выходить из дома.
— Это называется «фурор», Асад, но я понял твою мысль.
— Разве это слово не имеет прямого отношения к слову «ужас» и «уро» — беспокойство? Ну да ладно. В любом случае, Карл, тебе нужно подлечить свои раны. На твое лицо до сих пор страшно смотреть, — подметил он.
— И что ты планируешь делать теперь?
— Мне нужно хорошенько переварить всё, о чем мы сегодня говорили. Из-за этих мыслей мне очень тошно и грустно. А еще я безумно хочу наконец-то обнять свою семью и лечь спать в собственную постель. — На последней фразе Асад осекся, поймав на себе тоскливый, тяжелый взгляд Карла. — Прости, Карл, ляпнул не подумав. — Он аккуратно похлопал друга по плечу. — Не успеем мы и оглянуться, как этот кошмар закончится, и ты вернешься домой к Моне и Лусии.
Карл вымученно улыбнулся, но по его виду было понятно, что он уже не смеет на это надеяться.
Асаду пришлось сменить пару автобусов и проехать на метро, прежде чем он наконец оказался у своего жилого комплекса. Несколько окон, гостеприимно светящихся теплым желтым светом на верхних этажах, безмолвно приветствовали его возвращение.
Он тяжело, измученно вздохнул. Карл к этому моменту был практически на сто процентов убежден, что именно Бенте Хансен стоит за всеми попытками его ликвидировать. В это до сих пор было безумно трудно поверить. И что им теперь со всем этим делать? Улик против нее, способных выдержать суд, у них не было, а рассказать кому-то высокопоставленному означало мгновенно выдать себя. Стоит ей пронюхать об их подозрениях, и она в одно мгновение уничтожит все зацепки и сделает следы «холодными». Единственный способ прижать её к ногтю — это заставить её саму совершить ошибку и раскрыться. Но как? Они договорились, что утро вечера мудренее, и нужно сначала переспать с этой мыслью, прежде чем втягивать в игру кого-то еще.
В тот момент, когда он уже подходил к входной двери подъезда, на дороге позади него на бешеной скорости пронеслась машина. Этот звук заставил Асада резко обернуться — в его нынешней реальности любые внезапные движения не предвещали ничего хорошего. Когда автомобиль скрылся из виду, Асад краем глаза заметил смутный серый силуэт человека, стоявшего на дорожке в темном парке прямо напротив его дома. Он сильно прищурился, мгновенно приготовившись к самому худшему: не было никаких сомнений, что этот незнакомец пристально и неотрывно следит за его подъездом. Неужели этот ублюдок торчал здесь и мерз весь день в надежде, что Асад наконец объявится?
Вдруг человек в темноте достал что-то из кармана. Мобильный телефон? Или пистолет? В полумраке ночной улицы разобрать было почти невозможно. Асад резко сунул руку в карман своего пальто и мертвой хваткой вцепился в рукоять пистолета, который они ранее забрали из машины раненого Кеннета. Видя, что фигура на той стороне дороги замерла, Асад стремительно сорвался с места, пересек проезжую часть и пошел напролом прямо к силуэту. Заметив его приближение, незнакомец у парка резко оборвал свой телефонный разговор.
— Руки вверх! — во весь голос рявкнул Асад, решив действовать на опережение, так как становиться очередной беззащитной жертвой в этой цепочке убийств он явно не планировал.
Но мужчина лишь резко развернулся на пятках и припустил наутек с такой скоростью, словно за ним гнался сам дьявол. И только в этот момент, глядя на убегающую спину, Асад с уколом дежавю осознал: он уже видел этого человека раньше. Эту манеру бега невозможно было перепутать ни с чем. Высоко поднятые колени, неестественно длинные, размашистые шаги, парень бежал буквально на цыпочках.
Никаких сомнений. Это был тот самый тип с поля. Тот самый киллер, который стоял на пожарной вышке и хладнокровно выпустил ракету из гранатомета по тюрьме Слагельсе. Тот самый ублюдок, который нагло показал ему средний палец из окна скрывающейся машины. Значит, он и есть наемный пес Бенте? В голове это укладывалось с огромным трудом.
Асад изо всех сил прибавил ходу, прекрасно понимая: если он сейчас выстрелит убегающему в спину, это может обернуться для него серьезным уголовным сроком за превышение самообороны — и это при условии, что он вообще умудрится попасть в темноте.
Тем не менее Асад нажал на курок. Выстрел ушел в молоко — мужчина ловко вильнул в сторону, проскользнул между густыми деревьями прямо в непроглядную темноту парка и бесследно растворился среди зарослей.
От грохота выстрела в округе мгновенно поднялся неистовый собачий лай, а в окнах окрестных домов один за другим начал испуганно загораться электрический свет. Район вот-вот наводнят наряды полиции, нужно было убираться отсюда и действовать без промедления.
Он на ходу вытащил мобильный и быстро набрал номер Мерете Люнггор.
— Я сейчас же свяжусь с Терье Плоугом и немедленно отправлю своих доверенных людей прочесать весь район вокруг твоего дома, Асад, — мгновенно отреагировала Мерете. — Мы обязаны поднять на ноги всех и объявить тотальный план перехвата.
Асад коротко поблагодарил её, сбросил вызов и на секунду снова поднял глаза к окнам квартиры, где спала его семья.
«Что этому ублюдку было нужно от меня?» — лихорадочно размышлял он. — «Убить? Но почему тогда он не стрелял первым, когда я был как на ладони? Меня ведь, черт возьми, ни с кем другим из-за моей внешности не спутаешь».
Асад мысленно прокрутил в голове последние несколько минут. Попытался смоделировать ситуацию и посмотреть на себя со стороны — глазами того киллера. Расстояние между уличными фонарями составляло около тридцати метров, так что парень в парке, скорее всего, смог окончательно идентифицировать его только тогда, когда Асад шагнул в яркий круг света прямо под фонарным столбом напротив дорожки.
«Но почему вместо того, чтобы вскинуть ствол и вышибить мне мозги, он вытащил телефон?» — этот вопрос не давал ему покоя. Ответ пришел сам собой, принеся с собой леденящее осознание: этот кошмар даже не думал заканчиваться.
Им нужен был не его труп. Им нужен был живой Асад, чтобы отслеживать каждое его движение. Потому что он — их единственный прямой билет, который рано или поздно выведет их к тайному убежищу Карла.
Асад не питал пустых иллюзий: они обязательно попробуют взять его в оборот и выбить информацию силой.
На его лице на долю секунды промелькнула жесткая, хищная усмешка, и он уверенно шагнул к дверям своего подъезда.
Выбить силой? Под давлением?
Ну что ж, пусть только попробуют.
ГЛАВА
