он, и все выпили.
Кевин не мог избавиться от ощущения, что принял участие в некоем ритуале.
— Значит, он планирует грандиозную вечеринку, верно? — спросил он.
— Придут секретарши, — сказал Дейв, — и множество интересных людей. Вы с Мириам прекрасно проведете время. У него всегда бывает так здорово, что не замечаешь, как быстро течет время.
— Звучит соблазнительно, — улыбнулся Кевин.
Тед, Дейв и Пол посмотрели на него. Удивительно, насколько одинаковыми были их улыбки! Они были так похожи, что, казалось, все трое надели одинаковые маски.
Когда Харон остановил лимузин перед домом и открыл дверцу, в автомобиле уже царила веселая, расслабленная атмосфера. Дейв рассказал анекдот, которым с ним поделился помощник окружного прокурора Боб Маккензи, и все рассмеялись. Они продолжали смеяться и в вестибюле, где Дейв повторил анекдот для охранника.
Кевину нравилось ощущение товарищества. Они вместе вошли в лифт, подшучивая друг над другом и вспоминая студенческие годы. Шутки не прекращались, пока они не подошли к дверям своих квартир. Кевин вошел и сразу увидел Норму и Джин — они стояли у спинета и слушали игру Мириам. Они увидили Кевина и сделали знак, чтобы он не прерывал жену. Мириам настолько глубоко погрузилась в музыку, что не заметила его появления. Она играла Бетховена. Девушки слушали ее с восторгом. Кевин на цыпочках прошел к дивану и уселся. Когда Мириам закончила, он зааплодировал вместе с Нормой и Джин. Мириам обернулась к нему и просияла.
— О, Кев, я даже не слышала, как ты вошел. Ты давно здесь?
— Тактов двадцать.
— Она замечательная! — воскликнула Норма. — Я говорила ей, что в пентхаусе мистера Милтона есть прекрасный рояль. И когда он устроит вечеринку…
— Вечеринка будет в субботу.
— Отлично! Отлично! — обрадовалась Джин. — Ты сможешь сыграть для всех!
— Я не настолько хорошо играю… — смутилась Мириам.
— Не нужно ложной скромности, — резко произнесла Норма. — Ты играешь отлично и знаешь это. — Она повернулась к Кевину. — Завтра мы собираемся на концерт в Линкольн-центр — Вторая симфония Малера «Воскресение».
— Представляешь, Кев? Я наконец-то нашла людей, которые тоже любят классическую музыку!
— И рок-музыку тоже, — добавила Джин.
— А также кантри и вестерн, — сказала Норма.
Женщины рассмеялись. Норма и Джин собрались уходить и стали обниматься на прощание. Кевин подумал, что они выглядят так, словно дружили всю жизнь. Мириам была по-настоящему счастлива. Как все замечательно!
— Мне пора поторапливаться, — подхватилась Норма. — Кевин уже дома, значит, и Дейв тоже.
— И Тед.
— Сегодня Тед будет в прекрасном настроении, Джин, — сказал Кевин. — Он устроил противнику нокаут, даже не вступая в бой.
— Не поняла? — Джин скорчила гримаску, словно Кевин собирался рассказать ей нечто ужасное, а вовсе не приятную новость. Кевин быстро взглянул на Мириам, та отрицательно покачала головой.
— Я говорю про его дело. Но, думаю, пусть лучше он сам вам все расскажет.
— Нет, Тед никогда не посвящает меня в эти скучные детали. Он знает, что я просто ненавижу подобные рассказы. Я даже никогда не читаю газет, где о нем пишут.
— Я тоже, — поддержала подругу Норма. — Лучше оставлять все неприятные события мира за порогом. Мы же вытираем ноги, когда входим в дом? — Она повернулась к Джин. — И мистер Милтон так всегда говорит?
— Точно.
Улыбающиеся красотки отвернулись от него. Кевин был озадачен, но быстро взял себя в руки:
— Вы правы, дамы.
— Пока, Мириам, — пропела Джин. — Поболтаем позже.
— И со мной тоже!
Девушки ушли.
Кевин какое-то время смотрел на закрывшуюся за ними дверь, а потом повернулся к Мириам.
— Мы так чудесно провели день! — затараторила Мириам, не давая ему сказать и слова. — Сначала мы пошли в Музей современного искусства. Там такая замечательная выставка картин из Москвы — их никогда еще не вывозили на Запад! А потом мы отправились в Виллидж обедать. Норма отвела нас в чудесный ресторанчик, где готовят восхитительный киш. А оттуда мы снова отправились в центр и посмотрели тот австралийский фильм, от которого все с ума сходят. Там был такой чудесный саундтрек, Бетховен… Мы вернулись, и я немного поиграла для них…
Она спохватилась, вспомнив, что Кевин вернулся с работы.
— Прости, дорогой, я не успела приготовить ужин. Когда мы поняли, что времени у нас совсем не осталось, мы заглянули в замечательную кулинарию, и я купила салат с лобстером, французский хлеб и бутылку шардоне. Нормально?
— Замечательно. — Кевин покачал головой.
— Ты расстроился?
— Что ты, — рассмеялся он. — Я просто… Я так счастлив, что ты счастлива.
— А у тебя был хороший день?
— Да.
— Отлично, — быстро проговорила Мириам. — Девушки научили меня, как с тобой обращаться. Ты должен оставлять рабочие проблемы за порогом, а дома полностью расслабляться. Так что… прими душ, устройся поудобнее. А я подам ужин и включу какую-нибудь музыку.
Мириам убежала на кухню, прежде чем Кевин успел хоть что-то сказать. Он так и остался на диване. На губах его играла смущенная улыбка.
Он был рад, что она так быстро ко всему привыкла. Но в поведении Мириам появилось что-то такое, что его тревожило. Он ощутил резкий болезненный укол в груди. Может быть, ему показалось… Может быть, он все еще думает о деле… А вдруг это тревожное предчувствие?
Он пожал плечами, отмахнулся от неприятных мыслей и отправился в душ.
Выходные еще не наступили, а в «Джон Милтон и партнеры» появился новый повод для праздника. Дейв Котейн сумел убедить судью не принимать признание Карла Обермейстера на основании того, что полицейские, проводившие арест, и помощник окружного прокурора не дали ему возможность связаться с адвокатом, прежде чем он признал свою вину. Судья не позволил окружному прокурору использовать улики, обнаруженные в квартире обвиняемого, поскольку обыск проводился без ордера и до предъявления обвинений.
А без признания и без улик, обнаруженных в квартире, окружному прокурору следовало серьезно задуматься, стоит ли выносить дело в суд. Мистер Милтон считал, что к понедельнику все обвинения с Обермейстера будут сняты.
— Когда это произойдет, Обермейстер уедет отсюда, — сказал Дейв.
— Но, Дейв, — спросил Кевин, когда совещание закончилось, — а ты не думаешь, что он сможет совершить такое же преступление снова?
— Кевин, ты же не собираешься отправляться на улицу и арестовывать всех, кто потенциально может совершить преступление — по твоему мнению, конечно? В наших тюрьмах и места не хватит. Кроме того, я покончу с Обермейстером. А чувство вины оставим
