса ненавидела себя за такие мысли, но они всегда появлялись, когда симпатичные ей мужчины резко меняли планы. Из-за этого не ладилась ее личная жизнь. Последние ее отношения были разорваны два года назад ее избранником. Он устал от ее недоверия. А Алиса, хоть и переживала расставание, ловила себя на мысли, что ей одной спокойнее.
Она не смогла допить чай — в животе уже булькало. А халву даже не попробовала, поскольку не любила ее. Поблагодарив официанта, Алиса сползла с топчана, сунула ноги в тапки, а ботильоны в пакет, подвернула штаны, чтобы не волоклись по брусчатке, и покинула чайхану.
Дом деда она искала долго, но безрезультатно. Исходила все ближайшие улицы, держа в руках фотографии, но так и не увидела ни одного похожего пейзажа.
— Вам помочь? — услышала она мужской голос и остановилась. — Заблудились? — спросил у нее пожилой мужчина, стоящий у забора и выглядывающий на улицу. Он был невысок, коренаст, а на его кисти имелась синяя армейская наколка.
— Нет, я ищу дом… — Алиса подошла ближе, протянула мужчине фотографию деда с собакой. — Вот этот. Или этот, — на нем он уже у двухэтажного стоял и в компании дядьки Мустафы. Тот был одет в традиционный халат и тюбетейку, но на глазах у него были модные в те годы солнцезащитные очки-авиаторы. Такие же, как на Дмитрии Валентиновиче.
— Откуда это у вас?
— От деда. Он жил здесь. — Алиса повертела головой. — Улица как будто эта, но нужных домов я не нахожу.
— Потому что их снесли двадцать лет назад. Этот, — он указал на двухэтажный с шиферной крышей, — стоял вот на этом самом месте. — И указал себе под ноги. — А второй во-о-он на том, — и протянул руку, чтобы ткнуть пальцем в магазин тканей, стоящий через три дома. Алиса возле него останавливалась, чтобы через окно ознакомиться с ассортиментом.
— А вы тут давно живете?
— Всю жизнь. Вырос в доме, который снесли.
— Знали вот этого мужчину? — Она имела в виду дядьку Мустафу.
— Это мой ота. Отец то есть. А ты, стало быть, внучка Батыра?
— Дмитрия Попкова, да.
— Помер, что ли?
— Две недели назад.
— В восемьдесят восемь лет?
— Нет, деду было чуть больше, когда он скончался.
— Странно. Бахши обычно не ошибаются. — Мужчина двинулся вдоль забора в сторону калитки. — Заходи, гостем будешь. Самсой тебя угощу настоящей ташкентской, только из тандыра достали.
— Ой нет, спасибо, я только что отобедала пловом.
— Тогда просто чаю попьем.
Ей очень хотелось побывать в настоящем ташкентском доме, посмотреть на уклад, обстановку, но не сегодня! Последний месяц она питалась шоколадом и яблоками, редкий раз съедала бутерброд или вареное яичко, сегодня же навернула целую тарелку плова, да с овощным салатом и лепешкой, и чувствовала не только тяжесть на желудке, но и тошноту. Чем больше времени проходило с обеда, тем хуже ей становилось. Сейчас же, когда сын Мустафы упомянул самсу, к горлу подступил ком. В таком состоянии в гости ходить нельзя. Вдруг вырвет?
— Можно я завтра к вам приду? — попросила Алиса, ругая себя за то, что не прихватила с собой таблеток для пищеварения. — А то у меня встреча через полчаса.
— Приходи завтра, — легко согласился с ней мужчина. — Если меня дома не будет, тебя жена впустит, а внуки за мной сбегают. Обычно я далеко не ухожу, старый уже.
— Меня Алисой зовут. А вас как?
— Азиз.
— Очень приятно. — Она убрала фото в сумку, но только одно. То, на котором дед стоял с дядькой Мустафой, протянула Азизу. — Хотите оставить у себя?
— Вот спасибо. Отец ненавидел фотографироваться. Только на документы соглашался. Чудо, что твой дед его уговорил. — Он убрал снимок в нагрудный карман двубортного пиджака в мелкую полоску. Когда-то он наверняка был парадно-выходным, возможно, Азиз даже в нем женился. — Отец только Батыра и слушал. Уважал очень, хоть тот был моложе его. В пример всем сыновьям ставил. Мне, младшенькому, в том числе.
— Они были друзьями?
— Скорее братьями. Отец так был Батыру предан, что готов был за него в тюрьму сесть.
— Зачем? Разве дед совершал какие-то противоправные действия?
— А, так ты не знаешь, почему он из Ташкента уехал? Не рассказал всего? Тогда и я не буду.
— Так нечестно, вы уже заикнулись! — Алиса так разволновалась, что на миг забыла о боли в желудке. — Дед говорил, что уехать его вынудили обстоятельства… Какие?
Азиз Мустафович немного помолчал, подбирая нужное слово.
— Он спасался, — выдал-таки он. — Убегал.
— От кого?
— От родственников человека, которого убил. Они, не дождавшись законного правосудия, грозились ему отомстить!
После этих слов Алису вырвало прямо посреди улицы.
Часть вторая
Глава 1
В доме
